Смолянка добровольно отдала себя в рабыни
Как больно было смотреть матери на полное подчинение Ирины мужу-иностранцу… Она громче всех била тревогу:
- Уходи, Ира! Так нельзя!
- Понимаешь, на Кавказе так принято. Я теперь буду все делать, как Гия скажет.
25-летняя Ирина отказывалась замечать разницу между национальными традициями и личным деспотизом ее мужа…
Ирина встретила Гию в 2014-м году – когда одна осталась с ребенком на руках. Ее первый муж, отец пятилетнего сына, ушел к любовнице. Материальные сложности, проблемы с жильем и, наконец, чувство отверженности – все, как снежный ком, навалилось на нее.
Жить с мамой в одной квартире взрослой женщине было невыносимо, зарплаты продавца ни на что не хватало. Бывший муж «подкидывал» деньги, но нерегулярно. Более же всего задевало другое: экс-супруг был холеным, счастливым… А она? Она – брошенная замухрышка.
И тогда появился Гия, который помог ей снова поверить в свою красоту, предложил заботу и сказал, что больше она работать не будет: ее роль в жизни совсем другая.. .
Все это Ирина не раз рассказывала маме и подругам, когда объясняла, почему она решила отречься от себя и быть покорной этому 25-летнему мужчине. В кабинете следователя бывшие собеседницы Иры вспоминали о тех разговорах со слезами. Ведь многие из подруг разделили точку зрения Ирины и ругали ее мать за то, что та пыталась разбить этот брак. Считали, что авторитарная женщина не может отпустить свою дочь в свободное плавание. Некоторые винили Любовь Степановну и в развале первой семьи Митрофановой…
Между тем, жизнь Ирине приходилось менять в корне. Одним из первых нововведений было правило: никаких телефонных переговоров с бывшим мужем, если что-то ему надо – звонить необходимо Гие. Потом были наложены ограничения на встречи с подругами. Приглашать к себе в дом разрешалось, а вот к ним ходить – нежелательно. В отношении мамы действовали те же правила. Отдых в компаниях разрешался, но только в тех, где присутствовал и сам Гия.
Правда, надо отдать должное: материально Ирина была обеспечена, вниманием мужа не обделена, забот практически никаких: все за нее решал глава семьи. Даже то, как воспитывать сына. Благо, с ним он быстро нашел общий язык. Тот слушался и даже называла Гию «папой». Родного отца звал так же – просто теперь у него их было два.
Друзья возмущались некоторое время, а потом привыкли – мол, лишь бы Ирка была счастлива.
Однако счастье трещало по швам. Мама, которая всегда была против этих отношений, первой заметила переход от устного «террора» к рукоприкладству.
Из показаний Любови Степановны: «23 апреля 2016 года, когда я приехала к ним, заметила, что у Ирины есть синяки. Но она соврала, что это после случайного удара. А однажды я позвонила дочери, трубку взял внук. Саша сказал: «Мама подойти не может, ее папа головой о стену бьет». Пришлось вмешаться, но Гия при разговоре едва не выбил моему супругу глаз».
Несколько месяцев Ирина отрицала то, что ее дома бьют. Но после того, как побои стали повторяться все чаще, она призналась маме:
- Я, наверное, разведусь с ним. Скоро опять к тебе приеду. Только надо постепенно подготовить Гию к этой мысли. Резко нельзя.
Уж как обрадовалась Любовь Степановна! Но – ненадолго: через месяц, в сентябре 2016 года, Ирина передумала. Сказала, что ситуация изменилась, она любит Гию, а он – ее. Так что семью надо сохранить.
Развязка наступила в октябре 2016 года. В первый день этого месяца Ирина с мужем и еще одной супружеской парой поехала в гости к друзьям на шашлыки. Гия был взвнченным с самого утра.
Из показаний Ольги Свидерской, подруги Ирины: « Гие показалось, что Ирина уделила слишком много внимания парням, стоявшим в очереди в кассу. Он пообещал «дать Митрофановой по голове».
Примерно через час Гия «остыл», обнял Ирину – и конфликт, казалось, был исчерпан. Однако новый виток не заставил себя ждать.
Когда все сидели на кухне и ели шашлыки, Ирина повздорила с хозяином дома. Ничего серьезного, однако мужчина решил то ли пошутить, то ли отомстить, то ли он услышал слухи от матери Ирины и захотел выведать правду. Как бы там ни было, Дмитрий наклонился к Ирине и зашептал так, чтобы было слышно Гие:
- А я знаю, что у тебя есть любовник, и ты хочешь бросить Гию.
