Подробности расследования и вынесения приговора смоленскому подростку-убийце

В этой статье мы собрали комментарии матери погибшего школьника, свидетелей, а также прокуратуры, следственного комитета и экспертов. Кроме того, корреспондент "НК" сама была участником процесса - в качестве свидетеля обвинения... О трагедии, произошедшей на улице Соколовского, я узнала 28 февраля из сообщений в соцсетях. Друзья погибшего обсуждали произошедшее в местных пабликах в соцсети «ВКонтакте». Пообщавшись со многими из очевидцев, я выяснила, что 27 февраля 15-летнего парня смертельно ранил его сверстник во дворе дома №14 по улице Соколовского. Причиной конфликта тогда называлась пластиковая бутылка с водой, которую Максим КРЮЧОК (впоследствии убитый, имя и фамилию не меняем по согласованию с его матерью – Прим. автора) швырнул в своего оппонента, но попал в девушку, стоявшую неподалеку. Мол, Максима просили извиниться за проделку, но он отказывался это делать. Далее возникла потасовка, во время которой Сергей (сейчас осужденный, имя изменено по этическим соображениям – Прим. автора) достал нож-«бабочку», чтобы проучить Максима. Ранение задело печень и почки. В 3:50 той же ночью Максим скончался в «Красном кресте». А вскоре появилось сообщение от регионального СУСК о том, что возбуждено уголовное дело, подозреваемый задержан. На основании собранной информации в газете «НК» №9 от 1 марта 2016 года появилась публикация «Школьник зарезал своего сверстника». После нее защитники Сергея создали группу «ВКонтакте», в которой угрожали автору статьи, строили планы мести за то, что истории придается широкая огласка, а также смеялись над погибшим, оскорбляя его. Сергей, при этом, выставлялся героем, который заступился за девушку. В ответ на это друзья убитого стали присылать мне в этой же соцсети скриншоты переписок, на которых видно, как с аккаунта Сергея им приходят сообщения с просьбой дать ложные показания о случившемся, чтобы ему «выйти на условку». В переписке было и глумление над погибшим… Позднее эти скриншоты будут предоставлены адвокатам, нанятым матерью убитого Максима, а затем меня попросят рассказать о них в суде. Первое заседание, на котором мне удалось побывать, проходило 26 декабря 2016 года. В коридоре ожидали около пяти подростков – свидетели. Эксперты находились там же: криминалист, психиатр… Последним появился обвиняемый с матерью. Долговязый, немного нескладный подросток. Вместе с ним маленькая худенькая женщина. От нее словно исходили электрические заряды. Сразу видно: готова защищать сына до конца. После того, как объявили о начале заседания, в коридоре осталась я и эксперты. Между нами возник разговор. Так как он был неофициальным, они попросили не указывать их фамилии и имена в будущих публикациях. Криминалист заявил, что у него все четко и понятно: один удар, унесший жизнь парня. Психиатр же говорила о непростой ситуации с ее точки зрения: — Нелегко придется судье… Сложная ситуация. У обвиняемого обостренное чувство справедливости. Он посчитал, что девушку оскорбили. Личность, конечно, сыграла роль. Ногти грызет, невротический тип. А тут еще и Максим выпивши был, легкая степень опьянения. Все сошлось как-то одно к одному. А ведь могли разойтись. Сочувствую и матери погибшего — единственного сына потеряла, и этой семье тоже… В тот раз меня допросить не успели, я отвечала на вопросы уже 10 января. В итоге скриншоты переписок были приобщены судьей к материалам дела.   Последнее заседание с оглашением приговора состоялось 20 марта. На нем мне присутствовать не удалось, но я смогла узнать обо всем со слов прокурора, адвоката и матери убитого Максима. Как рассказала мне по телефону 20 марта представитель потерпевшей стороны Виктория КАЛЮЖНАЯ, в последнем слове Сергей попросил прощения за то, что принес потерпевшим большое горе, заявил, что «не совсем конченный» и попросил дать ему шанс доучиться в колледже. Сейчас он – второкурсник. После этого суд удалился на совещание, а через 10 минут был оглашен приговор. – Судья Промышленного районного суда Вадим ЧЕРНЫШОВ признал Сергея виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 ст 111 УК РФ «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего», – пояснила мне по телефону 20 марта Виктория Калюжная. – Приговором суда ему назначено наказание: четыре года воспитательной колонии и выплата в счет возмещения морального вреда потерпевшей стороне в размере 450 тысяч рублей. Я по телефону попросила