Жена новгородского стрелка: «он много лет держал меня на «мушке»

Шокирующий случай произошел 9 октября 2017 года в администрации одного из поселков Новгородской области. Около 9 часов утра в здание вошел местный житель, 38-летний Алексей Григорьев. При нем был травматический пистолет, переделанный под боевой. Мужчина подошел к своей 31-летней жене Алене, которая только что приехала на работу из дома своей матери, и выстрелил в нее. Пуля раздробила плечо, застряв в теле. Женщина упала на пол. Затем она услышала, как перезаряженный пистолет дал осечку, муж выбежал в коридор, вернулся в кабинет жены. Она закрыла голову руками, и в следующий момент почувствовала, как тяжелое тело повалилось на нее. Муж совершил самоубийство. Раненую Алену из-за под мужа вытаскивали коллеги. Ее отвезли на операцию в областную больницу в Великом Новгороде.

Газета «ВолховЪ» (№42) рассказывала подробности этого чрезвычайного события в материале «Бракоразводный расстрел на работе». На следующий день после произошедшего телефоны местной администрации были выключены. По сети Интернет,  в сообществах, где этот случай обсуждался, поползли версии, что причиной столь неадекватного поведения была ревность Алексея.
Мне удалось созвониться с местной жительницей – Татьяной, которая работает в школе.
 Женщина была непреклонна в своих суждениях: «Алексей был идеальным семьянином. Он не представлял своей жизни без жены. Любил ее, а она ушла к другому и подала на развод. Потому все так произошло».

После выхода нашей публикации в редакцию позвонила Елена Трифонова. Женщина плакала и говорила, что Алена – ее дочка.
– Я не могу слышать, как о моей Алене рассказывают, будто она гулящая. Ведь никто не знает,  как она жила. А все потому, что она никому не жаловалась и думала – не надо привлекать внимание общественности к своей семье. Все теперь говорят, будто она виновата. А на самом деле, даже у меня синяки на теле от этого прекрасного семьянина, – рассказала Елена.
Елена дала контакты своей дочки. Я застала Алену в больничной палате НОКБ, она ждет очередной операции.
– Если честно, я бы никогда не стала вытаскивать эту историю на свет. Я все 13 лет, что жила с мужем, старалась много об этом не говорить.  Но моя мама очень переживает, что обо мне могут плохо говорить или думать, – поделилась своими сомнениями Алена, но рассказала, все-таки, как складывалась ее семейная жизнь.
Со своим будущим мужем она познакомилась, когда ей было 17 лет. Алексей приехал к друзьям на вечеринку из другой деревни. Ему было тогда 24 года.
– Он казался идеальным: заботливым, уверенным, хозяйственным. Я влюбилась безоглядно. Он вел себя как старший брат. О нем я думала, как о каменной стене, за которую я спрячусь, – рассказывает Алена о своем знакомстве с будущим мужем в 2003 году.
У Алексея до встречи с Аленой была девушка, они расстались по неизвестной причине. Она только знала, что Алексей  поднимал на нее руку. Но значения по-юности этому факту не придавала.
 Через год после знакомства, как только Алене исполнилось 18 лет, она вышла замуж за своего избранника.
– Неужели за тот год, что вы встречались, по нему не было видно, что он может вести себя агрессивно? – спросила я собеседницу.
Алена задумалась:
– А, знаете, ведь был такой случай! – говорит она, – Еще до замужества мы с ним возвращались ночью с дискотеки. Он был пьяным, стал ругаться на меня за что-то и ударил по лицу. Потом просил прощения и так молил все забыть, а я так его любила, что подумала, это все из-за алкоголя, ничего страшного – он так больше не будет.

В 2004 году Алена вышла замуж за Алексея. Они стали жить в поселке, откуда мужчина родом.
По словам женщины, с юности муж ей твердил, что если она вдруг куда-то решит от него уйти, он ее убьет. Это сначала не выглядело, как угроза. Обычные разговоры. Тем более, что Алена никуда и не собиралась уходить. У нее очень скоро родился сын Антон, а с малышем – не до уходов из дома. Но следующая вспышка гнева у мужчины произошла довольно быстро.
– Во время какого-то разговора он избил меня. Я спрашивала, за что, а он ответил, что пока мне «не отвесишь», у меня мозгов не прибавится, – вспоминает Алена.

