Валенки познакомили тюменку с её будущим мужем. И привели в суровые края
Мама возвращалась из отпуска, из Краснодарского края, в туфельках, а в Тюмени 21 октября 1976 года разыгралась такая метель-непогода! И рейс постоянно откладывали. Ко мне подошёл высокий темноволосый мужчина – видимо, валенки привлекли его внимание. Он встречал своего шефа, который летел тем же рейсом. Он начал с анекдота, хотел развеселить меня в этой ситуации непредсказуемости, в какой мы оказались.
Мне анекдот не понравился, он был не очень приличный. Тем более, дома меня ждали муж с маленькой дочкой. Краснею, но куда деваться? Он представился: Анатолий Васильевич. Помаленьку разговорились.
Наконец, глубокой ночью самолёт приземлился, и весельчак Анатолий Васильевич предложил подвезти нас с мамой до дома – удивительно, но нам было по пути. Мы согласились, ведь в то время не думалось о каких-то преступниках.
Оказалось, что наш новый знакомый – водитель первого класса, который возит начальника управления «Сибрыбпром». Очень ответственный мужчина! Так что его «Волга» довольно быстро нас доставила домой.
Надо сказать, что выросла я без отца. Он вернулся после победы над фашистами больным туберкулёзом и умер, когда мне было два месяца от роду. Я всегда старалась помогать маме, понимая, как ей тяжело, и почти никогда не ощущала в семье мужской заботы и надёжности. На какое-то время у меня появился отчим, но из-за его пристрастия к алкоголю мама не прожила с ним долго. А от моего нового знакомого исходила сила, мужская харизма, готовность взять на себя часть моих проблем.
Муж у меня был добрым, но, мягко говоря, бесхарактерным, живущим как бы в своём мире и не особо заботящийся о том, чтобы чем-то порадовать меня, сделать так, чтобы хорошо было нам обоим. Я сама 7 лет назад сделала ему предложение, чтобы просто сбежать из дома, от вездесущего бабушкиного контроля.
Вроде жили нормально, не ссорились, дочке дали имя, которое предложил муж – Светлана. Это был замечательный отец, надо отдать ему должное. Мне даже казалось, что дочке он дарит больше внимания, чем мне, называя ее ласково Светиком-Семицветиком.
С Анатолием Васильевичем мы встретились еще раз, и еще. Он стал нас подвозить, забирать иногда дочку из детского садика. Когда он узнал про мои хронические болячки, отвёз к своей тётке, фельдшеру военной закалки, человеку большого, доброго сердца Александре Петровне. Она стала нашим добрым ангелом-хранителем, сумела вылечить меня, как и многих других людей, приходивших к ней. Она и благословила наш союз. Забегая вперёд, скажу, что нашу с Анатолием совместную дочь мы назвали в честь Александры Петровны Сашенькой.
Я влюблялась в моего нового знакомого всё больше и больше, восхищаясь его отзывчивостью и решительностью. Рядом с ним я почувствовала себя маленькой девочкой, которую любят, оберегают, порой балуют. Может быть, это потому, что он был старше меня на 16 лет.
Однажды он заявил, что больше не отдаст меня моему мужу и предложил жить вместе. Я, не раздумывая, согласилась. И он взял на себя непростую миссию сообщить ему о нашем совместном решении. Они не скандалили, не выясняли отношений. Муж безропотно отдал меня в новую семью. Наверное, желал, чтобы я была счастлива.
Мы зарегистрировались 18 марта 1980 года, выбрав датой свадьбы день моего рождения. Я была на седьмом небе от счастья. К свадьбе сшила себе красивое длинное платье из розовой ткани с вышивкой серебристыми нитками.
Еще за год до официального оформления отношений мы купили дачный участок и построили сами довольно симпатичный дом. Мой новый муж-умелец самостоятельно сложил печь с камином, весной и осенью она сохраняла теплую погоду в доме. А один родственник приобщил нас к пчеловодству и многому научил. За полкилометра от дачи рос прекрасный медонос – липы, да и цветущие на дачах яблони, вишни, сливы, множество цветов давали прекрасный медосбор.
Мёдом мы делились с родными, друзьями и вообще с хорошими людьми – в этом наши взгляды были одинаковы. Моя мама говорила: «Всё отдал – богатым стал, что сберёг, то потерял». Дача стала для нас райским уголком, а наш медовый месяц казался бесконечным!
Наша дочка Александра родилась в 1983 году. Ей было два года, когда мы решили поехать работать на Север. Нас пригласил директор Пуровского рыбозавода. Он обещал и работу, и ясли для дочери. Когда в январе 1987 года мы прибыли в поселок Тарко-Сале (Ямало-Ненецкий автономный округ. - Прим. ред.), температура воздуха была 53 градуса ниже нуля. Директор, как оказалось, ушел с работы, а вместе с ним испарились и его обещания.
Возвращаться в Тюмень мне было стыдно. Когда я увольнялась с торгово-закупочной базы УРСа «Главтюменнефтегазстрой», где работала товароведом, коллеги в голос предупреждали: «Подумай, куда летишь, да еще с маленькой дочкой!»