прокуратуру прокомментировать решение суда. – Отягчающих обстоятельств судом установлено не было. В качестве смягчающих были учтены следующие обстоятельства: несовершеннолетний возраст потерпевшего, воспитание в неполной семье, состояние здоровья, частичное признание вины, совершение преступления впервые, раскаяние, оказание первой помощи потерпевшему, а также противоправное поведение потерпевшего, – пояснила мне 20 марта по телефону помощник прокурора Промышленного районаОльга МУРЖА. После заседания суда мне удалось поговорить по телефону с мамой убитого Максима Юлией КРЮЧОК. – Мне о случившемся в тот вечер рассказала Ярослава (имя изменено, так как девушка несовершеннолетняя, – Прим. автора). Она давала показания в суде: Сергей тем утром 28 февраля 2016 года предлагал покурить «спайс» ее 10-летнему брату. Тогда она пошла к Сергею вечером, чтобы поругаться. В итоге между ними возник конфликт. Ярослава утверждает, что Сергей угрожал ей ножом. По словам Юлии Крючок, после Ярослава пожаловалась Максиму на это. Тогда он с компанией пошел в подъезд, где был Сергей со своими друзьями. Они выясняли отношения, а потом произошел этот случай с бутылкой. Но сама девушка, в которую прилетела бутылка, назовем ее Леной, на суде сказала, что удар не был настолько сильным, чтобы из-за него чинить «разборки». А еще Лена сказала в суде, что с Сергеем больше общаться не хочет… – Как мне рассказывала Ярослава, потом Максим и Сергей вышли на улицу для дальнейшего разбирательства. Когда началась потасовка, она убежала домой. Потом стала звонить Максиму, он не брал трубку. После этого она позвонила друзьям, которые закричали ей в телефон, чтобы она скорее бежала на улицу. Тогда она позвонила мне… Как рассказала Юлия Крючок, последний раз сына она увидела в больнице, когда его увозили в операционную. Он был при этом в сознании. – Максим сказал мне: «Мамочка, я тебя люблю». А потом попросил Андрея, своего отчима, дать ему руку. У них были очень хорошие отношения. После этого его увезли, и больше его живым мы никогда не видели. По словам Юлии, на годовщину смерти на кладбище собралось очень много друзей Максима. Два часа они провели там, и ребята не хотели уезжать. – Что касается Сергея, я не верю, что он раскаялся, – добавила Юлия. – Он читал свое последнее слово по бумажке. В нашу сторону ни головы не повернул, ни взгляд не кинул. Мама его тоже никаких извинений не принесла. А между тем, он лишил меня единственного сына. У меня по состоянию здоровья не может быть больше детей… После оглашения приговора стали известны и некоторые подробности расследования этого уголовного дела. Как оказалось, Сергей пытался запутать следствие и добиться переквалификации на более мягкую статью: ч 1 ст 109 УК РФ — причинение смерти по неосторожности. Она предусматривает максимально суровую санкцию для несовершеннолетнего в виде одного года лишения свободы. О тонкостях расследования мне по телефону 20 марта рассказал источник, близкий к следствию, пожелавший остаться анонимным. По словам моего собеседника, Сергей утверждал, что Максим задевал его корпусом своего тела, и тогда он достал нож, чтобы держать Крючка на расстоянии от себя. Он пояснял, что, достав нож, сильно его сжал и поднял на уровне своего пояса. И тогда при очередном толчке Крючок сам наткнулся на лезвие. Однако экспертиза установила, что преступление произошло при других обстоятельствах. За разъяснением я обратилась в региональный СУСК - Вину подсудимого изобличали свидетельские показания и результаты судебной экспертизы. При направлении раневого канала, указанного при демонстрации подсудимым, ранение могло оказаться непроникающим в брюшную полость с повреждением лишь кожно-жировой клетчатки, либо в случае проникающего характера сопровождалось бы повреждением печени (правой доли) и желчного пузыря. Но у погибшего были другие повреждения, - пояснила мне по телефону 20 марта официальный представитель областного СУСК Нина ВАСИЛЬКОВА. - При таких обстоятельствах было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ (умышленное прчинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего). Вечером 20 марта я также позвонила старшему помощнику прокурора области Александру БОРОВИКОВУ. Он добавил следующее: – Стоит отметить, что приговор еще не вступил в законную силу и может быть обжалован обеими сторонами. Прокуратура решение по этому поводу примет после получения и изучения копии приговора. Марина РАССОЛОВА, Смоленск