Алексей Кортнев: как я отпраздновал Новый год

– Мы очень хорошо начали играть программу, которую сложили, написали, нарисовали, к своему грядущему 35-летию группы. Мы ее сделали уже в этом году, такой пробный шаг прокатили в Москве, вместе с Валдисом Пельшем. Получилось очень хорошо, и я жду – не дождусь, когда в наступающем году мы поедем с этой программой по России и завершим тур через год с большим концертом в Москве. Программа называется «Что мы имели в виду».

– Творческие планы на 2018-й?

– Мы пишем новую большую работу, которая будет называться «В городе лжи». Это стендап-мюзикл, как я его назвал, – шоу для рок-группы с тремя приглашенными артистами, которые к нам будут присоединяться на сцене. Но главная фишка этой работы в том, что это спектакль, который можно сыграть в любом рок-н-рольном клубе. То есть он не будет требовать специального декорирования, костюмирования, все по законам стендапа: человек с микрофоном (но, правда, с гитарой в руках) может сыграть роль (и даже несколько ролей) в течение спектакля. Я думаю, что в течение наступившего 2018 года мы его допишем окончательно и выпустим где-то в конце.

– Какие семейные новогодние традиции есть в вашей семье?

– Эта традиция очень простая: собирать большое количество гостей. У нас всегда был очень открытый дом, и мои папа, мама обожали устраивать огромные застолья. У нас очень большая, дружная компания родительских друзей, человек, наверное, 20, соответственно с семьями, с детьми. Правда жили мы тогда не в таком большом доме, в котором живем сейчас с Аминой и с детьми. Поэтому мы имеем возможность приглашать к себе человек 60. Вот у нас на новые года собираются такие огромные компании, но мы не просто садимся за стол и квасим, а устраиваем каждый раз какой-нибудь тематический вечер, спектакль.

У нас бывали цирковые представления, программа «Фонтан дружбы народов», где каждая семья изображала какой-нибудь из народов мира, была зимняя олимпиада четыре года назад, в канун Олимпиады в Сочи, ну и так далее. В этом году у нас был гигантский рэп-батлл, потому что это сейчас самая модная тема, мы прочитали тексты про ушедший год.

– Расскажите, а дети верят в Деда Мороза?

– Я думаю, что уже нет. Они уже выросли. Но еще год назад или даже года два назад младшая вот верила, но сейчас она уже, конечно, понимает, что и письма родители никуда не передают, а сами выполняют то, что там указано.

– А он к ним приходит на Новый год?

– Обязательно. Он никогда не контактирует с детьми. Приезжают родители со своими детишками, собирается человек 15. У нас всегда так бывает, что Дед Мороз показывается за окнами, машет и уходит куда-то, а подарки оставляет на крыльце. И это, конечно, позволяет дольше поддерживать иллюзию существования Деда Мороза, потому что дети его не хватают руками, не дергают за бороду и не убеждаются в том, что это материальный человек какой-то. Для них он все-таки существо, которое где-то появилось и растворилось.

– А самого необыкновенного Деда в своей жизни помните?

– Да я и сам, наверное, был самым необычным. Мои друзья очень хорошие, семья наших кумовьев, попросила меня в июле одеться в Деда, чтобы забрать у их дочки соску. Папа этой девочки, Саша, договорился с ней, что соску она отдаст в свой день рождения, а она категорически заявила, что соску отдаст только Деду Морозу. Ну а день рождения у нее в июле. И поэтому у них шел такой праздник. Ей исполнялось, по-моему, три года, все это отмечалось за городом. Вокруг зелень, кусты какие-то, и вдруг из этих зеленых кустов вышел Дед Мороз. Дети просто офигели, конечно, совершенно потеряли дар речи. И эта милая маленькая девочка беспрекословно отдала мне соску и с тех пор больше в рот ее не брала.

– Какое самое необычное место празднования было в вашей жизни? 

– Встречал один раз Новый год в кафе на склонах Тибета – засыпанный, совершенно оторванный от цивилизации. Я как-то раз встречал праздник в катафалке, вместе со всей группой, потому что нам подали именно такой транспорт, чтобы ехать на корпоратив. А водитель заблудился в Подмосковье, и когда наступил Новый год, мы сидели друг к другу лицом над тем местом, где должен стоять гроб.