Первую ночь мы спали в неотапливаемой рыбозаводской фотолаборатории. На следующий день бухгалтер Пуровского рыбозавода Татьяна Михайловна Дёмина забрала нас к себе домой. Это был первый человек, который протянул нашей семье руку помощи. Она стала мне родным, очень близким другом. Как жаль, что я не знаю, где она теперь, что с ней. Писала в телепередачу «Жди меня», но ни ответа – ни привета.
После этого мы с мужем были оформлены на работу рыбаками государственного лова Пуровского рыбозавода и направлены на факторию Засольное – удивительно красивое место на берегу речки-протоки, связывающей большое озеро Чертовой системы и реку Толька.
Здесь было всего три дома, не считая двух бань: магазин, который снабжал рыбаков и местное население – селькупов, дом для продавца и дом для рыбаков. Так что постоянно на фактории нас жило две семьи рыбаков и продавец-бобыль.
Селькупы приезжали на оленях зимой и на лодках летом. С мая по сентябрь шла путина – самое горячее время для рыбаков. Я стала приемщиком рыбы и оператором связи, которая осуществлялась по небольшой радиостанции 3 раза в день. Так мы прожили 7 лет.
Селькупка Лариса, жена рыбака и наша соседка, научила меня печь хлеб в простом камине. Получался он очень вкусным и ароматным. Вертолетчики, прилетая за рыбой, всегда просили: «Дай нам, Галка, своего хлеба». Никогда им не отказывала.
Местные рыбаки никогда не ловили рыбу зимой – только сетями летом. Но Анатолий не мог сидеть без дела. В студеную пору он сверлил лунки на озере Лозальто и забрасывал удочки. Как-то за одну зиму он наловил таким способом 1 тонну 300 кг рыбы. Это его уникальное достижение даже попало в местную газету.
Хранили улов зимой и летом в так называемом «леднике» – просторном бревенчатом складе, на ледяной поверхности высотой по пояс, которую намораживал Анатолий в несколько приемов. Летом солили, коптили, вялили рыбу. А пироги – наше семейное фирменное блюдо – на Засольном стало обычным делом.
На огороде мы садили картошку. В поле выбрасывали многочисленные рыбные отходы, и на этом удобрении картошка вырастала отличная. Было и незабываемое приключение: под полом старой бани мы нашли клад – спрятанные в заржавелой кастрюле кем-то очень давно денежные купюры. По краям они истлели, бумага почернела, но на многих сохранился банковский номер, и эту небольшую часть находки мы смогли сдать в банк в обмен на нормальные деньги.
Как-то у селькупских рыбаков-охотников Анатолий купил крохотного лисенка. Вместе с Сашенькой выкармливали его молоком из бутылочки с соской. Дочка много общалась с детьми рыбаков. Они строили чумы, собирали ягоды, ловили на удочку рыбу. К концу путины она начинала говорить с селькупским акцентом.
Однажды весной лягушка отложила икру в одну из лодок, и вскоре вылупилась масса головастиков. Саша пестовала их, наблюдая этапы превращения икринок в лягушек. Очень любила собак, на самых больших из них каталась верхом, и они послушно ее возили по берегу. Неудивительно, что дочка выбрала профессию ветеринара, стала доктором высшей категории.
Когда настало время идти дочке в первый класс, первые полгода я учила ее сама. Потом все-таки с мужем решили, что без нормальной школы не обойтись, и привезли ее в Тюмень. Старшая дочь, уже студентка университета, старалась заменить младшей сестренке маму, но малышка все равно очень скучала по мне. Да и у меня сердце рвалось к ней.
Необходимость дать дочке нормальное образование стала главной причиной того, что в 1994 году мы переехали в райцентр – Тарко-Сале. Я «выбила» квартиру в «бамовском доме», несколько раз побывав на приеме у главы Пуровского района, и мы смогли забрать Сашу к себе. В ту пору она пошла в 5-й класс.
Анатолий вернулся к водительской профессии, а мой опыт позволил мне работать в налоговой инспекции. Вскоре я заочно окончила Удмуртский госуниверситет, получила экономическое образование. В 1996 году переехали в Салехард, и я заочно окончила Столичный гуманитарный институт по специальности «юриспруденция» (это была моя давнишняя мечта), перешла на работу в Счетную палату Ямало-Ненецкого автономного округа.
Всегда главной опорой в нашей необычной жизни был мой любимый муж Анатолий. Он поддерживал мое стремление учиться, провожал и встречал во время поездок на сессии, помогал по хозяйству. Он отменно готовил блюда из рыбы.
В 2005 году я вышла на пенсию (муж стал пенсионером раньше), и после нашей северной эпопеи мы вернулись в Тюмень. Два года назад мой муж умер после тяжелой болезни в возрасте 87 лет. Но до сих пор он снится мне в очень светлых снах».
Галина ЕРОФЕЕВА,
г. Тюмень
