Псковский художник Николай Заволока и его «Воскресшая соната» о… живых и мёртвых!

Во время общения мы вместе вспомнили, что именно Заволока в 90-е годы золотил крест на только что возрождённом воинском храме Александра Невского, и журналисты об этом рассказывали. Итак, слово другу художника…

«В эти майские дни мне хочется рассказать о талантливом земляке и его уникальной картине «Воскресшая соната», написанной на сломе эпох. Уверен, что этому полотну, по степени современного надрыва и трагизма, нет равных в Псковской области, на Северо-Западе и, быть может, в стране.

Бессребреник

и «его» Доски почёта

С Николаем ЗАВОЛОКОЙ я познакомился в 1997 году, и художник сыграл знаковую роль в моей жизни. А тогда он только что вернулся из Франции, куда его пригласили выложить мозаику в монастыре Сен-Жан-ан-Руайан (Овернь-Рона-Альпы, департамент Дром, д. Ла-Прад, церковь Успения Пресвятой Богородицы при школе иконописи им. преп. Иоанна Дамаскина). Николай живо рассказывал об этой поездке, французах, быте и разного рода приключениях, когда заходил во время написания этюдов на чужие земли.

Мало кто знает, но все французские картины и этюды он оставил в монастыре – в качестве подарка за гостеприимство. Факт этот очень хорошо характеризует Николая Владимировича как человека с открытой душой. Он отдавал гораздо больше, чем просил, не жалея об этом, потому что всё делал искренне. Может поэтому в семье осталось не так много его работ.

Николай постоянно ездил по стране. И путешествовал с пользой для дела. Ему было непонятно, зачем просто так тратить время. Работа была главным смыслом его жизни! Он восстанавливал иконостас в храме на Западной Украине, ездил в Югославию (ныне Сербию), и в городе Сента расписывал стены церкви архистратига Михаила. А ещё писал на Сахалине, в Москве, Санкт-Петербурге…

В своё время, по распределению от Союза художников, выполнял в глубинке портреты передовиков производства. И это были не выхолощенные портреты для «Доски почёта», а картины героев с их человеческими качествами. Николай не раз повторял: «Писать надо с живым восприятием!». В это он закладывал не отражение на холсте «фотодокумента» или качественной «срисовки пейзажа», а своё отношение к человеку и миру.

Несколько его портретов и великолепный «Пейзаж с вербой» хранятся в собрании Псковского музея-заповедника, а картина Валентина Курбатова – в Литературно-художественном музее им. писателя Ивана Васильева в великолукских Борках.

Николай был участником всесоюзных, республиканских, зональных, областных, городских и персональных выставок, в том числе – Югославии, Италии, Франции. Работы его хранятся в частных коллекциях Европы и США, что говорит о масштабе мастера.

Художник спас

шедевры средневековья

Родом Николай из Донецка, из семьи фронтовика. В 1971 году закончил Одесское художественное училище им. Грекова, через 8 лет – академию им. Репина в Ленинграде. Затем была аспирантура по направлению реставрации и иконописи. Дипломными работами стали икона «Вознесение» XVI века и икона «Вход Господень в Иерусалим» XVII века для нашего храма Николая Чудотворца в Любятово (руководитель И.В. Ярыгина, ГРМ, оценка – «отлично»; присвоена квалификация художника-реставратора).

Для любятовской церкви Заволока открыл икону «Воскрешение Лазаря», о которой хорошо сказал историк и диакон Георгий Малков: «Воскрешение Лазаря» – «десятая» икона из праздничного чина 1540-х гг. храма св. Николая в Любятово. Судьба этой святыни долгое время была неизвестна. До тех пор, пока в начале 90-х годов псковский художник-реставратор Николай Заволока не обратил на неё внимание. На потемневшей, находившейся под записями иконе, оказался древний образ «Воскрешение Лазаря». В процессе реставрации было снято 4 (!) слоя записей XVII-XIX веков и в 1994 году икона была полностью расчищена и сохранена для потомков».

Для Пскова и области мастер оставил много подарков. В 1992 году провёл золочение крестов на храме Александра Невского, сюда же написал икону св. Ксении Петербургской, которая считается сейчас чудотворной (что подтверждают и дары прихожан). И это не единственная икона. В Псково-Печерском монастыре Николай трудился ещё при настоятеле Алипии (Воронове), и с тех пор, как сам говорил, обитель стала его вторым домом и неотъемлемой частью жизни.

