Травлю в школах терпеть нельзя! Что делать, если ребенка обижают?

помощником прокурора Новгородской области по надзору за исполнением законов о несовершеннолетних Юлией ТАРАНЕВОЙ, начальником отделения «К» УМВД России по Новгородской области Дмитрием ПОПОВЫМ. 

Светлана РАССМЕХИНА, редактор газеты «ВолховЪ»:

– Мы собрались на «Круглый стол» в «День учителя». Именно в связи с праздником среди наших экспертов нет представителей министерства образования региона. В этот день они заняты. Тем не менее, с начала учебного года в нашу редакцию начали поступать звонки и письма от родителей с рассказами о драках в школах и невозможностью защитить своих детей. Потому сегодня мы обсуждаем с экспертами, что можно сделать для безопасности школьников.

Марина ЛЮТОВА, начальник отделения организации деятельности по делам несовершеннолетних УМВД России по Новгородской области:

– Буллинг в школах, безусловно, существует, но до сотрудников полиции информация доходит в редких случаях, когда ребенок уже получает телесные повреждения. Конфликты порой замалчиваются, чтобы не навредить рейтингу школы.

Например, в прошедшую пятницу мы были на выезде: девочка закончила 9 классов, учиться никуда не пошла, в классе была изгоем. Внимание: классный руководитель об этом знала!

Девочка написала предсмертную записку и ушла из дома. В полицию обратились ее родители, когда она не пришла ночевать. Они пьют и не знают, чем занимается их ребенок. В письме девочка пишет, что одинока. Мы ее нашли в районе дач. Папа, который находился с нами, ее даже не обнял, ухмылялся. Мы вызвали «скорую» и поместили с ее согласия в клинику, посчитав, что там ей будет лучше, чем дома. Чем мы, полиция, можем ей помочь? Ее ситуация была на виду, но никто до попытки суицида не обращал внимания ни на то, что девочка изгой в школе, ни на то, что творится у нее в семье.

Светлана Калинина, детский психолог:

– Если говорить на тему травли, то для родителей может быть полезна информация: в ГОБУ НОЦППМС (в государственное областное бюджетное учреждение «Новгородский областной центр психолого-педагогической, медицинской и социальной помощи». – Прим. ред.) есть отдел, который занимается подобными проблемами по заявкам детей и взрослых. В этой ситуации должно быть взаимодействие между опекой и психологической службой.

Хорошо бы был межведомственный специалист, который пришел в семью и побеседовал с мамой, чтобы она позаботилась и обратилась в этот Центр, и ее дочь получила бы индивидуальную помощь.

Светлана Рассмехина:

– Давайте от этого конкретного случая обратимся к общим практикам: дети пришли в школу после каникул – начались драки. В чатах родители обвиняют друг друга. Детская драка перерастает в ссору взрослых людей. В какой момент можно остановить нарастающую травлю или насилие?

Марина Лютова:

– В тот момент, когда травля превращается в систему — нужно об этом говорить и заявлять в правоохранительные органы. Для полиции основная проблема – это система замалчивания конфликтов и драк в школах. В полицию обращаются родители «жертв» уже с травмами. Мы имеем дело со скрытой подростковой преступностью, масштабы которой мы не можем оценить.

Светлана Калинина:

– Как психолог могу сказать, что за помощью обращаются дети-жертвы. Их приводят взрослые, которые хотят что-то изменить в детях. Но здесь очень важно понимать: нельзя терпеть насилие. Если ребенку плохо, и если группа людей его обижает, то первое дело: сообщить классному руководителю. Он должен выходить на родителей-обидчиков и по идее здесь должно уже все закончиться. Если родители адекватно отнесутся, они проработают это со своими детьми. Но если и здесь ничего не помогает, то уже тогда нужно присоединять представителей правоохранительных ведомств.

Юлия Таранева, помощник прокурора Новгородской области по надзору за исполнением законов о несовершеннолетних:

– Я бы хотела дополнить коллегу о случаях замалчивания. Как раз прокуратура, как надзорное ведомство, отслеживает информацию о случаях детских преступлений и из сообщений в социальных сетях, и из обращений родителей, либо из собственных проверок. Обращаться можно именно к нам, это наша задача – дать оценку того, как следят за темой правонарушений в учреждениях образования. Мы проверяем все случаи получения детьми различного рода травм, как случайных (бытовых, на уроках физкультуры), так и во время драк между детьми.

