Великая Отечественная вернула маме мужа и нам отца всего на несколько лет

войны Козлов Дмитрий Ильич похоронен на Текутьевском кладбище, которое теперь уже в центре Тюмени. Могила его почти сравнялась с землей. Как давно он упокоился в земле, в мае 1949 года! Прожил всего 30 лет!

Родился он в 1919 году недалеко от Тюмени – в деревне Каменка, где его отец, Илья Козлов, был деревенским старостой. Когда моего деда раскулачили, на пароходе он уехал вместе с семьей на Север. В дороге умерла одна из дочерей, 6-летняя Шурочка. Может быть, поэтому дед ожесточился душой – родня вспоминает его как домашнего деспота.

Но, думаю, Дмитрий пошёл характером в мать – Матрену Козлову, добрейшей души человека, которую все любили. Почему я так думаю? Потому что моя мама очень тепло говорила о своем муже.

Первая запись в его трудовой книжке датирована 5 декабря 1935 года. Фиолетовыми чернилами на пожелтевшей бумаге выведено: «Березов Омской области. Районная контора связи. Принят учеником на радиста». Уже через 4 месяца на постоянную работу его направили в Шухтунгорт – бывшее поселение ханты. До 1939 года там размещалась центральная усадьба Кондо-Сосвинского заповедника.

В селе Кондинское (позже переименовано в Октябрьское), в клубе на танцах, он повстречал свою будущую жену. Фёкла Александровна Паршукова (она впоследствии и стала моей мамой) была на два года младше его. Она вспоминала, что парень в коричневом костюме и желтеньких хромовых сапогах здорово играл на гармошке и покорил её сердце: она очень любила музыку, хоть и была родом из простой семьи. Ее мама, моя бабушка, работала продавцом в Кондинском сельпо.

На домашних торжествах мама часто пела со своими гостями задушевную песню «Что стоишь, качаясь, тонкая рябина?», подыгрывая на семиструнной гитаре. Она и под окном своего дома в Тюмени посадила рябину. Наверное, так легче пережить боль – выплеснуть ее во что-то материальное, доброе и нужное людям.

Музыкальная одаренность, видимо, передалась моей дочери. Мы отдали ее в музыкальную школу, и когда на аккордеоне она играла для своей бабушки, та нередко плакала, вспоминая любимого мужа-гармониста. «Плачешь от горя, плачешь от радости», – приговаривала она.

...Молодые поженились в 1939-м, и в этом же году 18-летней Феше пришлось проводить мужа в армию, как теперь бы сказали, на срочную службу. В трудовой книжке запись от 2 сентября 1939 года: «Выбыл в ряды РККА».

Как долго женушке пришлось ждать возвращения драгоценного! В 1941-м он попал на фронт, где пригодилась его гражданская специальность. Дмитрий стал связистом.

У нас в семье сохранилось (к сожалению, фрагментами) стихотворение, которое Феша адресовала мужу и послала ему на фронт. Правда, это не оригинал. Письмо переписано рукой моей старшей сестры Лары. Оно было датировано 15 марта 1943 года и послано из села Новая Заимка Заводоуковского района, где в ту пору жила Феша со своей мамой. Ее отец Александр Паршуков, мой дед, погиб на фронте.

Стихи безыскусные, но идут от самого сердца. Хотела, видно, Феша порадовать ненаглядного! Вот некоторые сохранившиеся четверостишия.

Письмо с тыла тебе, дорогой,

Я на память решила написать,

Чтоб на фронте, меня вспоминая,

Ты мог бы его прочитать…

Вспомни, как мы на лавке сидели

Над осеннею быстрой рекой,

Друг на друга с любовью смотрели,

А потом целовались с тобой...

И сбылося, о чем мы мечтали,

Крепко были с тобой влюблены.

Но любовь, Дима, нашу с тобою

Зачеркнули взрывы войны...

Фотокарточку ты мне, родной,

Присылал – и тебе я пишу,

Что всегда я тебя вспоминаю

И карточку в сумке ношу...

Я живу – не веселюся,

Правда, иногда в клуб схожу.

Пишу письма, не ленюся,

И тебя, Димочка, из армии жду...

А еще я на прощанье

Пару слов пишу, друг мой,

И даю такое обещанье,

Что всегда ты будешь мой.

После победы над фашистами воинскую часть, в которой служил Дмитрий Козлов, перебросили на Восточный фронт, где Советскому Союзу еще угрожала Япония. Солдатам приходилось долго сидеть в сырых окопах. Многие бойцы той части заболели туберкулёзом, в том числе и мой папа. Зато дали понять японцам, что граница наша на замке!

3 сентября 1945 года было объявлено о победе над Японией, и Дмитрий Ильич вернулся к жене, в Заводоуковск. От туберкулёза пытались его вылечить сначала в Ялуторовской больнице, потом отправили в Тюмень. Но увы. Он ушел из жизни в расцвете лет, оставив жену вдовой, а нас, двоих дочек, сиротами. Такая судьба была у многих людей того времени...»

Галина ЕРОФЕЕВА,

Тюмень

На фото: Супруги Козловы с дочкой Ларой, 1949 г.