Житель Сафонова до полусмерти избил зятя из-за долгов за коммунальные услуги

Все дело в том, что своего жилья у Артема не было: он его лишился по молодости. Потому жил 38-летний мужчина вместе с мамой в деревне, при этом собственником этого дома была Елена. В конце июля 2020 года, увы, пришла беда: мама Лены и Артема скончалась. И после похорон состоялся разговор с мужем, в сафоновской квартире которого 33-летняя женщина проживала:

- Пусть Артем остается в деревенском доме, не могу же я его выгнать, - сказала она супругу. - Потом, может, он обзаведется чем-то своим и можно будет дом продать и расширить нашу квартиру. Сейчас у нас ребенок совсем маленький, не к спеху.

Супруг согласился, но только добавил:

- Пусть тогда вовремя оплачивает всю «коммуналку». А то он тебе наделает там таких долгов, что потом не выберешься.

Елена ответила, что по этому вопросу можно будет поговорить, когда она поедет на могилу матери на 40 дней.

Из показаний потерпевшего: «Сестра разрешила мне  проживать в доме после смерти матери. Я оплачивал по возможности коммунальные платежи, периодически платил и за свет. Но потом возникли трудности, накопился долг».

На такое отношение Артема к обязательствам Иван реагировал крайне резко. Его раздражало то, что Киселев сначала висел на шее своей матери, а теперь переключился на сестру. Но по телефону много не решишь, а ездить из Сафонова в деревню особо не хотелось. Так и тянулась эта история с периодическими звонками и уговорами заплатить по счетам. Артем всегда отвечал, что все погасит.

Тем временем долг рос. К 4 февраля 2021 года он составлял восемь с половиной тысяч рублей. При этом Елена и Иван были уверены, что сумма гораздо меньше. Узнав правду, Иван разозлился не на шутку. Днем он вместе с Еленой поехал к Артему в дом. Там состоялся серьезный разговор.

-  Брат обещал оплатить «коммуналку» весной, когда продаст машину, - вспоминала Елена в кабинете следователя. - После этого мы уехали.

Но вечером Иван снова стал звонить зятю:

- До весны не будем мы ждать, только долг еще больше копить. Давай уже сейчас начинай гасить, - давил он на Артема.

- А ты вообще кто такой, что в наши дела лезешь? - огрызнулся Киселев. - Не лезь ко мне лучше, чудо огородное. Я сказал сестре, что оплачу - значит, оплачу.

 

- Ты что, совсем обнаглел? Тебе в доме разрешили жить бесплатно, а ты еще и долги на Ленку делаешь!

 

Ссора дошла до взаимных оскорблений, после которых Иван сел в машину и примчал в деревню.

Из показаний Ивана Николаенкова: «Я поехал к дому, где жил Артем, чтобы отключить ему электричество. Дверь была закрыта. Я постучал, никто не открывал, но было видно, что Артем дома, так как в окнах горел свет. Я поднажал на дверь, после чего она открылась. Как я понял, дверь была подперта шваброй или чем-то вроде этого. Зайдя в дом, прошел коридор, зал, но никого в комнатах не было. Затем прошел в дальнюю комнату. И тут я увидел Артема. Он резко кинулся в комнату, наклонился к кровати. Я подумал, что Артем полез за каким-то предметом, и испугался…»

Сам Артем будет утверждать, что хотел под кроватью спрятаться, так как видел рассвирепевший взгляд Ивана. Однако не успел: гость кинулся на Артема и принялся его остервенело бить.

- Сейчас я научу тебя, как платить за дом! Так ты скорее поймешь! - кричал Иван.

Один за другим сыпались удары на потерпевшего -  в область головы, по спине, грудной клетке…

Артем просил остановиться, заверяя, что все погасит.

- Когда?! Я спрашиваю: когда?! - орал Иван, продолжая бить.

Артем, вытирая кровь, пообещал погасить весь долг за электричество в течение недели.

После этого Иван уехал к себе домой.

Едва обидчик скрылся, Артем понял, что его дела плохи. Он толком не мог дышать, передвигался с большим трудом. Стал искать телефон, но голова гудела так, что попросту не мог сообразить, где его оставил.

Полусогнувшись, Артем поплелся к соседке, чтобы вызвать скорую. Около 22:30 вызов поступил в диспетчерскую. Пока ждали медиков, женщина поинтересовалась:

- За что же тебя так?

- Да это мужик Ленки. Он давно орет на меня за то, что вырос долг за дом.

…Артема срочно доставили в больницу. Оказалось, что ему предстояло долгое лечение - на больничной койке он провел три недели.

Из материалов уголовного дела: «У потерпевшего диагностированы: кровоподтеки в области лица, раны в левой скуловой области и области левой ушной раковины, сотрясение головного мозга, которые в совокупности влекут за собой повреждения, повлекшие легкий вред здоровью; кровоподтеки в области грудной клетки слева, переломы 8-9-10-11 ребер слева, пневмоторакс слева, подкожная эмфизема, которые в совокупности являются опасными для жизни, по степени тяжести квалифицируются как повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью».

Елена узнала об этой истории той же ночью, когда Ивану позвонили сотрудники полиции. Она была вне себя от злости:

- Ты понимаешь, что наделал? У меня мамы нет, брат лежит в больнице. И тебя теперь могут посадить. Что я буду делать одна с двухлетним ребенком?

Ивану ответить было нечего.

Скрываться от следствия или юлить он не стал: во время допроса вину свою признал, рассказал, как все произошло. В то же время, осознав, что скоро может попасть за решетку, поторопился все уладить. Извинился перед Артемом, стал его навещать в больнице. О долге, конечно, больше не вспоминал. Более того, в материалах дела значится, что Иван добровольно возместил потерпевшему моральный вред.

Все это привело к тому, что Артем в суде заявил:

- Претензий морального и материального характера к подсудимому не имею, а наказание прошу назначить ему на усмотрение суда.

 

При этом в пользу Артема сыграло наличие малолетнего ребенка и его раскаяние. Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

- 7 декабря Сафоновский районный суд признал Ивана виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека), и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на два года. На основании статьи 73 Уголовного кодекса Российской Федерации наказание считать условным, с испытательным сроком один год, - прокомментировала Юлия Казакова, старший помощник прокурора Смоленской области по взаимодействию со СМИ и общественностью.

Имена и фамилии фигурантов уголовного дела изменены по этическим соображениям.