Между церковью и… «Катарсисом»

Слово за слово, и хозяйка принялась раскрывать душу: и об одиночестве рассказала, и о том, что недавно уволилась с работы – совсем тоска, и о том, что, бывает, прибегает к известному у русского народа средству избавления от депрессии.

После первых посиделок Аня стала навещать новую знакомую чуть ли не ежедневно. А вскоре привела с собой в однокомнатную квартиру на Большой Санкт-Петербургской улице, где жила Зоя Ивановна, парня Славу, который без лишних слов, решительно взялся за благотворительность. Стал приносить продукты, лекарства и её – дешёвую, с явными признаками «палёности», водочку!

Жизнь начала налаживаться… Но на угодливого молодого человека вдруг обратили внимание соседи, которые, с одной стороны, очень хорошо относились к самой Зое Ивановне, а с другой, были осведомлены о её «слабости».

От бдительных соседей не укрылось и то, что порой одинокая женщина находилась явно в неадекватном состоянии (а перегаром – не пахло!), страдала забывчивостью, рассеянностью, заговаривалась, не могла досказать предложение.

Соседям совсем не нравились визиты парня, потому что и сама Зоя Ивановна ничуть не скрывала, что наряду с «бомж-пакетами» тот снабжает её и алкоголем. Безвозмездно!

«Остерегайся, Ивановна!» – упреждали соседи.

А ей было не до того: жизнь-то – налаживалась!

*   *   *

Особенно насторожил один случай. В тот день сосед зашёл к Зое Ивановне как раз в тот момент, когда там находился «благодетель». Увидев незнакомого крепкого мужчину, парень шустро принялся собирать со стола какие-то бумаги, а потом поспешил ретироваться… «Погоди-погоди!» – сказал сосед и попытался выведать у чужака, чего он тут «околачивается», что, на самом деле, ему нужно. Тот ничего не объяснил, если попросту – сбежал. Но перед отступлением сосед поставил ему одно деликатное условие: ещё раз тут появишься – сам смотри, друг!

Парень, видимо, был не из числа смельчаков. Потому что уже на другой день кто-то из соседей наблюдал картину: не решившись войти в квартиру, тот передавал Зое Ивановне водку через балкон. Она выбросила верёвочку, а парень привязал к её концу «целебный напиток». И – в обратном направлении! Аккуратно-аккуратно!

Было, конечно, потешно.

*   *   *

Соседи посвятили в «нюансы ситуации» бывших коллег Зои Ивановны (в прошлом она работала в одной из строительных компаний штукатуром): знали, что и те всегда относились к женщине по-доброму.

Узнав о проблеме, коллеги решили: надо вести Зою Ивановну в церковь, пусть покрестится! Та не имела ничего против.

В день, когда должно было свершиться таинство, пришли к бывшей сослуживице ещё поутру. Но как только она открыла дверь, сразу же поняли: что-что, а церковь сегодня отменяется. Зоя Ивановна была просто «никакущая»! Видали её и раньше пьяной, но такой! Женщина была совершенно невменяема, с трудом держалась на ногах, а на столе, увидели бывшие коллеги, ещё не опорожнённая бутылка водки.

До крещения ли тут?!

Отправиться в церковь Зоя Ивановна не смогла. Но соседи были уверены в том, что именно в этот день, несмотря на «невменяемость состояния», чуть позднее явился тот «благодетель Слава» и, усадив пьяную женщину в автомобиль, куда-то её увёз. Спустя пару часов, однако, привёз женщину обратно – слегка протрезвевшую.

Потом от неё пытались добиться объяснений… Толком Зоя Ивановна ничего не смогла объяснить, помнила лишь то, что «подписала Славе какую-то бумагу», потому что «Славе нужны деньги», и он хочет «показать эту бумагу своему брату, у которого есть деньги».

Это был ребус, но ребус явно настораживающий. О новом повороте сюжета опять же рассказали бывшим коллегам Зои Ивановны. И те, уже догадываясь, что это могут быть за «бумаги», обратились в полицию.

*   *   *

В квартиру Зои Ивановны бывшие её сослуживцы приехали вместе с полицейскими. Алкоголем от неё опять же не пахло, но женщина была явно в «изменённом состоянии». Тут же обнаружился и пузырёк с одним из противоэпилептических лекарственных средств, оказывающих выраженное снотворное действие (внесено в «перечень наркотических средств и психотропных веществ, подлежащих контролю в РФ»).

Зоя Ивановна согласилась отправиться в наркологический центр «Катарсис».

Никаких документов на квартиру у неё не нашли.

При освидетельствовании в «Катарсисе» наркологи установили, что женщина находилась в неадекватном состоянии, вызванном чрезмерным употреблением того противоэпилептического средства, категорически противопоказанного, кстати, при алкоголизме. Зою Ивановну оставили в «Катарсисе» – для проведения курса лечения.

Полиция же занялась исследованием вопроса, где документы на квартиру и кому теперь она принадлежит.

И выяснилось, что именно в тот день, когда Зоя Ивановна не смогла поехать в церковь по причине «невменяемого состояния», она… подписала все документы, необходимые для передачи права на недвижимое имущество другому лицу. Ему – «благодетелю» Вячеславу, на протяжении целых трёх месяцев снабжавшему «зависимую» женщину и безвозмездными «бомж-пакетами», и безвозмездным алкоголем.

