Житель Ишима лишил жизни отчима-инвалида, который издевался над матерью

день был «праздником» – пара не работала и очень любила выпить. Оба они были инвалидами: на момент событий женщина лежала полностью парализованная, а её сожитель передвигался по улице в коляске, а по дому просто ползал на коленях.

С ними жил 32-летний сын Тамары – Алексей Некрасов. Официально он не был трудоустроен, но подрабатывал разнорабочим без оформления. Как и мать с отчимом, молодой человек часто выпивал. Из показаний Тамары на следствии, Геннадию не нравилось, что Алексей живёт с ними, и он постоянно говорил пасынку, чтобы тот съезжал в другое место. Из-за этого мужчины время от времени ругались.

Тамара рассказала следователям, что утром 18 декабря 2019 года сын уехал на заработки. Вскоре и Геннадий покинул дом на инвалидной коляске, не сообщив сожительнице, куда именно он собрался. Вернулся Фирсов только вечером. Оставив коляску на крыльце, он вполз домой и взобрался на диван, где лежала Тамара. По словам женщины, Геннадий уже был пьян, с собой у него была бутылка водки, и он продолжал пить, лёжа на диване.

Некрасова не смогла вспомнить, из-за чего они поссорились с Фирсовым. Ругаясь, Геннадий сказал сожительнице, что она ему уже надоела. Он взял подушку, положил её на лицо парализованной женщине, и придавил.

– Не знаю, что он хотел сделать, – рассказала Тамара следователям. – Может, это было случайно, потому что он был пьяный – а, может, хотел меня задушить.

Если у Фирсова и были намерения избавиться от надоевшей сожительницы – довести дело до конца ему помешал излишек алкоголя, и он, убрав подушку, уснул.

– Но, думаю, если он и правда хотел бы меня убить – он бы смог сделать это, – предположила на следствии Некрасова. – Ему ничего не мешало. Но он не стал. Поэтому я не поверила в серьёзность его намерений.

Тем временем с работы вернулся сын Тамары.

Алексей рассказал на следствии, что этот вечер проходил как обычно: мать с отчимом лежали на диване пьяными, а он сам, сидя на кровати в своей комнате, играл в игру на ноутбуке и пил купленную им водку. Около часа ночи Тамара попросила сына подойти к ней, принести сигарету и прикурить её.

Мужчина вошёл в комнату, где лежали мать с отчимом. Но Фирсов не хотел, чтобы Тамара курила, и грубо сказал Алексею, чтобы тот вышел. Но женщина попросила сына остаться и пожаловалась ему на вечернее происшествие с подушкой. Алексей прикурил сигарету для матери и отдал ей, продолжая ругаться с отчимом.

–Ты что творишь? – возмутился Некрасов после рассказа матери. – Она же у меня больная, инвалид!

– Она мне надоела, – ответил Фирсов. – Лежит балластом этот овощ. Я все равно её задавлю.

Тамара сообщила следователям, что эти слова Фирсова очень рассердили её сына. В гневе Алексей начал избивать отчима. Ни он сам, ни Тамара потом не могли вспомнить, сколько ударов он нанёс пожилому инвалиду.

– Но бил он его долго и много, – призналась женщина. – Я просила его прекратить и оставить Гену в покое. Ногами Лёша его не пинал, бил только руками.

По словам Некрасовой, записанным в материалах дела, когда Алексей напал на Фирсова, то последний вытащил из-под подушки нож. Она пояснила, что у сожителя всегда был под рукой этот нож, который он часто использовал в быту и никогда им никому не угрожал. Так как Фирсов передвигался с трудом, то старался всё необходимое держать рядом с собой.

И сейчас, достав нож, Геннадий не стал им размахивать или пытаться защититься – а Некрасов продолжал его избивать. Впоследствии судмедэксперты насчитают у мужчины, кроме мелких травм и кровоподтёков, 27 переломов рёбер и костей грудины, а также разрыв лёгкого.

