Повзрослевший ишимец жестоко отомстил сожителю своей матери за побои

47-летнего Петра Максурова. Мужчина тоже был разведён. Его единственный сын, 29-летний Даниил, жил отдельно и работал в шиномонтажной мастерской в частном секторе, буквально напротив отцовского дома. А Максуров-старший трудился на железной дороге. Он любил выпить и, по словам Ирины Сингалёвой на следствии, в пьяном виде был агрессивен, нередко избивал её до синяков. Это происходило и на глазах маленького Вити. Иногда Пётр выгонял её из дома, и тогда женщина ночевала у знакомых.

Несмотря на скверный характер Петра, Ирина продолжала с ним жить, и сама оставляла ему компанию за столом с алкоголем.

– У Пети с Витей поначалу были нормальные отношения, – впоследствии расскажет женщина полицейским. – Но, когда Витя стал чаще приходить ко мне в гости – то есть, в дом Максурова – Пете это не понравилось. Он мог сказать моему сыну что-нибудь обидное, бывало, что вообще не пускал мальчика.

После девяти классов Виктор поступил в один из местных колледжей. Там у него появились друзья. На момент событий самому Сингалёву и его однокурснику Игорю Шиленко было 17 лет, а 19-летний Егор Лисницкий, учился курсом старше. Четвёртым в компании приятелей был 18-летний Евгений Коркин.

По показаниям на следствии матери Коркина, Женя до задержания не учился и не работал, жил за её счёт.

С февраля по июнь 2020 года Евгений Коркин отработал 140 часов по приговору Ишимского городского суда за мошенничество с банковскими картами (ч. 2 ст. 159.3 УК РФ). К слову, все юноши, кроме Сингалёва, привлекались к административной ответственности за нарушение общественного порядка.

Ирина Сингалёва позднее расскажет стражам правопорядка, что 8 ноября 2020 года они с Максуровым выпивали у него дома и поссорились. По словам женщины, сожитель начал пинать её ногами. После потасовки она позвонила сыну и сказала, чтобы тот к ней сегодня не приходил, потому что Пётр буянит пьяный. Услышав это, 17-летний Витя поступил наоборот, и пришёл к Максурову.

– Сын с отчимом спокойно поговорили, конфликта между ними не было, – вспомнит Сингалёва на следствии. – Но, пока Витя был у нас, Пётр на его глазах ударил меня рукой по шее. Сын ему сказал, чтобы он больше меня не трогал. Мы с Витей собрались и ушли. Я – ночевать к знакомым, а он – гулять с друзьями.

Игорь Шиленко сообщит следователям, что вечером 8 ноября ему позвонил Сингалёв и попросил прийти к дому его отчима. Все друзья Виктора знали, что Максуров избивает его мать. Сейчас Сингалёв ему сказал, что это снова случилось, и с Петром надо поговорить. В это время Игорь гулял на улице с Егором Лисницким, студентом колледжа старшего курса. Они вдвоём пришли к дому Максурова и увидели, что калитка открыта. Зайдя в ограду, ребята встретили мужчину и сказали, что пришли в гости к Виктору. Но тот схватил железный лом и прижал им подростков к стене дома. Они пытались оттолкнуть его, но безуспешно.

В этот момент на крыльцо вышел Сингалёв и крикнул, чтобы Пётр отпустил его друзей. Но тот продолжал давить на лом. Тогда Виктор ударил его по спине и шее черенком от лопаты. Максуров отбросил железку и ушёл в дом. Разговор не состоялся. На следующий день Ирина снова позвонила сыну и сказала, что сожитель снова несколько раз пнул её ногой.

– Я решил, что больше не буду это терпеть, – пояснил юноша на следствии. – Я задумал отомстить Петру за мою мать, наказать его, причинить ему такую же боль. Я понимал, что он сильнее, и я один с ним не справлюсь. Тогда я позвонил друзьям и попросил их помочь.

Ирина попросила Витю сходить с ней к Максурову – накануне она впопыхах забыла там паспорт. Пётр сидел дома один и выпивал. Взяв документ, Ирина снова пошла к знакомым, а юноша – к друзьям.

В этот вечер к четвёрке приятелей присоединились их две ровесницы. Компания сначала выпивала, а около шести часов вечера подростки подошли к дому Максурова. По их показаниям на допросе, они не договаривались заранее о своих ролях и действиях. Девушки остались стоять во дворе, а парни прошли в дом – входная дверь была не закрыта на замок.

Они увидели, что в зале горит свет, а на диване перед журнальным столиком сидит Максуров и пьёт спиртное. Он был дома один.

На следствии Пётр расскажет, что пасынок подсел к нему на диван справа, а остальные незваные гости расположились вокруг журнального столика.

– Все парни закурили мои сигареты и начали переглядываться, – вспомнит мужчина. – Я попробовал встать с дивана и выйти из зала, но Коркин схватил руками столик и бросил в меня, но не задел. Затем он ударил меня ногой в нос, потекла кровь. Я встал, отошёл в сторону и почувствовал удар по затылку, из головы тоже пошла кровь.

– Максуров начал нас нецензурно оскорблять, – расскажет полицейским Шиленко. – Поэтому я со всей силы ударил его по спине деревянным табуретом, он разломился.