Человек
с сильным характером

Уже при архимандрите Тихоне (Секретарёве) мне посчастливилось работать с Николаем. Под его руководством мы восстанавливали и золотили алтарь в Михайловском храме, реставрировали Царские врата и иконы в Успенском храме. А Николай выполнял ещё золочение куполов и крестов. Для меня это был бесценный опыт. Николай Заволока мог настолько увлечь общим делом, что ты не замечал, как загорался вместе с ним.

Для меня он был лёгким и в общении. Да, вспыльчив, да, требователен, когда это касалось работы, но после коротких «всплесков» быстро отходил. Человек с цельным, самодостаточным характером, со своей жизненной позицией. При этом добродушный, честный и открытый. Те, кто этого не могли почувствовать и не принимали его таким – сами исчезали из поля зрения.

В дневниках писателя Валентина Курбатова есть строки, хорошо иллюстрирующие характер Николая: «…тот же брат Павел говорит, что лучший (в обители) монах – это Коля Заволока. Сколько над ним не смейся, он тоже в ответ только посмеивается над собой, над миром, всё переведёт в пустяки, но ни разу не разозлится».

В конце нулевых, по благословению отца Тихона, Николай организовал для монахов иконописную школу. Как и во всём, что он делал, вкладывал в неё всего себя! И результаты не заставляли себя ждать. Коллеги из Академии художеств удивлялись, что его ученики быстро достигали профес-
сионального уровня в технике и передаче образов – и, что сейчас очень важно! – с соблюдением канонов и традиций древней иконописи.

В течение жизни у него были ученики и из профессионального мира... Свой богатый опыт, достававшийся ему «шишками», экспериментами и трудолюбием, он отдавал легко: «Что в этом сложного… Сделал так, как сказали, и сразу получил результат».

Среди его сотоварищей по иконописи был и архимандрит Зинон. Они вместе учились в Одесском училище, но Николай – на несколько курсов старше. По прошествии времени они встретились и работали в Мирожском монастыре, когда отец Зинон был настоятелем. Сохранилось фото, на котором Николай пишет портрет Зинона (не исключено, что эта картина может быть и сейчас в Пскове). Мало кто знает, но икону над входом в церковь Покрова Пресвятой Богородицы от Торгу они писали вместе. Она и поныне украшает храм!

А сейчас…

 читаем между строк!

Но я хочу вернуться к его уникальной картине. Среди творений художника она стоит как бы особняком. Это сюжетная и творческая работа «Воскресшая соната», посвящённая Великой
Отечественной войне. Сюжет Николай задумал сразу, но к написанию возвращался не раз, дополняя и переписывая детали.

Сама картина лаконична, в ней нет батальных военных сцен и излишнего пафоса. Но есть то, что заставляет нас видеть, что находится «между строк»!

Композиция разделена на две части, символизируя как бы два времени и два мира – живых и мёртвых. В левой части – участники Великой Отечественной, прошедшие путь от начала и до конца. Это реальные герои, ставшие прообразами:

– танкист, тяжело ранен в бою, горел в танке, схвачен фашистами, бежал из плена и дошёл до Берлина;

– разведчик, ставший впоследствии полковником;

– простой солдат-пехотинец, который ушёл на войну совсем юным.

В центре – музыкант, солдат, как образ всех бойцов, защищавших Родину, наши ценности и культуру. Он символ всего Человеческого! Того, что сохранили прошедшие войну русские солдаты. И… победили!

Рядом – маленькая девочка, собирательный образ блокадных детей и всех Детей войны, перенёсших её ужас.

Воскресшая тихая соната, которую играет музыкант – символ памяти и связи двух миров – живых и мёртвых (справа). У этой картины хочется стоять, никуда не отходить, просто смотреть и думать о смысле жизни…

ОТ РЕДАКЦИИ: это пронзительное по смыслу полотно совсем недавно можно было увидеть в Выставочном зале Союза художников в Пскове. А сейчас, соответственно, в народной газете «КрЪ» или на нашем сайте. И ещё, если заглянете в храм, вспомните о великом и талантливом мастере Николае Заволоке.

Андрей СЕЛЮТИН,

Олег КОНСТАНТИНОВ,

Псков – Любятово