– Через некоторое время сын остановился и ушёл к себе, – рассказала Тамара на следствии. – Гена продолжал лежать на диване рядом с со мной. Потом он приподнялся и сел, я заметила у него синяки и ссадины от ударов Алексея. Сидя на диване, Геннадий потянулся в сторону шкафа, упал на пол, захрапел, и мне показалось, что он уснул.

На следующее утро 19 декабря Алексей ушёл из дома. По его словам, на следствии, он направился на работу, но не дошёл до места, и решил вернуться обратно.

Придя домой, он увидел, что Фирсов всё ещё лежит на полу. Некрасова сказала сыну, чтобы он поднял отчима, а то тот может замёрзнуть. Алексей подошёл к Фирсову и сказал:

– Мама, он мёртв и уже окоченел.

Тамара испугалась, что сын сядет за убийство, а она останется одна, парализованная, и за ней некому будет ухаживать. Поэтому Некрасовы договорились убедить полицейских, что якобы Фирсова с телесными повреждениями привезли вечером двое мужчин.

Алексей позвонил соседке Галине Ермаченко и попросил её прийти.

Ермаченко сообщила на суде, что сначала она подумала, что её зовут на застолье, поэтому отказалась, пояснив, что «не пьёт». Но Некрасов начал настаивать и признался, что Геннадий умер. Придя к соседям, женщина увидела избитого мёртвого Фирсова. Алексей вызвал полицию. Прибывшие стражи правопорядка допросили их с матерью – те рассказали заранее выдуманную версию про двух мужчин. Затем полицейские уехали, забрав тело.

– Потом Лёша мне признался, что это он избил Гену из-за того, что тот душил его мать, – сообщила на суде Галина. – Лёша показал мне свою левую руку, его казанки были разбиты в кровь. Через несколько дней он мне позвонил и спросил, приезжала ли ко мне полиция. Я ответила, что никто не приезжал, всё нормально.

Некрасов звонил соседке уже не из дома. После происшествия мужчина пошёл к своему старому другу, Олегу Караевскому, с которым они были знакомы около 15 лет. Караевский рассказал на следствии, что Некрасов пришёл к нему 22 или 23 декабря (точную дату вспомнить не мог) и попросился пожить на пару дней. Караевские его пустили. На следующий день за выпивкой приятели разговорились, и Алексей рассказал другу всю правду, начиная с жалобы матери на попытку задушить её подушкой и закончив избиением Фирсова, его смертью и визитом правоохранителей.

Супруга Олега, Нина Караевская рассказала на суде, что Некрасов жил у них дома три – четыре дня.

– Всё это время он был какой-то нервный, – вспомнила девушка. – Очень переживал за маму, звонил соседке.

По словам Нины на судебном заседании, Алексей всегда казался ей спокойным человеком. Она знала, что друг мужа живёт с лежачей матерью и отчимом-инвалидом. Когда Караевские выпивали с Некрасовым, он жаловался им на семейную обстановку и говорил, что не может там жить.

Через несколько дней молодой человек покинул дом друзей. Он пришёл в полицейский участок 27 декабря и написал явку с повинной. Его тут же взяли под стражу.

На суде Некрасов признал себя частично виновным и раскаялся в содеянном, но просил о переквалификации его действий с ч. 4 ст. 111 УК РФ (причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершённое с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлёкшее по неосторожности смерть потерпевшего) на ст. 107 УК РФ –убийство, совершённое в состоянии аффекта. Он сказал, что был очень взволнован из-за того, что Фирсов хотел задушить его мать. Но экспертиза не подтвердила эту версию, заключив, что в момент избиения своей жертвы Некрасов полностью осознавал свои действия.

Ишимский городской суд 24 июля 2020 года, оставив обвинительную статью без изменения, приговорил Алексея Некрасова к 5 годам 10 месяцам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

(Имена и фамилии фигурантов дела изменены по этическим причинам – прим.ред.)