В Смоленске из-за матери-наркоманки погиб малыш

Артемка погиб, упав с пятого этажа, когда его обколотая мать заперлась в ванной. ОТ АВТОРА: лето-2015 началось рано и стало очень жарким. А еще оно запомнилось тем, что в Смоленске из окон постоянно выпадали дети. Компании по установке окон быстро сориентировались и стали давать рекламу о том, что у них самые надежные москитные сетки. Но то окно, из которого выпал мальчик, которому едва исполнилось 2 года и 5 месяцев, не имело такой сетки – оно было открыто настежь… О вынесении приговора в отношении матери этого несчастного ребенка мне рассказала заместитель прокурора Промышленного района Смоленска Галина КОЖАНОВА. Ознакомившись с материалами уголовного дела, я пришла в ужас от того ада, в котором жил малыш. Трагедия произошла 13 мая 2015 года в обычной пятиэтажке на Киселевке. Ребенка, выпавшего из окна последнего этажа, первым увидел мужчина, который шел на парковку за своей машиной по тропинке под окнами этого дома. На часах было ближе к полудню, когда этот случайный свидетель услышал сначала глухой хлопок, словно что-то ударилось о землю, а затем - детский плач. Он не сразу заметил среди кустов и деревьев мальчика в зеленой футболке. Подбежав ближе, растерялся: ребенок лежал на животе и перекатывался то на правый бок, то на спину, пытался встать, но у него ничего не получалось. Посмотрев вверх, мужчина увидел единственное открытое настежь окно на пятом этаже. Кухонная штора развевалась на ветру. Малыша быстро окружила толпа народу, но никто не стал трогать ребенка - боялись навредить. Прибежал участковый и охранял место происшествия до приезда «Скорой помощи» и следственно-оперативной группы, одновременно направив в «нехорошую квартиру» подчиненных ему полицейских – было понятно, откуда именно упал мальчик. Вскоре крошечного потерпевшего увезли в больницу, предварительно сделав ему обезболивающий укол. Мальчик через час с небольшим после падения, в 13:10, умер в реанимации областной больницы. Из заключения судмедэкспертов: «Причиной смерти ребенка является тупая сочетанная травма головы, грудной клетки и живота с множественными переломами костей, разрывами внутренних органов, кровоизлияниями под оболочки мозга и в брюшную полость». На месте падения ребенка были и соседи, и прохожие, но матери никто не видел. Не рыдала Анжела над своим сыночком, не ехала с ним в больницу – пряталась в квартире, уже зная, что он упал. Если верить ее словам, то в запертой ванной из-за шума воды она ничего не слышала, а когда до нее все-таки долетел стук в дверь, подошла, посмотрела в глазок и увидела полицейского в форме. Анжела никогда не открывала двери посторонним, особенно людям в погонах, но тут насторожилась и увидела, что дверь в кухню, которую она тоже закрывала, открыта. Рядом стояла банкетка. Стало понятно, что маленький Артем притащил ее, чтобы дотянуться до дверной ручки и пробраться на кухню. Выглянув в окно, Анжела увидела своего ребенка лежащим на земле... Как мне рассказала гособвинитель, помощник прокурора Промышленного района Смоленска Виктория ТИЩЕНКО, Анжела при первых допросах даже не сумела назвать точный возраст своего погибшего мальчика, «скинув» ему годик. Она и документы на ребенка никак не могла отыскать. А еще отказывалась проходить медосвидетельствование на состояние наркотического опьянения, и на то у нее были причины: Анжела давно и прочно «сидела на игле». Как рассказывали следователю ее соседи, даже когда была беременна... Уголовное дело в отношении матери возбудили в тот же день, 13 мая, по ч. 1 ст. 109 УК РФ – «Причинение смерти по неосторожности». Бабушку признали потерпевшей, а также законным представителем старшего сына Анжелы, который уже ходил в школу. После гибели младшего брата этот мальчик испытал сильнейший стресс и месяц не посещал уроки. Из показаний учительницы старшего сына Анжелы: «Анжела систематически в позднее время суток уходит из дома употреблять наркотики, при этом забирает с собой старшего сына, который покрывает свою мать, боясь, что ее лишат родительских прав... В их квартире постоянно присутствует специфический запах, похожий за запах наркотических веществ...» Артемка рос гиперактивным и любознательным ребенком, об этом говорили все – его родители и обе бабушки, соседи, участковый, учительница, сотрудники ПДН. Ребенок не мог ни минуты усидеть на месте, все время открывал краны с водой и газовые конфорки, баловался со всем, что попадало под руку, передвигался исключительно бегом. А еще Артемка был очень сильным для своего возраста, об этом тоже говорили в один голос все, кто хоть раз его видел. За мальчиком нужен был глаз да