Настя Миронова из Смоленска одолела рак ради близких

ОТ АВТОРА: в соцсети «ВКонтакте» в один из дней ноября я наткнулась на проект «Красота сильнее рака». Его суть - в поддержке тех, кто пережил или еще переживает это страшное заболевание. Добившиеся ремиссии снялись в фотосессии, показав всем, что победа над раком возможна. С одной из девушек, куратором проекта в нашем городе, я решила познакомиться лично. Анастасия МИРОНОВА согласилась приехать в редакцию и рассказать свою историю преодоления. Мы встретились 10 ноября. Анастасия вошла в помещение, и мне показалось, что от нее веет какой-то уверенностью в завтрашнем дне и поразительной внутренней силой. На моей 30-летней собеседнице не было никакого отпечатка от прожитого лечения и страданий. Хотя, как я узнала в беседе, испытаний ей досталось немало… Анастасия до болезни вела активную жизнь: студенчество, участие в общественной организации, постоянные проекты, мероприятия – ей все было интересно и, казалось, по силам. Правда, девушка слегка удивила своих друзей, когда связала свою жизнь с мужчиной старше ее на 12 лет. Познакомилась в социальных сетях, потом встретилась в реальности и больше не расставалась – очень скоро пара создала семью. - Виталий совсем из другой сферы деятельности: далек от молодежной политики, движения, в котором я была. Мне тогда исполнилось 26 лет, ему — 38. Это казалось мне огромной разницей. Тем более, что я никогда не имела такого опыта. Вдруг от друзей – к человеку со своим прошлым, устоявшимися взглядами и так далее. Но он был и есть не просто мой мужчина, он - друг, даже где-то отец, - объясняла мне Анастасия. Замужество несильно повлияло на активность моей собеседницы. Она по-прежнему была «зажигалкой»: часто собирала друзей, устраивала какие-то вечеринки «для своих». Темп жизни спал только после того, как в семье появился ребенок - 28 января 2014 года. Уход за ним забирал много сил, а у Анастасии почему-то их становилось все меньше. Слабость была такая, что только выйдет за порог квартиры с коляской – и уже мечтает о том, как бы скорее вернуться и лечь. Виталий приходил вечером с работы и не узнавал свою жену: лежит в темной комнате. Он шел к окну, распахивал шторы. - Ты почему свет дневной не впускаешь? - А мне и так хорошо. Не хочу… Он старался успокоить супругу: - Настя, все пройдет, соберись. Поезжай к маме, пройдись по магазинам, развейся. - Не хочу… - снова был тот же ответ Анастасии. Раньше она была шопоголиком, а теперь совершенно потеряла интерес к вещам. Они занашивались, и ее это ни капли не смущало. По магазинам ходить было лень. Все это списывалось на послеродовую депрессию, гормональный сбой и просто усталость. Близкие думали, что Анастасии тяжело перестроиться на новый лад: всегда жила для себя и друзей, а теперь - неусыпная забота о сыне и муже. Как же глубоко они заблуждались… Ребенок, по сути, и был тем, ради чего героиня моей статьи вставала, куда-то шла. Ему она отказать не могла, а вот на большее сил не хватало. И ни поездка в Казахстан - на родину, ни встреча с друзьями детства не смогли этого изменить… Первый визит к доктору-неврологу оказался бесполезен. Это было незадолго до 29-летия. Анастасия пришла с жалобами на боли в спине и ту самую усталость. Врач онкологию исключила и порекомендовала пить обезболивающие. Пациентка следовала рекомендациям, ей даже становилось легче. Но через несколько месяцев Анастасия вдруг нащупала уплотнение в области ключицы. И ее оно напугало… - Я очень хорошо помню этот момент. Мама, мой сын Артемий и я шли по улице. Там еще ярмарка белорусская была. Когда я задумываюсь, есть такая привычка - класть руку в область шеи. Тогда и почувствовала его, - вспоминала Анастасия. – Маме показала, а вечером мужу. Была пятница. Он разволновался, и после с нетерпением мы ждали понедельника, чтобы показать меня врачу. Сначала один врач, потом другой отправили девушку на УЗИ. И, наконец, Анастасия услышала слово «лимфома». - Такое красивое слово, как мне тогда показалось, - говорила собеседница. – Я подумала, что им не может называться что-то совсем уж плохое. Но когда Анастасия заметила, как врачи переговариваются, стало ясно, что не все так радужно. А после направления в онкодиспансер полились слезы. И неспроста: там врачи не стали щадить Анастасию. Прямо так и сказали: - Болезнь жестокая, онкология. Вспоминать об этом моей собеседнице было непросто: - Я увидела в коридорах людей, в основном, гораздо старше меня, и было так страшно, что