Образ молодого человека навсегда остался в девичьей памяти как идеал мужчины

подтянуть ее в учебе. Даже на первый взгляд Аня кажется взрослее нас, шестиклассниц: выше ростом, глаза с прищуром, на лице полуулыбка человека все понимающего и ко всему относящегося с легкой иронией.

Я не приставала к ней с расспросами, почему она осталась на второй год, где раньше училась (а пришла она явно из другой школы), из какой она семьи... И Аня, казалось, была мне за это благодарна. Подругами мы не стали, но соседками по парте были добрыми.

Вот и закончилась вторая четверть учебного года, впереди зимние каникулы. Аня спросила меня, чем я буду заниматься в эту свободную от учебы неделю. Кому-то в радость санки с лыжами, а я любила рисовать и уже не первый год посещала кружок рисования при нашей школе. И по сложившейся традиции именно в зимние каникулы кружковцы участвовали в городском смотре творчества юных, который ежегодно проходил во Дворце пионеров.

Участие наше заключалось в том, что мы под руководством нашей любимой учительницы рисования, незабвенной Полины Саввишны, крепили свои работы на отведенном стенде и по очереди дежурили возле него. На случай, если у посетителей возникнут вопросы.

– Нельзя ли и мне с тобой? – попросила Аня.

– Да пожалуйста, там вход свободный! – ответила я.

Дворец пионеров размещался в историческом центре города Свердловска, в самом красивом здании, некогда принадлежавшем богатому уральскому промышленнику. После революции вся эта красота и роскошь стала принадлежать детям.

Это был настоящий дворец! Помню широкий длинный коридор: с одной стороны огромные окна, свободно пропускающие солнечный свет, с другой – бесконечные стенды с карандашными и акварельными рисунками школьников. А многочисленные залы дворца были отданы под экспонаты, сработанные в школьных мастерских. Заглянув в интернет, я прочла историю Дворца и узнала, что в середине ХХ века там было 70 кружковых комнат, занималось 160 кружков! Вероятно, в зимние каникулы Дворец отчитывался о своей работе. На выставках были скворечники, макеты кораблей, самолетов...

Но больше всего посетителей собиралось возле действующего макета электростанции. Там вспыхивали и гасли малюсенькие лампочки, подойти поближе и рассмотреть никак не удавалось, вечно макет был окружен плотным кольцом разновозрастных мальчишек. В центре внимания был молодой человек. Учитель? Пионервожатый?

Для учителя он молод, темный пушок обрамляет нижнюю часть лица. На пионервожатого тоже не очень похож, как-то уж очень по-взрослому общается с ребятней: отвечает на многочисленные вопросы обстоятельно, уважительно и при этом с улыбкой. Иногда поручает ответить на вопрос одному из своих кружковцев, которые всегда рядом с ним, смотрит при этом на него поощряюще, с любовью, поправляет необидно.

Мне не слышно, что он говорит за общим гамом, но завораживает сама манера общения. В своей школе я привыкла, что между учителями и ученицами дистанция, и вопросов лучше не задавать. А тут открытость! Тут доверительность! Тут взаимопонимание! Как магнитом, меня каждый день тянуло в этот зал, к действующему макету электростанции.

И каждым утром, стоя или сидя в тряском, холодном вагоне трамвая, я с невольной улыбкой представляла, как приеду во Дворец, пройду коридором с рисунками, дойду до заветного зала, где почему-то мне хорошо, где почему-то я чувствую себя счастливой.

...Вот и снова мы за партами, но свежи еще впечатления от каникул. Одноклассницы делятся эмоциями. Что-то насчет выставки во Дворце пионеров сказала и я, мол, понравилась очень. И вдруг Аня негромко прокомментировала мои слова: «Ага, особенно с усами и бородой!»

Кроме меня Анину фразу наверняка никто не услышал. Сказано это было так, что услышала только я. А если и еще кто-то услышал, то не понял. А если и понял кто-то, то сделал вид, что не понял, ведь в нашем классе не было принято кого-то осуждать, над кем-то посмеиваться.

Вот так, с высоты своего возраста и жизненного опыта Аня поняла про меня что-то такое, что мне самой еще не было понятно. А ведь это любовь тихонько постучала в мое сердце. Мне вдруг стало ясно, что у меня есть секрет, есть своя тайна. Ведь есть свидетель, хоть случайный и нежеланный, но живой, осязаемый. Стало быть, и тайна моя настоящая, не выдуманная. И я уже не просто шестиклассница с косичками и бантиками.

Во Дворце пионеров я больше не была ни разу. В следующем, седьмом классе нас не пригласили участвовать в выставке с нашими рисунками. Кем был тот молодой человек, осталось для меня загадкой. Возможно, студентом технического вуза и по совместительству руководителем дворцовского кружка технического творчества. Отсюда его такая заинтересованность в этих мальчишках, ведь они – его единомышленники по увлечению всяческой техникой.

Образ его навсегда остался в моей памяти как идеал мужчины. В убеждение это не сформировалось, но где-то зацепилось: если человек, мужчина так заинтересованно, трепетно, душевно относится к чужим детям, он будет так же бережно относиться к своей женщине, к своим детям".

Галина ЗАМЫШЛЯЕВА, г. Тюмень