глаз, но главное – любовь и внимание близких. Вероятно, по причине отсутствия материнской заботы он, не осознавая этого, просто хотел привлечь к себе внимание родительницы, но вызывал своим поведением лишь ее раздражение. Анжела запрещала сыну вылезать из окна зала на незастекленный балкон и совать пальцы в розетки, кричала на него, но все без толку. Да и какой мог быть толк, если ребенок чувствовал полное равнодушие к себе. Мама даже трусиков на него не надевала, чтобы меньше было стирки, когда ребенок описается. Анжеле вообще некогда было заниматься детьми. Она могла исчезнуть из дома на несколько дней, а когда возвращалась, на руках и всех частях ее тела, где остались заметные вены, были отчетливо видны следы от свежих инъекций поверх старых наркомановских «дорожек». Анжела давно пристрастилась к героину и с 2002 года года состояла на учете у нарколога. После рождения младшего сына нигде не работала - в отличие от своей матери, Софьи Тимофеевны, которая трудилась уборщицей за копейки и тянула на себе всю семью. Тысяч 15 всего получалось дохода. Плюс 5 тысяч рублей, которые ей регулярно давали другие родственники. Про Софью Тимофеевну – особая тема. Она убила собственного мужа, отца Анжелы. С учетом того, что супруг ее беспощадно колотил, суд приговорил женщину к шести годам условно, а после истечения этого срока судимость и вовсе сняли. Судим был и муж Анжелы – аж шесть раз, и все – за кражи. Вторым ребенком Анжела забеременела, когда навещала Андрея в колонии, где он отбывал очередной срок. Он тоже героиновый наркоман, на этой почве и сошелся с Анжелой. Сначала жили так, а в 2007 году расписались. В тот же год у них родился первенец, а через пять лет — Артемка. Когда решили расстаться, расстались, но развод оформлять было просто не за что. Так и остались супругами на бумаге, хоть уже и не жили вместе. Иногда встречались. Бабушка - мужеубийца, отец – вор-рецидивист, мать – ВИЧ-инфицированная наркоманка. Такая вот семья была у маленького Артемки. В 2002 году 21-летнюю Анжелу впервые осудили за наркотики, приговорив ее к 9 месяцам лишения свободы условно. Через два года она была осуждена за кражу, срок – год условно. Следующая судимость – в конце 2013 года, когда Анжеле уже поставили страшный диагноз в Центре профилактики и борьбы со СПИДом, - покушение на кражу, 7 месяцев условно. Через несколько месяцев, за год до гибели ребенка, это наказание изменили на штраф в 5 тысяч рублей. Все эти судимости на момент гибели Артемки были уже сняты с Анжелы, и юридически она считалась несудимой. Похоже, Анжелу с ее тяжелыми заболеваниями просто жалели, ведь неизвестно, сколько ей вообще жить оставалось с ВИЧ-инфекцией и гепатитом С. На иглу она «села» совсем молоденькой, после гибели отца, которого убила родная мать. Девушку жалели, прощали и даже дело о лишении Анжелы родительских прав не довели до конца. Если бы довели, Артемка, наверное, жил бы сейчас в приемной семье или в «казенном доме». Но жил бы. Если поначалу уголовное дело было возбуждено по ч. 1 ст. 109 УК (причинение смерти по неосторожности), то во время следствия статью переквалифицировали на 125-ю (оставление в опасности). 5 октября 2016 года мировой судья судебного участка № 13 в г. Смоленске Наталья ТИТОВА приговорила Анжелу к семи месяцам исправительных работ условно. К обстоятельствам, смягчающих наказание, суд отнес раскаяние и состояние здоровья подсудимой. Кстати, за неделю до трагедии соседка видела из окна своей квартиры, как Анжела вместе с Артемкой вышла из подъезда, мальчик побежал вперед, спрыгнул с тротуара на дорогу, споткнулся и упал прямо под колеса проезжающей машины. Водитель еле успел затормозить. Расстояние до ребенка — полметра, не больше. У видевший все это соседки замерло сердце. Малыш плакал, а Анжела взяла его на руки и пошла как ни в чем не бывало. - Я об этом случае бабушке Артемки рассказала, но она тоже не придала никакого значения. А ведь это как предупреждение было, будто бы знак им. И вот как страшно все закончилось, - горевала соседка на похоронах мальчика, а потом и в кабинете следователя. Месяц назад Анжеле исполнилось 35. Молодая еще женщина. Как мне рассказала гособвинитель Виктория Тищенко, сейчас в Заднепровском суде рассматривается иск органов опеки к Анжеле о лишении ее родительских прав на старшего ребенка. Рассмотрение этого дела приостановлено в связи с назначением Анжеле судебной наркологической экспертизы. А ее оставшегося в живых ребенка бабушка увезла в деревню под Смоленском — от греха подальше. Оксана СОЙКО, Смоленск (Имена и фамилии фигурантов уголовного дела изменены по этическим соображениям. - Прим. ред.)