я среди них. После того, как с диагнозом определились, семья приняла решение ехать в Москву, в Центр гематологии. - Я хочу сказать, что не обижаюсь на смоленских врачей. В любом случае я дошла до цели - ремиссии. Но важно знать, что консультации в столице не стоят больших денег, мы отдали всего две тысячи рублей, потому не стоит бояться туда ехать. В столице врачи очень внимательные, вежливые, да и специалисты хорошие. В этой поездке диагноз Анастасии был скорректирован: лимфома подтвердилась, но она оказалась другого течения. И в соответствии с этим была изменена будущая схема лечения, что было крайне важно. - Я в Москве еще съездила к мощам Матроны, отстояла огромную очередь. Мы с мужем люди верующие. И вот когда в храме получила благословение батюшки, у меня появилась уверенность в будущем. И действительно, потом нам словно кто-то указывал путь. Лечить Анастасию взяли в московскую больницу бесплатно. Три дня «химии», потом – на гормоны, и домой отдыхать. Затем все повторялось. Муж возил Анастасию, ночевал под больничными окнами в машине. Виталию казалось, что если что-то вдруг случится, то, по крайней мере, он будет рядом и успеет помочь. Ребенок в это время оставался с мамой в Смоленске. Первая химиотерапия далась непросто. - Ощущение, что в тебя вливают какой-то яд – очень страшно. Когда первые капли пошли по венам, я действительно испытала жуть. Это потом привыкаешь, но сразу становится не по себе, - рассказывала мне Анастасия. «Приход», как назвала его моя собеседница, начался через три дня. Тошнота, муть, ей казалось, что у нее вылезут через горло ребра. И это был реальный страх, без преувеличения. Позднее Анастасия адаптировалась, ей, наоборот, стало легче бороться: известно, какая проблема, известно, как ее лечить. К тому же рядом были девушки с более тяжелыми формами заболевания, и Анастасии при них плакать было просто стыдно. Еще одним важным моментом было побрить налысо голову. Анастасия призналась мне, что этим она как будто оголила всю себя перед задачей, которая стояла перед ней. Друзья поддерживали, муж говорил, что она так же прекрасна, как и раньше… Лечение длилось четыре месяца. Все это время близкие были рядом. - Это потом мне Виталий рассказал, что после постановки диагноза не мог несколько ночей спать. Он вставал ночью, садился за компьютер и изучал тему болезни в Интернете. Тогда я этого не видела. Один Бог знает, что ему пришлось пережить. Час «Х» наступил, когда врач должен был исследование ПЭТ (позитронно-эмиссионная компьютерная томография), которое показывает, наступила ремиссия или нет. Пока ждали очереди, из кабинета вышла девушка, которая лечилась вместе с Анастасией. Она сказала, что ей надо долечиваться. А это значит, высокодозная химиотерапия, пересадка костного мозга... После нее вошла Анастасия с мужем. В напряженной тишине доктор зачитывала результаты исследования. При долгожданном слове «ремиссия» Виталий выдохнул так, что было слышно на весь кабинет. Сейчас Анастасии больше не требуется лечение – только поддержка организма. Сначала она даже не могла поверить, что снова можно нормально жить. Теперь уже привыкла, но многое все-таки пересмотрела. - Я уверена, что болезни даются не просто так. Точно нельзя обижаться – а у меня была обида с детства. Говорить не буду, какая, это личное. Но благодаря болезни я пересмотрела ценности: что важнее всего здоровье близких людей и твое, а неприятности вроде увольнения с работы – мелочи. Анастасия сейчас занимается сыном. Ему без малого три года. Пока что она не работает, но уже потихоньку возвращается в общественную жизнь. - Сразу я не хотела, чтобы меня кто-то видел, знал о болезни. Стеснялась. А потом подумала и решила, что полноценная жизнь после выздоровления – это ответ болезни. Важно показать, что нас, победивших рак, много. Чтобы у людей пропадал этот панический страх. Кроме того, я хочу проводить различные мероприятия для тех, кто болеет или уже в стадии ремиссии. Ведь человек переживает стресс, а о его психологическом состоянии никто не заботится – все больше о теле. В завершение беседы Анастасия добавила, что если бы ей предложили прожить жизнь без перенесенного испытания, она не дала бы согласия, потому что этот опыт многое дал. Как она говорит, произошло обновление внутреннее и внешнее – например, того же окружения. Словно все ненужное сбросила. Самые верные остались рядом, другие – теперь просто считаются приятелями, а не близкими друзьями. Марина РАССОЛОВА, Смоленск