В полиции решали вопрос о возбуждении уголовного дела. После курса лечения в «Катарсие» была опрошена и сама Зоя Ивановна, рассказавшая о том, что «обрабатывать» её «благодетель» начал заранее, рассказав историю о том, что намеревается купить какой-то ангар «для торговли книгами».

У самого денег не было, поэтому, как говорил Зое Ивановне Слава, он надеется на материальную помощь своего богатого брата… Тот готов её оказать, но требует «гарантий» в виде недвижимости, на которую, в случае чего, может «обратить взыскание».

Поскольку у самого Славы, по его словам, такого имущества не имелось, он и просил Зою Ивановну дать расписку в том, что она получила 999 000 тысяч рублей от Славы. Что означало: своя недвижимость у парня есть!

Чтобы подписать сей документ, считала женщина, она и была вывезена «куда-то» Славой в день несостоявшегося крещения. При этом, как винилась Зоя Ивановна, она мало что понимала, обеспеченная Славой алкоголем накануне… И настаивала на том, что только подписала «какие-то бумаги», никаких денег от Славы – не получала! И уж никак не думала, что эти «бумаги» могут быть связаны с процессом купли-продажи квартиры, которая у неё – единственная, и жить женщине больше негде. И если «продала», то «сама того не понимая»!

Полицией были истребованы материалы, касающиеся самого перехода права собственности на недвижимость. А они показали, что, став обладателем квартиры, спустя немногим более месяца Вячеслав продал её третьему лицу (жительнице Новгорода Леонтьевой, не осведомлённой о том, что квартира получена мужчиной в результате аферы) за 1 миллион 800 тысяч рублей. К моменту окончательного расчёта, благо, квартиру уже арестовали. Сделку приостановили. До конца операцию «провернуть» не удалось.

В ходе следствия были допрошены и соседи Зои Ивановны, и коллеги, рассказавшие всё, что было им известно о роли молодого человека по имени Слава и ситуации, предшествующей отъёму квартиры. Было принято во внимание заключение и наркологов «Катарсиса», и специалиста экспертно-криминалистического центра областного УМВД, выполнявшего сравнительное почерковедческое исследование подписей Зои Ивановны на договоре  купли-продажи  квартиры,  передаточном  акте  и  в  расписках и установившего,  что  «рукописные записи» женщины «имеют признаки замедления темпа движений и снижения  координации», что указывает на их выполнение в каких-либо необычных условиях, например, «изменения внутреннего состояния».

*   *   *

Ещё до завершения расследования уголовного дела при помощи коллег и прочих неравнодушных людей Зоя Ивановна составила и подала в Новрайсуд гражданский иск об аннулировании сделки купли-продажи квартиры. Оценив доказательства в их совокупности, суд пришёл к выводу, что заключённая между Зоей Ивановной и Вячеславом сделка является недействительной, как «совершённая под влиянием обмана и при стечении тяжелых обстоятельств», которыми мужчина воспользовался в своих интересах.

В результате исковые требования суд удовлетворил: договор купли-продажи квартиры был признан недействительным, а сама она возвращена в собственность Зои Ивановны.

А работа по оценке «уголовной составляющей» – продолжилась. Расследование шло долго, непросто, обвиняемый отказывался сотрудничать со следствием и не признавал своей вины.

В августе прошлого года, однако, дело по обвинению 33-летнего Вячеслава в мошенничестве направили в Новгородский районный суд.

Будучи уже на скамье подсудимых, взвесив всё, тот пришёл к выводу, что для него будет лучше признать вину в совершении преступления. С учётом этого оставалось лишь определиться с его квалификацией. Поскольку в результате «пьяного отъёма» жертва преступления осталась без жилья, а стоимость «экспроприированной» квартиры превышала 1 миллион рублей, суд согласился с позицией следствия в том, что действия афериста подпадают под ч. 4 ст. 159 УК РФ («мошенничество, совершенного в особо крупном размере, повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение»).

Хотя санкция этой статьи предусматривает наказание до 10 лет лишения свободы, с учётом признания вины Вячеславом и иных формально смягчающих обстоятельств, в этом случае Новрайсуд ограничился 4 годами колонии общего режима. «Почтальона Аню», со знакомства с которой началась вся история, установить не удалось. Со слов Вячеслава, об его намерениях она ничего не знала, кроме того, ещё до возбуждения уголовного дела вернулась на историческую родину – в Молдову.

В этом случае не возникло проблем и с приобретателем квартиры Леонтьевой, успевшей таки отдать Вячеславу деньги, но так и не сумевшей отпраздновать новоселье. Допрошенная во время следствия, она подтвердила: вся переданная сумма возвращена ей Вячеславом (и это, кстати, тоже было признано смягчающим обстоятельством).

Свои показания в суде дали многие, вовлечённые в процесс, люди. В том числе и сама Зоя Ивановна… Теперь она в строгой «завязке»: закодировалась!

Алексей КОРЯКОВ,

Великий Новгород

(Имена и фамилии изменены по этическим соображениям. – Прим. ред.)