Ирина резко отодвинулась, надеясь, что муж ничего не услышал.
- Он приходил к тебе… - не унимался Дмитрий.
- Кроме Гии, у меня никого нет, и ты это знаешь! - вспылила женщина.
Дмитрий ухмыльнулся:
- Ну-ну… Гия, имей в виду!
Мужчина не подал виду, что это его касается. Даже взгляда на супругу не бросил. А та, расплакавшись, взяла сына, вызвала такси и поехала домой.
Спустя какое-то время приехал и Гия. Он взялся за «воспитание» Ирины. И хоть она отрицала до последнего наличие любовника, Гия не верил и продолжал бить. К слову, после того, как Ирина уехала, Дмитрий при всех сказал Гие, что все выдумал и взял свои слова назад. Однако кровь ревнивца уже закипела…
После этого избиения Ирина «зализывала раны» дома, никому не пожаловавшись на случившееся. Гия вместо лечения покупал ей бодягу, чтобы синяки скорее сошли. Его приятель вспомнит на очной ставке о звонках 1 и 2 октября:
Из показаний Ильи Парфенова: «1 октября поздним вечером Гия рассказал мне по телефону, что на шашлыках узнал об отношениях Митрофановой с другим мужчиной. А на следующий день он перезвонил и спросил, какая мазь помогает от синяков. Я посоветовал «Бодягу». Я спросил его, не натворил ли он чего плохого? Он выругался…».
«Скорую помощь» Гия вызвал своей супруге только 3 октября в 1:19 – по его словам, сразу же после того, как Ирина сказала, что потеряла зрение. К приезду медиков женщина умерла.
Из показаний фельдшера «скрой помощи»: «На лице были гематомы и ссадины, живот увеличен в размере. Убежден: смерть потерпевшей наступила значительно раньше вызова. Температура тела была снижена, зрачки расширены, трупное окоченение в легкой степени».
Детальное рассмотрение травм судмедэкспертами повергнет в ужас мать Ирины. Что же пришлось пережить ее 28-летней дочери…
Выдержка из заключения судмедэкспертов: «На трупе обнаружены повреждения в виде кровоизлияния в переднюю брюшную стенку в пупочной области, разрыв правой доли печени и брыжейки поперечно - ободной кишки. Травмы квалифицируются как тяжкий вред здоровью. Повреждения живота причинены при жизни потерпевшей, около 1-3 суток до наступления смерти. Летальный исход спровоцирован двумя ударными воздействиями твердых тупых предметов.
На лице, шее, грудной клетке – множественные кровоподтеки и ссадины, образовавшиеся в течение 1-5 суток до фиксации летального исхода.
Гематомы возникли в результате нанесения не менее 39 ударов, ссадины – от 33».
Гия отрицал вину. Он утверждал, что по дороге домой после шашлыков на Ирину напали, ее избили и ограбили. Говорил, что не хотел вызывать полицию, но ее сын все может подтвердить. Однако мальчик рассказал другое: когда он возвращался с мамой домой, никто на них не нападал. Правда, как бил папа маму, не видел. Про тот вечер он сказал немногое.
Из показаний сына Ирины: «Я смотрел мультики, а мама мыла посуду на кухне. Потом мама заболела…»
Вину Гии удалось доказать: и показаниями свидетелей, и тем, что такое длительное избиение (более 70 травматических воздействий) при ограблении было вряд ли возможно. К слову, эксперт на суде скажет, что потерпевшая, скорее всего, защищалась. У Гии обнаружили ссадины левого надплечья и плеча, слизистой верхней губы и боковой поверхности туловища (справа и слева), а также «цветущие» кровоподтеки грудной клетки.
- 19 июня 2017 года Промышленный районный суд признал Гию виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшей), и назначил ему наказание – 12 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, - прокомментировала старший помощник прокурора Промышленного района Смоленска Надежда ЗАВЬЯЛОВА. - Суд постановил взыскать с Гии в пользу матери Ирины Митрофановой 92 тысячи рублей в счет возмещения материального ущерба, а также компенсировать нанесенный женщине моральный вред в размере 200 тысяч рублей.
Марина РАССОЛОВА, Смоленск
Имена и фамилии фигурантов уголовного дела изменены по этическим соображениям - Прим. редактора
