Свекровь лезла в воспитание дочери, а потом и вовсе сменила замки от квартиры

я была отличницей, поэтому она с уверенностью доверила мне своего единственного сына-троечника.

Но так вышло, что я забеременела до свадьбы, а поженились мы уже когда Алине было два года. Тогда-то все и началось.

По своей сути, Татьяна Андреевна — очень интеллигентная женщина. Но, ко всеобщему несчастью, ее бросил муж, когда Паша был маленький. Так, это ее единственная отдушина и единственный мужчина. А тут я со своей внеплановой беременностью в 21 год.

Поначалу все было довольно неплохо. Мы начали снимать квартиру, чтобы дочка развивалась не в общежитии, а в стенах дома. Свекровь приносила нам продукты и всячески за мной ухаживала. Уже тогда я заметила ее первые попытки перевоспитать меня. Это положила не туда, тут постирала не так, неправильно чищу картошку, плохо глажу рубашки Паше — так продолжалось до самых родов. Потом было уже не до этого.

Мои родители не часто приезжали из деревни. Лишь летом изредка завозили овощи и ягоды. Мы находились под крылом Татьяны Андреевны до самого двухлетия Алины. После этого Паша немного окреп в финансовом плане, она стала не часто нас навещать.

Спустя три года мы расписались и решились на свое жилье. Но я не работала, и мы купили машину, поэтому было принято решение переехать к свекрови, пока копим на первоначальный взнос. Так началась черная полоса в моей жизни.

Мы заняли две комнаты ее трехкомнатной квартиры. Нужно было разместить и мои вещи, и Алинины, и Пашины. Игрушки занимали вообще 80 процентов пространства. Свекровь начала раздражаться. А мы вовсе не напрашивались к ней! Это было ее предложение, на которое мы с радостью согласились.

Позже она стала делать мне замечания по поводу воспитания Алишы. Постоянно тыкала, психовала, переделывала за мной какие-то банальные вещи, докупала детскую одежду, называя нашу некачественной. Я, конечно, боялась что-либо отвечать ей, поскольку жили-то мы в ее квартире. «Надо жить по правилам хозяйки», — думала я и продолжала терпеть все эти нападки.

Я делала это зря, так как вскоре Татьяна Андреевна и вовсе разошлась. О моих якобы «недостатках» она начала говорить мужу, да так, что он потом промывал мне голову и говорил прислушиваться к ее советам. Мы стали часто ругаться. Она просто настраивала его против меня. Плохая мать, плохая жена — все это была я. Конечно, я мало чего умела. Мне 27 лет. Это мой первый муж, первый ребенок, первый опыт совместной жизни со свекровью.

В то время я была в постоянном напряжении. Дошло до того, что она сказала, чтобы я устраивалась на работу, раз я плохая хозяйка, и не могу содержать дома в чистоте. Что ж, я начала искать подработку. Но не для того, чтобы она успокоилась, а для того, чтобы меньше находиться в этой квартире. Она всегда была дома, так как сидела на пенсии. Я и подумала, что смогу спокойно работать, а она сидеть в Алиной.

Мои поиски продолжались довольно долго, и Татьяна Андреевна, помимо воспитательных работ по поводу чистоты, начала проводить их по поводу работы. Бесконечные поучения продолжались, и с каждым днем она наглела все больше. Муж был слеп или просто не хотел замечать очевидного, дабы не тратить деньги на съемное жилье.

В один прекрасный момент мое терпение лопнуло окончательно. Утром у нас с ней состоялась очередная перепалка по поводу детского сада Алины. Ей не понравилось, что наш садик стоил немного дороже, чем тот, который находился в ее дворе. Я ответила, что платим за него мы, и нечего в это лезть, после чего хлопнула дверью и ушла на очередное собеседование.

Этот день закончился для меня более печально, чем я себе могла представить. Вместо того, чтобы нажаловаться на меня моему же мужу (пусть он ей и сын), она поменяла во входной двери замки! Уже темнело, а я не знала, что делать. Муж был на сутках, а моя дочь находилась с этой женщиной за дверью. Конечно, я вызвала полицию.

О случившемся узнал Паша. На следующий день он собрал все наши вещи, и мы умчались восвояси от этого мрака. Я удивилась, что впервые в жизни он поддержал меня, а не свою любимую маму. Сняли квартиру на те средства, которые удалось скопить. Лучше так, чем тратить свое драгоценное время на эти муки.

Спустя год после этой ситуации нам удалось наладить с Татьяной Андреевной общение. Это случилось только потому, что я поставила ей ультиматум — либо она просто нас любит, либо она нас не видит совсем. Выбор был очевиден.

Все-таки семья должна быть семьей: муж, жена и дети. Родители — это, конечно, прекрасно, но у них должна быть своя собственная жизнь.

Евгения Любимова, г. Тюмень