Дочь перевелась из школы из-за моего романа с её классной руководительницей

устроилась на новую работу и попросила меня иногда приходить в школу на родительские собрания и концерты.

На одном из собраний я познакомился с Ириной Владимировной – классной руководительницей дочери. На первый взгляд она показалась мне очень строгим преподавателем. Мы обменялись номерами для дальнейшего взаимодействия по школьным вопросам.

Спустя полгода увиделись вновь, но общение наше было по-прежнему «родитель ученика – учитель». Затем, ещё через полгода произошла судьбоносная встреча.

В тот вечер я вообще не должен был приходить на собрание, но у Оли была смена на работе, поэтому пришлось. Окончание дня было сумбурным. Я быстро приехал с работы, успел сходить в спортзал и полетел на собрание. В школу я приехал еще не высохший от душа, забежал в кабинет впопыхах и сел за парту. В тот я момент у меня в голове была ассоциация с самым худшим учеником в классе. В ту минуту им был я.

Ирина Владимировна тогда уже вещала об успеваемости. Дочь Настя по своей сущности отличница, но иногда у нее возникали сложности с точными науками — она их просто не понимала. После того, как учительница это озвучила, я решился подойти побеседовать по этому вопросу после собрания. Она «по доброте душевной» посоветовала мне репетитора по физике, алгебре и геометрии – её бывшего одногруппника. Все остальные родители к тому моменту уже разошлись, и мы остались одни.

Слово за словом – и вот мы уже беседуем на личные темы.

«Надеюсь, вас не смущает то, что я – отец вашей ученицы», – сказал я, прервав нашу тёплую беседу.

«Главное, не ученик», – с улыбкой ответила она.

После этого своеобразного свидания мы начали переписываться. Спустя месяц впервые вышли в люди – я взял Иру на корпоратив. У нас завязались романтические отношения.

Конечно, мы скрывали это и от Оли, и от Насти. Во-первых, это наша личная жизнь. Во-вторых, мы свободные люди! Ну да, у неё такая профессия. Но не существует никаких правил и уж тем более законов, которые бы контролировали подобные романы.

Мы скрывались около года, и признались во всём близким, когда решили съехаться. Я не ждал поддержки от Оли. Она довольно истеричная женщина, и плохая реакция у неё бывает на всё без исключения. Я ждал понимания от Насти. На тот ей исполнилось 15. Она стала достаточно взрослым человеком, чтобы принять подобный факт. Настя по-своему приняла такой исход событий. Безусловно, как ребёнок разведённых родителей, она отреагировала нормально — без истерик, слёз и битой посуды, но задалась одним вопросом: «Как мне теперь себя чувствовать в школе?»

Я не знал, что ей ответить, ведь я не был в подобной ситуации. В попытках объяснить ей, что такое развод, личная жизнь и границы, я не учёл одного – её возраста и подросткового максимализма. Мы перестали общаться. И я не выбрал вместо родной дочери любовь – я просто решил подождать какое-то время. Придет подходящая пора, и Настя осознает, что это такое.

Оля, конечно, в силу своего характера, билась в конвульсиях. Но не ей решать с кем мне дальше идти по жизни.

После того, как мы съехались, эта история утихла. Но уже после объявления о помолвке произошел очередной взрыв. Оля без моего согласия решила перевести дочь в другую школу. Мне казалось это бредом. Она в 11 классе – какая другая школа? Экзамены впереди, одноклассники, с которыми она проучилась большую часть своей жизни. Бывшей жене было все равно. Так, за полгода до выпуска, Настя стала учиться в другой школе. И всё, как казалось, из-за меня.

Ответственность за эту главу жизни дочери лежала полностью на Оле. Я, дабы не загонять себя в депрессию, просто снял эту ответственность с себя.

С Ирой мы в итоге поженились. Живём сейчас душа в душу. Настя выпустилась пару лет назад и сейчас учиться в университете. Да, спустя некоторое время она действительно стала относиться к моей личной жизни по-другому. Единственное, через что она никак не может перешагнуть – это субординация между учителем и ученицей. Ей до сих пор крайне сложно общаться с Ирой как с обычным человеком. Чувствует, что она до сих пор её классный руководитель.

Кроме того, на Настю сильнее влияние оказывает её мать, но я отпустил эту ситуацию. У меня в жизни всё хорошо. У меня есть жена и дочь. Если кому-то нравится злиться и печалиться – это исключительно их выбор».

Андрей Ц.,

г. Тюмень