Лисницкий вместе с Сингалёвым, подхватили хозяина дома под руки и усадили обратно.

– Кровь текла мне на глаза, – рассказал Максуров на следствии. – Присев на диван, Коркин стал кричать: «Я тебе голову отрежу, как свинье!», а Сингалёв тыкал в меня чем-то острым, но чем именно и куда – не помню.

Острый предмет в руке Сингалёва оказался осколком зеркала. Чтобы не порезаться самому, Виктор обмотал один край валявшимся на полу носком и нанёс отчиму несколько ран. Также он бил мужчину трубой от пылесоса.

– Я мстил за свою мать, – пояснит потом парень стражам правопорядка. – Потому что мама не могла сама за себя постоять. Хотел, чтобы он понял, что избивать женщин нельзя.

Лисницкий схватил Максурова за массивную серебряную цепочку, и начал его удавливать. После того, как украшение порвалось, юноша взял штаны, лежавшие на диване, накинул их сзади на шею мужчины и некоторое время продолжал душить.

Парни набросились на Максурова и начали его бить руками и ногами. Но этого им показалось мало. Егор Лисницкий принёс с кухни металлический чайник и стал бить Николая им по голове.
– От ударов Максуров не падал и сознание не терял, – вспомнит на следствии Коркин. – Он просто заваливался на диван и просил: «Не надо, пожалуйста».

Евгений сходил на кухню за вилкой, и дважды воткнул её мужчине в ногу, Шиленко последовал его примеру. Затем Игорь приложил нож к руке Максурова и со словами «Что, может, тебе палец отрезать или сломать?» действительно ранил его. Коркин расскажет полиции, что выхватил у друга нож и бросил его за шкаф в кухне. Однако Максуров заявит, что Евгений сам несколько раз ударил его лезвием по голеням обеих ног.
По воспоминаниям парней, избиение длилось около получаса – а их жертве показалось, что времени прошло вдвое больше. Тем временем девушки вошли внутрь и, испугавшись увиденного, стали просить друзей прекратить. Молодые люди вышли на улицу и в воротах столкнулись с несколькими незнакомцами.

– Что вы тут делаете? – спросил один из мужчин.

Коркин ответил, что они избили человека.

– За его мать, – пояснил юноша, показав на Сингалёва.

Ребята не знали, что встретили сына Максурова с другими работниками шиномонтажки.

– Отец – тихий спокойный человек, но злоупотребляет спиртными напитками, – признает Данил Максуров на следствии. – Иногда он выпивал со своей сожительницей Ириной. Около полугода назад я заметил, что возле отцовского дома ошивается какой-то парень. Я спросил, кто такой – он ответил, что пришёл к матери. Я понял, что это сын Ирины.

По показаниям Данила, вечером один из рабочих обратил внимание на распахнутую калитку и толпу молодёжи в ограде его отца. Мужчины вышли на дорогу, увидели компанию, выходящую из двора Максурова-старшего, и направились к ним. Подойдя поближе, они заметили, что у ребят руки, одежда и обувь залиты кровью. Данил вбежал в дом и увидел, что отец, весь в крови, сидит на диване. В комнате был беспорядок, мебель разбросана. Он закричал мужикам, чтобы они держали подростков, а сам перемотал раненому голову какой-то тряпкой, вызвал скорую и полицию. Рабочие загнали молодых людей в дом и стали спрашивать, что здесь произошло. Те не стали отпираться и признались, что наказали Максурова за то, что тот избивал мать Сингалёва.

Вскоре прибыли стражи правопорядка, задержали молодых людей и доставили в участок. Поскольку Коркин уже был судим по уголовной статье, то на время следствия его оставили под стражей. Студентов поместили под домашний арест.

Бригада скорой помощи забрала потерпевшего в больницу. Там медики диагностировали у Максурова переломы нескольких рёбер, повреждение лёгкого осколками костей, закрытые переломы нижней челюсти и носа, сотрясение головного мозга, а также множественные колото-резаные раны и кровоподтёки на груди, лице, голове, руках и ногах.

Пётр Максуров заявил следователям, что у них с Ириной случались ссоры, но физическую силу он никогда не применял. Он также заверил, что не знает, почему пасынок с друзьями на него напали.
Все участники избиения попытались загладить свою вину, и заплатили Максурову кто три, а кто – пять тысяч рублей. Но мужчина попросил суд наказать парней по всей строгости.

Ишимский городской суд Тюменской области 8 июня 2021 года признал Виктора Сингалёва, Игоря Шиленко, Егора Лисницкого и Евгения Коркина виновными в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершённом группой лиц (п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ). Самых старших соучастников преступления – Коркина и Лисницкого – приговорили к четырём годам исправительной колонии строгого режима. Сингалёву назначили три с половиной года колонии общего режима. Несовершеннолетний Шиленко получил три года воспитательной колонии.
Кроме того, каждый из юношей заплатит Петру Максурову по сто тысяч рублей в счёт компенсации морального ущерба.

Оксана ИСАЕВА

г. Ишим

(Имена и фамилии фигурантов уголовного дела изменены по этическим причинам. – Прим. ред.)