Суррогатный алкоголь убил семейную пару

Трое детей остались сиротами из-за нескольких рюмок коньяка. Первым умер глава семьи. Его супруга несколько дней цеплялась за жизнь, но после мучительных болей в животе и частичной потери зрения не стало и ее   О случившемся я узнала 2 декабря. Утром в мобильное приложение «Viber» мне пришло SMS от Юлии ПЕТРОВОЙ (по просьбе девушки ее имя и фамилия изменены, — прим. автора): – Мои друзья детства умерли! Как так вышло? Моей Олеси больше нет!Я просто не понимаю: за что? Они – нормальные, работающие люди. Счастливые родители, никогда в жизни никому ничего плохо не сделали, жили, работали. Да и не пили никогда – так, только по праздникам. Я до сих пор не могу понять, что произошло в тот день... Получив это сообщение, я позвонила Юлии. Она мне рассказала о том, что семейная пара, воспитывающая троих детей, погибла буквально на днях. Их младшему ребенку всего лишь четыре месяца. - Мне рассказали, что вечером 23 ноября они сели ужинать в тесном семейном кругу, и супруги открыли бутылку коньяка, купленную ранее у частников, – продолжила говорить моя собеседница. – Уже 24 числа не стало Михаила, а Олеся в тот день впала в тяжелую кому. В тот же день, 2 декабря, я позвонила в региональный СУСК. – По факту смерти двух жителей деревни Темкино проводится доследственная проверка, – пояснила мне по телефону и. о. старшего помощника руководителя СУ СК РФ по Смоленской области (по взаимодействию со СМИ)Нина ВАСИЛЬКОВА. Чтобы разобраться в случившемся до конца, я попыталась найти родственников погибших. Уже днем 2 декабря мне удалось созвониться с Денисом КОМАРОВЫМ, сводным братом погибшей Олеси. Молодой человек согласился рассказать мне о том, что произошло в тот роковой вечер: – Мы с детства жили в Темкино. Нам друг от друга – шесть домов. Постоянно общались, помогали друг другу в случае чего. Дружили семьями. Олеся работала в местном клубе, а Мишка, ее муж, в электросетях. Мужик хороший был, работящий. Пить давно уже бросил, даже закодировался. Денису было тяжело рассказывать о случившемся, он никак не мог прийти в себя от того, что за последнюю неделю потерял сразу двух близких людей: – Я знал, что зять покупал коньяк у частников. Напиток, вроде, настоящий, с акцизной маркой – от магазинного не отличишь. У нас многие в деревне его покупают, да и в Вязьме тоже: ну, знаете, зарплаты небольшие, а тут продают по 200 рублей, говорят, что фирменный. Кому – на застолье на Новый год, кому – как подарок. Вот и Мишка купил заранее к праздникам, но, видимо, раньше решил попробовать. Как рассказал мне Денис Комаров, Михаил ПАШЕДКО купил напиток за несколько дней до трагедии, поехав в город за продуктами и подгузниками для малыша. По пути он решил заехать в знакомую пятиэтажку, где в одной из квартир штамповали элитную «виноградную водку». Вечером 23 числа, после выпитой рюмки алкоголя Олесе практически сразу стало плохо. - Моя племянница рассказала, что Олесю начало тошнить, после чего начались сильные головные боли, а затем резко стало падать зрение. Когда она вышла подышать свежим воздухом, состояние ухудшилось: было больно смотреть на снег, который казался ярким настолько, что слепил глаза даже в полной темноте, – рассказывал мне Денис Комаров. По словам Дениса, Олеся отдала младшего сына покачать Татьяне, своей старшей дочери. Ребенок сильно плакал. В это время их мама стояла у раковины, ее продолжало тошнить. Решив, что это обычная ротавирусная инфекция, Олеся, выпив жаропонижающее, всю ночь не отходила от люльки. А потом она сказала, что совсем перестала видеть что-либо. Уже утром она позвонила Денису и попросила отвезти детей в школу и в детский сад. Он искренне удивился просьбе сестры, ведь Михаил был в то время в отпуске и мог сам отвезти детей. Однако Олеся сказала, что он спит. – Я, конечно же, согласился отвезти детей. Живем-то мы в деревне, до школы шесть километров идти. Когда племянников отвез, сразу же решил вернуться, узнать, что стряслось. Как-то неспокойно на душе было, – вспоминал Денис Комаров. – Приезжаю, а Олеся бледная как смерть: не жива, не мертва. Говорила, что заболела, а муж спит – с ночи как упал на кровать, так и не встал еще. Я попросил посмотреть ее на время. Часы висели сзади нее, на стене. Старого образца, знаете, раньше у всех такие были, с огромным циферблатом. Ну, я смотрю, что она вплотную к ним подходит, а время