Если мы видим, что ребенок неоднократно ведет себя агрессивно, совершает противоправные деяния, при этом не состоит на профилактических учетах, принимаем меры прокурорского реагирования, вносим представления руководителям указанных ведомств.

Наталья Петрова, представительница родительского сообщества гимназии «Исток»:

– У меня есть для обсуждения конкретный сюжет, с которым мы, родители и наши дети, столкнулись в школе в этом году. Детей собрали в новый класс. В этот класс попадает ребенок, который на уроках встает, ходит, разговаривает, кидается вещами, лезет в драку. На днях этот мальчик вошел в класс и стал кидать папки и степлеры в детей, кричать, одному из ребят рассек голову. После этого родительница пострадавшего ребенка сняла побои и пошла в полицию с заявлением.

Мы обратились к маме ребенка, но она полагает, что с ним все в порядке: к психологам и неврологам она его отводить не собирается. Одноклассники его опасаются и не трогают, но мы боимся – придет время, когда они объединятся и побьют этого мальчика. И окажутся виновны, а мальчик превратится в жертву. При всем нашем беспокойстве за детей и их коллектив, что мы можем сделать?

Юлия Таранева:

– От лица прокуратуры могу сказать, что эту ситуацию мы возьмем под контроль и выясним, направлялась ли информация о его девиантном поведении в комиссию по делам несовершеннолетних. Каким образом работала комиссия? Давались ли маме рекомендации?

Если мама получила рекомендации, но не выполняла их – это основание для привлечения ее к ответственности за неисполнение родительских обязанностей. Если такое поведение у ребенка было в начальной школе, имелись признаки, что он ведет себя неадекватно, применяет физическую силу к другим детям – тогда какова работа психолога, велась ли она, информировались ли органы системы профилактики?

Светлана Рассмехина:

– Наталья только что рассказала историю, которую дети сами поведали своим родителям. Взрослые увидели синяки и явные внешние признаки проблемы. Но ведь есть тихие дети, которых ежедневно травят одноклассники. Дети настолько закрытые, что они даже родителям не говорят о своих проблемах. На что в такой ситуации, обращать внимание мамам и папам?

Светлана Калинина:

– Если ребенок очень закрыт, следите за его аппетитом, сном, настроением, частыми болезнями. По косвенным признакам, включая и то, как он ведет себя в Интернете, если это уже достаточно взрослый ребенок, можно судить о том, что у него в школе. Не задавайте  прямые вопросы, а просто расспросите об одноклассниках, как они себя ведут, при этом отключите свою критику. Разговорите ребенка, чтобы он не боялся наказания или того, что его обидят.

Дмитрий ПОПОВ, начальник отделения «К» УМВД России по Новгородской области:

– Если отбросить доисторические способы выискивания информации о своих детях, то все следы можно найти в социальных сетях. Там дети, особенно те, которые подвергаются буллингу, или которые становятся насильниками, вступают в соответствующие группы. Многое можно понять по статусам, по тому, какие комментарии получает и пишет в адрес других, какие картинки размещают у себя.

Наш отдел занимается аналитикой сети Интернет. В среднем 4-5 детей в месяц мы выявляем (как агрессоров. – Прим. ред.) и отправляем на проверку в органы профилактики. Проблема встает в том, что все это косвенные факторы. Родители приходят к сотруднику ПДН и не понимают, для чего их вызвали. Сеть Интернет – оптимальный способ поиска информации.

В браузере нужно проверять историю сообщений, контролировать видеосервисы и запросы. Дети не подойдут с вопросами к учителю или другу, а вот к «Гуглу»  обратятся с легкостью. Именно это нужно контролировать, потому что когда родителей вызывают в наш отдел по той информации, которая найдена об их ребенке, значит в отношении этого ребенка совершено преступление, либо он сам стал правонарушителем. А это уже поздно.

Беседу записала Полина МАКАРОВА