Многодетный отец из Малой Вишеры так воспитывал детей, что дочки и сын сбежали

никогда надолго ведь не пропадала? Все, мол, будет хорошо! 40-летний Максим выказывал волнение: искал в привычных «схоронах» – нигде нет. С его фотографии в профиле «ВК» смотрел моложавый седеющий мужчина в очках.

Позднее оказалось, что муж не из тревоги супругу  ищет, а потому, что их семьей заинтересовалось следствие. Коротко об этой истории газета «ВолховЪ» писала в №41 от 12 октября 2021 года в материале «Папочка колотил, а мамочка морила голодом».

Следователи сами отыскали женщину в глухой деревне Маловишерского района, где она жила одна, вдали от своей развалившейся семьи, и пообщались с ней.

За несколько дней до того, как Максим заявил о пропаже женщины, 8 октября 2020 года, двое их младших детей, 15-летний Антон и 13-летняя Люда, проснулись утром в грязном доме на окраине Малой Вишеры. Как всегда в жилище не было еды и горячей воды. Брат и сестра отправились на учебу и решили больше не возвращаться к родителям, а направились в приют.

– Тоша и Люся пришли к нам в учреждение и сказали, что больше не могут жить с мамой и папой. Хотят остаться в приюте, потому что здесь лучше, чем дома и их никто не бьет и кормят. А теперь, когда старшая сестренка, 16-летняя Нина, накануне поссорившись с отцом, не вернулась к ночи домой, они вообще остались беззащитными. Где пропадала девочка, младшим брату и сестре было неизвестно, – рассказывала во время следствия педагог приюта.

Сотрудница сиротского учреждения тут же поехала в дом Максима и Оксаны Савенковых. Она знала всех троих детей этой семьи: мальчик и две девочки росли на глазах педагогов приюта. Родители, порой, просто приводили своих деточек сюда: подкормить и обогреть. Своего дома у Савенковых не было – снимали углы.

– Когда дети оказывались у нас, ни Максим, ни Оксана навещать их не спешили. Дети держались друг друга. Старшая Нина заботилась о брате и сестре, будто она была им матерью: пока жили с родителями, прибиралась в доме, как могла, готовила еду из того, что удавалось найти на скудных полках кухни, – хотя сама всего-то на пару лет старше Тоши и Люси, – вспоминала педагог.

Очутившись в доме Савенковых, проверяющая даже не удивилась: от Максима пахло алкоголем, Оксана из-за опьянения не смогла подняться с дивана. Когда сотрудница приюта предложила им сходить к своим детям в сиротское учреждение и поговорить с ними, Максим стал размахивать руками и кричать, что они никуда не пойдут, а неблагодарные дети должны приползти на коленях и просить у них прощения.

Так женщина ушла ни с чем, а к вечеру в приюте появилась пропавшая Нина. Дорогу сюда она знала с раннего детства, с тех пор, как ее родители стали сдавать детей под опеку государства. Лицо девочки было в синяках. Нина твердо заявила, что больше не пойдет домой. Она напугана и боится за себя. 

Отогревшись и почувствовав себя в безопасности, она начала рассказывать о своей жизни с родителями. Беда семьи была в том, что  мама и папа перебивались случайными заработками, переезжали из дома в дом, не имея своего угла.

При этом  дети Савенковых постоянно недоедали, не получали лечения и заботы. Позднее следователи подняли медицинские справки сестер и брата Савенковых. Оказалось, все они имели врожденные заболевания, анемию, недостаток массы тела, отставали в развитии.

При этом, дети попадали под контроль врачей не благодаря тому, что родители вовремя спохватывались и начинали их лечить, а потому, что педагоги садика и школы, куда ходили дети, замечали: брат и сестры носят грязную одежду и у них вши.

В последние годы, по словам Нины, папа бывал в семье набегами. Постоянно он жил со своей любовницей, которая, впрочем, имела дружеские отношения с женой Максима. Взрослые нередко собирались вместе для совместного распития.

Зачастую дети оставались предоставлены сами себе. Оксана, их мать, могла попросту уйти из дома и не возвращаться на протяжении нескольких дней, нисколько не беспокоясь о том, что с ее ребятишками.

Но страшно было не в эти моменты: дети привыкли заботиться друг о друге. Хуже всего было появление в доме пьяного отца.

Он мог заявиться среди ночи, разбудить детей и начать бить за то, что не приготовили ему еды. Чаще всего доставалось старшей Нине, которая пыталась защищать младших. Папа, зная, что у девочки врожденные проблемы с позвоночником и ей противопоказана физическая нагрузка – заставлял ее отжиматься, пока она не падала от боли.

Вот, что рассказал Антоша о ситуации в семье:

– Однажды летом 2020 года папа выбежал пьяный на улицу, где мы втроем во что-то играли. Он сказал, что мы слишком громко смеемся, велел Нине встать не колени, меня ударил в грудь, а потом всех нас поставил коленками на горох. Мы просили его нас отпустить, а он только ухмылялся. Мы рыдали от боли, но они с мамой просто пили, не обращая на нас внимания. Он нас отпустил только через полтора часа, – рассказал о домашнем тиране сын.

Однажды дети не смогли больше вынести издевательств. Дело было 7 октября 2020 года. Тогда еще трезвый папаша позвал свою жену и троих детей зайти в гости в дом своей любовницы Екатерины.  Посиделка на кухне у Кати переросла в скандал Максима с любовницей.

– Мы услышали крики, увидели, как сожительница папы выбежала из кухни, закрывая разбитое лицо руками, – припомнил Тоша, – и тут на кухне снова крики – отец и на мать замахнулся. Мы втроем кинулись на ее защиту. Папа в качестве мишени выбрал меня. Но Нина встала между им и мной. Он поставил ее на колени, ударил по лицу и велел принести из сеней ледяную воду в кружке. Эту воду он лил ей на голову и смеялся, пока она плакала и пыталась вырваться.

Шестнадцатилетняя девушка смогла убежать от мучителя-отца, когда он вдоволь наиздевался. Она умчалась из дома отцовой любовницы, всю ночь бродила по улицам, боясь возвращаться к родителям. Ей пришла в голову здравая мысль – позвонить в полицию и сообщить о домашнем насилии, жертвой которого она стала. Вечером следующего дня она отправилась в приют и больше не видела ни маму, ни отца.

С тех пор минул год. После добровольного ухода детей в приют Максима Савенкова обвиняют в систематических издевательствах над детьми. Его жену Оксану – в неисполнении родительских обязанностей.

Вот, что рассказал прокурор Маловишерского района Артем Алексеев о текущем состоянии дел.

– В настоящий момент все трое детей живут в приюте. Они не захотели принимать участие в предстоящем судебном процессе. Двое старших учатся на поваров в местном училище. Младшая – в девятом классе. 

Обвиняемый, их отец, уверяет, что он раскаялся и просит его простить, говорит, что наладит отношения с детьми. Однако все трое детей просят привлечь его к ответственности за систематическое издевательство. Он содержится в СИЗО. 

Что касается матери детей, то она вернулась из деревни в Малую Вишеру и находится под подпиской о невыезде. Ее тоже ждет суд за невыполнение родительских обязанностей. Детей она не навещает, – описал Артем Алексеев.

Уголовное дело Максима Савенкова передано в Чудовский районный суд   3 декабря.

(Все имена участников событий изменены. – Прим. ред.)

От редакции: газета «ВолховЪ» сообщит читателям о его завершении и о том, какое решение примет суд.

Марина Кистенева, г. Малая Вишера