понять не может, говорит, что не видит почти. Тут же я закричал, повез в местную больницу. Денис рассказывал, что когда они приехали к поликлинике, Олеся тяжело дышала. – Это было около 10 утра, к тому времени она была уже как в бреду, мы в впопыхах забыли дома полис, я помчался его забирать. Зайдя в дом, увидел Мишку, он все еще спал. Я ему и говорю: «Ты что спишь-то, жена твоя в больнице! Где полис?». Он показал пальцем на стенку и продолжил спать. Полис, кстати, я так и не успел найти. Позвонила сестра и сказала, что ей хуже, попросила забрать детей и отвезти к матери. После я помчался снова к ней в больницу, где уже взяли анализы. Врачи подозревали кровоизлияние в мозг, мы не стали медлить ни минуты и повезли Олесю на «скорой» в Вяземскую поликлинику. Там ей сделали монографию, взяли еще раз кровь. Уже после врач вынес вердикт: отравление. В половину пятого Денис уже снова был в Темкино, искал медицинский полис сестры. Еще по пути домой племянница рассказывала, что папа вставал, просил воды, чувствовал себя хорошо, только все время спал: – Зашел в комнату. Смотрю: Миша опять спит. На секунду мне показалось, что он не дышит. Я подошел и начал его тормошить, но было уже поздно: он умер. Денис тут же вызвал «скорую» и полицию, пока тело увозили в морг, раздался звонок: «Приезжай. Ей совсем плохо»: – Я до последнего надеялся, верил, что она выкарабкается. Даже подумать не мог, что все так закончится. Когда я приехал, сестра уже плохо понимала, что происходит, поднявшись на кровати из последних сил, она взяла за руку мать и пробормотала: «Только не бросай детей, мама, прошу тебя, не бросай детей». Это были ее последние слова. После она впала в кому. Мне удалось побеседовать не только с Денисом, но и друзьями погибших. Вечером 3 декабря я позвонила Наталье ЕРШОВОЙ, заведующей районного методического центра МБУК «ЦКС», где работала Олеся. По словам женщины, все работники центра до сих пор говорят о случившемся: – Она была «солнечным» человеком, пришла работать к нам в центр сразу со школы. Для нее смысл жизни был в работе и семье. А семья была самая обычная, как у всех. Они с Мишей крутились, работали не покладая рук, чтоб деток обеспечить. Да и у Олеси с самого детства судьба нелегкая была: отец рано умер, поговаривали, что убили даже. Так что она привыкла к трудностям с малых лет. Слава Богу, брат всегда помогал. Они были не разлей вода. Помню, как она, улыбаясь, говорила: «Денис тысячи братьев стоит, он – мой лучик света», – женщина, всхлипывая, продолжала. – Я же ее видела буквально во вторник, 22 ноября. Она у нас в декретном отпуске была, но о работе не забывала. Мы смеялись, делились планами на будущее. Олеся вообще была активисткой у нас в районе: придумывала постоянно новые мероприятия, работала с чужими детьми. Талантливая девочка, прекрасная актриса. По словам моей собеседницы, сейчас все сотрудники центра как могут, помогают семье погибших. На девять дней хотят приготовить памятное видео. На следующий день, 4 декабря, мне удалось по телефону побеседовать с подругой семьи Пашедко, Оксаной РУБЕКИНОЙ: – Мы все были одной большой семьей. Олесю я знала с самого детства. Сначала вместе ходили в садик, а теперь вот вместе водили туда своих детей. Знаете, когда слышишь о случаях отравления по Телевизору, кажется, что тебя это никогда не коснется, это все где-то далеко, как будто не по-настоящему. А здесь беда пришла к нам. Я понять не могу, почему именно у этих людей такая судьба: Олеся с Мишей прожили вместе 14 лет, не расставались со школьной скамьи, у них трое прекрасных детей. И сейчас становится страшно, страшно от того, что будет дальше… Вечером 4 декабря я еще раз позвонила Денису КОМАРОВУ, чтобы узнать, есть ли свежие новости по делу. Он рассказал мне, что брат погибшего Михаила указал адрес места, где семья покупала «элитный» алкоголь. По его словам, самое главное сейчас для родственников погибших – добиться разрешения органов опеки на воспитание троих осиротевших детей. В день сдачи номера в печать, 5 декабря, я еще раз позвонила в Следком. Официальный представитель ведомстваНина Василькова рассказала мне, что, по предварительным данным, Михаил умер от алкогольной кардиомиопатии. А предварительная причина смерти его супруги: токсическое действие спирта неуточненного. Вероятно, по данному факту будет возбуждено уголовное дело. Василиса ЧЕРНОВА, Темкинский район