Сирота из Смоленска не может добиться жилья

От автора: днем 1 августа я получила сообщение в соцсети Facebook* от своей знакомой с просьбой познакомиться с молодым человеком и, по возможности, помочь ему. Ее семья временно приютила скитальца у себя дома, но долго помогать ему они не в силах. Я созвонилась с Владиславом и договорилась встретиться с ним в редакции «НК» 4 августа. В назначенное время молодой человек пришел. Немного смущаясь, он рассказал свою историю.

Мы начали разговор с воспоминаний о детстве. К сожалению, они оказались не самыми радостными.

- До восьми лет я жил с мамой и ее сожителем на Королевке. Что я видел? Да пьянки постоянные, - рассказывал собеседник. – Мне все это не нравилось, и потому я уходил на улицу. Жил там с пацанами, бывало, нюхал клей…

В 2005 году, когда Владу было семь лет, его отдали в сороковую школу учиться. Тогда ему пришлось больше времени проводить дома, и происходящее там все больше влияло на его психику. Во время одного из уроков, после полученной двойки, у мальчика случился нервный срыв.

- Со мной творилось что-то невообразимое. Я переворачивал парты, рвал дневники. Учителя тогда впервые обратили внимание на то, что со мной что-то не так. Стали разбираться, узнавать подробности. Сообщили сотрудникам органов опеки, те посетили мой дом и… И маму лишили родительских прав. Но мне повезло: сестра бабушки по материнской линии со своим мужем забрала меня к себе. Тогда мне как раз исполнилось восемь лет.

Что касается отца – его попросту не нашли. Он уехал в родную Бурятию, когда Владиславу было всего два месяца. Мужчина на несколько лет «забыл» о ребенке, а потом внезапно объявился в июне 2015 года.

- Мне мама как-то по телефону сказала, что мой папа разыскал ее и заявил, что приехал в Смоленск, желает разговора со мной. Я согласился увидеться с ним. Встреча была быстрой и скомканной.

Владислав вспомнил этот нелепый диалог-знакомство.

- Здравствуй.

- Если что, можешь приехать, я тебе помогу, - давал какие-то обещания папа.

- Классно, – скептично ответил 17-летний парень.

- Правда…

- Конечно. Если что – обязательно.

Больше о нем Владислав не слышал.

После этих воспоминаний мой собеседник вновь вернулся к рассказу о своем детстве – только теперь о жизни у опекунов. По его словам, он был счастлив тем, что оказался у них. Хороший двухэтажный дом, вкусное питание, душ, одежда не из серии «кто-то отдал» или «лишь бы подешевле». Владислав считал все это подарком судьбы: вот только ребенком он это ценил, а когда стал подростком, то все больше хотел свободы.

- Я не мог мириться с некоторыми правилами дома. Во мне говорило желание большей независимости, возникали конфликты, которые решались с каждым разом все сложнее. Не хочу углубляться, ведь я своим опекунам все-таки благодарен за все. В общем, в 16 лет я решил поступить в колледж связи и уехать в студенческое общежитие.

Владислав в 2014 году поступил на программиста и, действительно, переехал в общежитие. Но отучился всего полтора года. Говорит, понял, что не является технарем.

- Да, мне нравилось программировать. Когда я был дома, компьютерными языками увлекался. Но математический анализ совсем не для меня. Да и преподаватели говорили, что я – гуманитарий, и зря выбрал такую профессию. На втором курсе, в феврале 2016 года, я забрал документы из колледжа и освободил койку в общежитии. Мне тогда уже исполнилось 18 лет.

Но куда пойти? С опекунами на тот момент общение прекратилось, и отношения были напряженными, а мама сама проживает на чужой территории: у сожителя. Владислав поехал попытать счастья у бабушки.

Она, к сожалению, тоже нередко уходит в запои, но в тот момент была «в завязке». Парень приехал в ее комнату в коммунальной квартире. Стал подрабатывать фотографом. Технику ему когда-то подарили на Рождество, еще когда Владислав жил у опекунов. Но молодому человеку и у бабушки надолго задержаться не получилось.

- Дело в том, что у бабушки плохие отношения с соседями. Оно и понятно: выпивает, часто не убирает. Еще у нее была собака, которую пришлось отдать, так как у одного мальчика из соседней комнаты – астма. Видел бы кто, как моя бабушка рыдала, теряя единственного друга. Но соседи заставили ее пойти на это. А потом они переключились на меня: потребовали, чтобы я уехал. Поводом стало то, что я якобы у них ворую шампунь.

После этого молодой человек снимал квартиру - один месяц. Но не потянул... Временно Владислава приютили у себя знакомые – они знают его с детства, знакомы и с его опекунами. До осени, они надеялись, он сможет решить свои вопросы. Однако все оказалось сложнее, чем ожидалось, потому и решили обратиться в прессу.

Для того, чтобы снять квартиру, Владислав стал пытаться трудоустроиться на работу с достойным заработком. Однако его не берут, даже неофициально. Когда видят, что в паспорте на листке, где ставится штамп о регистрации, пусто – сразу пугаются. Некоторые даже говорят, что у него, наверное, документ фальшивый.

- А ведь у меня, действительно, никогда не было постоянной регистрации. У опекунов была временная. Это просто такой вкладыш, который потом вынимается из паспорта. В студенческом общежитии – тоже временная. А сейчас просто никакой. Получается, я – бомж.

Еще раньше, по совету ныне приютившей его семьи, Владислав пытался получить квартиру, как сирота. Юристы волонтерской организации «Крылья» помогли собрать документы в суд, интересы Владислава представляла Ленинская прокуратура. В итоге суд признал, что ему полагается квартира. Обеспечить финансирование должен Департамент Смоленской области по образованию, науке и делам молодежи.

Суд был выигран в 25 января 2017 года. Потом Управление опеки и попечительства подало иск с просьбой об отсрочке исполнения судебного решения. 1 июня текущего года им в этом было отказано. Тем не менее, жилья так и нет. Регистрации – тоже.

- Но у тебя есть план на будущее? – поинтересовалась я.

- Да. Буду продолжать искать работу: официантом, грузчиком… Я повзрослел, и понимаю, что перебирать работы в моем положении нельзя. Снова сниму с другом на двоих квартиру. Но параллельно хочу развиваться, как фотограф, и, может даже, как видеооператор. Если говорить не о планах, а о мечте – то я хотел бы снимать клипы для артистов, певцов. Буду двигаться к этому.

В конце нашей беседы я спросила у Владислава, какие у него сейчас отношения с родственниками

- С опекунами я не общаюсь. Пытался с ними помириться, два раза приходил. Но разговоры были какие-то неестественные. Помню, пришел, с порога стал просить прощения – мне есть за что. Они, вроде, приняли. Но натянуто. Думаю, тетя Ира и дядя Паша ожидают от меня большего, хотят чего-то другого.

С мамой Влад иногда видится: он приходит к ней на рынок, она на улице торгует очками. Порой, помогает ему немного деньгами. С бабушкой тоже видится, но реже.

- А вообще я хочу доказать всем, что могу стать человеком, - заявил Владислав. – Да, я много ошибался в жизни, но надеюсь, у меня еще есть время все исправить.

Марина РАССОЛОВА, Смоленск

От редакции: вопрос по поводу жилья для Владислава мы отправили прокурору Смоленской области. Будем держать читателей в курсе того, как будет решаться «квартирная проблема» социального сироты. 

*Организация запрещена на территории РФ