Я поинтересовалась, почему же она не ушла от него сразу, после первых же случаев неадекватного поведения:
– Понимаете, я его боялась. Я его так боялась, что он знал об этом. К тому же, в перерывах между этими приступами, он становился нормальным: добрым, отзывчивым. Таким, как о нем говорят окружающие: заботливый семьянин, – поясняет Алена.
Алексей работал на железной дороге, не был запойным, содержал дом, купил автомобиль. Алена после рождения дочери Юлии, которой сейчас  уже восемь лет, стала работать в местной администрации, заниматься делопроизводством. Образцовая семья по всем показателям.
– Я никому не говорила о том, что происходит дома. Муж мог крушить посуду, стекла. Бить меня, кричать на сына, обижать его и унижать. Дочка стала бояться папы. Но я не хотела огласки. Это же моя семья. Тем более, боялась за здоровье свекрови. Она болеет и ей нельзя волноваться. Только коллеги видели меня в синяках, которые ничем не замазать. Я думала, что если с ним ласково обращаться, не провоцировать, то можно будет избежать насилия. Но это никогда не помогало, он приставлял к моему горлу ножи, угрожал огнестрельным оружием, которое было дома, – делится Григорьева.
Что же случилось в начале октября, спросила я.

– Я услышала, как Алексей разговаривает с кем-то по телефону. Довольно ласково. Я вышла за ним и спросила, с кем идет разговор, он стал злиться. Я уже знала, что у него завязались отношения с женщиной в другом поселке. Я была неосторожна, сказав, что узнаю, с кем он на связи. Это было 3 октября. Он меня избил так, что я уехала к маме. А 5 октября подала на развод. Я знаю, что 6 октября он приходил в администрацию, где хотел устроить разборки, но  меня не обнаружил, так как я не пошла на работу. Муж встретил отпор главы администрации, который сказал, что сам с ним разберется, если только узнает, что Алексей  меня хоть тронет. На выходных  муж приезжал за мной и требовал, чтобы я вернулась домой. Я ответила, что я с ним никуда не поеду, потому что он меня «положит» тут же, как только я переступлю через порог, – говорит женщина.
 Тогда Алексей избил и Алену, и ее маму Елену, которая пыталась заступиться за дочь. На крики женщин прибежали соседи и оттащили разгневанного мужчину. Вот тогда Григорьева решилась подать заявление в полицию.
– Я металась и думала, куда я могу уехать так, чтобы он меня не трогал? Он же говорил, что я от него никуда не денусь. Он найдет и убьет, если я сбегу, – повторяет Алена.
– Но жители поселка говорят, что у вас появились отношения, из-за чего Алексей вас ревновал? – спросила я Алену прямо.
– Да, у меня возникли отношения с другим мужчиной, я уже не могла жить в этом аду. Но даже когда у меня не было отношений и в помине, муж меня ревновал и бил по любому поводу. К тому же я вас уверяю, от хороших не уходят, – признается Алена.

В то утро понедельника, когда женщина пришла на работу, она уже предчувствовала, что эта история может закончиться плохо.
– Когда он в меня выстрелил, я, упав на пол и закрыв лицо руками, подумала, что он выстрелит в меня снова. Я кричала: «Не делай этого!». А он ответил: «У меня уже нет выхода». В тот момент, когда он повалился на меня без дыхания, я не могла поверить, что он решился на самоубийство, – вспоминает трагическое утро 9 октября.
– Муж мне снится каждую ночь и говорит: «Вернись домой». А я же боюсь даже переступать порог этого дома. Как и где я буду жить дальше, я не знаю. Но пока рука у меня не действует, конечно, рядом с родителями. Там же у них живут сейчас и мои дети, – делится собеседница.
Следственный комитет Новгородской области проводит расследование по статье «Покушение на убийство». И.о. руководителя Валдайского межрайонного следственного отдела СК Александр Гаврилов пояснил мне, что в отношении погибшего назначена посмертная экспертиза.

– Это посмертный психологический анализ его поведения. Он означает, что мы соберем  историю его поведения и обращения к врачам. После психиатры и психологи смогут провести анализ его действий и понять степень вменяемости, – пояснил следователь.
По словам Алены, ее муж никогда не обращался к врачам, потому что не считал приступы ярости чем-то ненормальным.

(Имена и фамилии героев публикации изменены, – Прим. ред.)