Василий Михайлов: «Я украл собственную невесту у ее родных родителей»
«После демобилизации в конце 1957 года я вернулся в родную деревню Бояры. В ту пору на селе было принято по воскресеньям устраивать «хорошие вечеринки», на них собиралась вся молодежь. Вот на кадриль я как-то пришел с товарищами. Парни приглашали танцевать своих девушек, но так как меня дома не было три с половиной года, то я был без подруги. И тут я заметил девушку. Ну, думаю, приглашу ее. Откажет так откажет. К моей радости она согласилась. Пока танцевали, она представилась Марией, причем страшно смутилась и покраснела. После уже я узнал, что ей тогда еще и 18 не было. Она только закончила школу и устроилась работать завскладом в соседнем совхозе.
После танцев мы договорились с Машей, что я каждое воскресенье буду приезжать к ней на лошади. Она мне сказала тогда, что ты мол это так говоришь, а как расстанемся, так и забудешь. Но я поклялся, что сдержу слово, и всю зиму ездил в ее деревню за шесть километров. Встречались в сельском клубе. Мы полюбили друг друга и раставались только под утро. Доставалось ей, конечно, от матери и отца за гулянья.
19 мая в «крестовый» праздник я предложил ей стать моей женой. Я и раньше звал ее замуж, но ее родители были против. Говорили, что она еще очень молоденькая. Но в этот вечер Маша согласилась уйти со мной ко мне домой. Попросила только, чтобы мы зашли к ней в деревню, чтобы она сказала «крестной», что выходит за меня замуж. Ко мне мы пришли уже под утро, а свою мать я просто поста- вил перед фактом. Мол, знакомься, мать – это Маша, моя невеста.
На следующий день я попросил Машиной руки у ее родителей. Помню, мать ее заплакала, запричитала, что никуда ее не отпустит. Боялась, что я дочку ее обижу. Хорошо, что отец Маши, фронтовик, встал на нашу сторону. Затем мы вернулись обратно ко мне, и быстро расписались. Я устроился работать в районную контору связи. Порой ночевать приходилось у знакомых, или возвращаться домой запол- ночь. Нужно было видеть, с какой радостью Маша меня встречала, каким счастьем светились ее глаза! Будто меня долго-долго не было. После рождения двух дочек я уволился из конторы, чтобы чаще быть дома. И тут мне предложили закончить школу руководящих кадров. Конечно, я посоветовался с Машей и она сказала: «Поезжай, что же, всю жизнь с вилами будешь работать. Я здесь справлюсь с ребятиш- ками, да и мать твоя поможет».
Эти два года, что я учился, Маше было непросто. Но она сильно меня любила. Хлопот прибавилось после того, как у нас сын родился. Но моя Маша все успевала: и за детьми смотреть, и хозяйство вести, и огород возделывать. Меня после учебы назначили бригадиром комплексной бригады. Почти все время я «горел на работе», но ни разу Маша не пожаловалась. Она была мастерица на все руки. Когда меня назначили руководителем колхоза в другой деревне, она без пререканий согласилась переехать. И на новом месте она справлялась со всеми делами. А когда старшая дочь подросла, то еще и начальником почтового отделения устроилась. Когда она отдыхала, не знаю. Не замечал я тогда ее трудов, воспринимал как должное, редко говорил ласковые слова. Только теперь, когда ее не стало, я понял, как много она сделала для меня. Будьте внимательны друг к другу! Не жалейте добрых слов для своих родных и близких. Берегите любимых! С моей Машенькой мы прожили 53 года. И дня не прошло, чтобы я ее не вспомнил».
Василий Михайлов.
