Символ инженерного прорыва Гороховца

Исторический контекст

В конце XIX - начале XX века Россия переживала бурный промышленный рост. Особенно активно развивалась нефтяная отрасль, и транспортировка нефти по рекам становилась все более актуальной задачей. В этих условиях возникла потребность в создании крупных нефтеналивных судов, способных перевозить значительные объемы груза по Волге и ее притокам. Заказчиком строительства выступил Дмитрий Васильевич Сироткин - председатель Нижегородского биржевого общества, человек, хорошо понимавший перспективы речных перевозок. Он решил заказать баржу, которая бы превзошла все существующие аналоги по размерам и грузоподъемности.

Завод Ивана Александровича Шорина в Гороховце к тому времени уже имел репутацию одного из лучших предприятий по производству металлических барж и пароходных котлов. Шорин, происходивший из зажиточных крестьян, начинал как котельщик, но благодаря таланту и предпринимательскому чутью смог создать современное производство. Его завод стал центром притяжения для инженеров и рабочих со всей округи, а продукция пользовалась спросом не только в России, но и за ее пределами.

Проект баржи был разработан великим русским инженером Владимиром Григорьевичем Шуховым (автором знаменитой Шаболовской телебашни. - Прим. авт.), однако впоследствии чертежи были доработаны в техническом отделе завода Шорина с целью увеличения размеров судна. В результате водоизмещение баржи было увеличено почти в пять раз по сравнению с первоначальным проектом. Баржа имела длину 172 метра, ширину 24 метра, высоту 3,85 метра и осадку с грузом 3,55 метра. Ее грузоподъемность достигала 720 000 пудов (около 11 700 тонн), что было абсолютным рекордом для речных барж того времени.

Особенностью конструкции было почти плоское днище и закругленный нос, который практически не создавал волны, что позволяло минимизировать сопротивление воды. Это обеспечивало высокую маневренность и экономичность при буксировке. Баржу мог буксировать даже не слишком мощный теплоход, что значительно удешевляло транспортировку нефти и нефтепродуктов по внутренним водным путям. Кроме того, баржа была оборудована современными для того времени системами погрузки и выгрузки нефти, что ускоряло обработку груза в портах. До того подобные суда были значительно меньше и менее эффективны в эксплуатации.

Назвать баржу в честь Марфы Борецкой (в истории известной как Марфа Посадница) тоже, в общем-то, было смелой идеей. Марфа была лидером новгородской оппозиции XV века, боролась против Московии, стала символом непокорности и свободолюбия. Можно сказать, шла против течения! Считается, что, давая новой барже имя в ее честь, заказчик и строители судна подчеркнули не только свой патриотизм и уважение к истории России, но и уникальность своего творения.

Спуск на воду

Родившийся в 1885 году в Гороховецком уезде художник-краевед Владимир Маркелов был очевидцем того, как чудо-баржу спускали на воду. Сохранились его воспоминания об этом событии:

«Весть о спуске баржи-гиганта быстро облетела маленький городок. Желающих посмотреть, как баржа поплывет по воде, собралось очень много. Пришли и мы с женой.

Половодье в тот год (1907) было несколько ниже предполагаемого, и вода не подняла баржу. Она стояла у берега на скрепленных бревнах. Стаскивать ее в воду должны были два буксирных парохода. С них к барже тянулись два толстых каната, которые дугами провисали от собственной тяжести.

Первое движение пароходов натянуло канаты, как струны, и оттащило пароходы несколько назад. Возникла опасность для публики в случае обрыва канатов. Я предупредил об этом собравшихся, и часть народа отошла на берег, а сам, выбирая новое место, задержался. И тут возникла другая опасность: от сильного рывка баржа съехала на воду и медленно поплыла с висевшим у кормы громадным якорем, приближаясь к строящемуся судну, на палубе которого мы стояли. Все бросились на берег, я был далеко на корме. И вот висящий над нашими головами якорь одной лопастью зацепился за каркас строящегося парохода. Каркас был склепан из углового железа. Клепки стали вылетать, как пули, а железо смяло в кучу, как проволоку, и потащило по палубе с грохотом в нашу сторону. Куда деваться? Сходни далеко. Открытый люк в трюм сверкает отблесками воды, прыгнешь - утонешь. За кормой - берег, покрыт водой, тоже глубоко.

К счастью, на барже догадались спустить якорь, быстро развернули цепь, и якорь упал в воду, утащив с собой каркас парохода.

Так закончился спуск баржи на воду, и она пошла по назначению. Эта баржа гороховецких судостроителей была столь велика по размерам, что если бы ее поставить поперек реки, то она заняла бы все пространство от одного до другого берега и могла служить мостом».

Влияние на судостроение и промышленность

Баржа «Марфа Посадница» произвела фурор не только в России, но и за ее пределами. Представители фирмы братьев Нобель, занимавшейся нефтяным бизнесом, проявили огромный интерес к новому судну. Они совершили несколько рейсов на «Марфе Посаднице» с измерительными приборами и были настолько впечатлены результатами, что немедленно заказали целую флотилию наливных барж по ее типу на Кулебакском заводе. Одна из них имела рекордную грузоподъемность - 633 000 пудов.

Строительство «Марфы Посадницы» стало не только инженерным, но и социальным достижением. Завод Шорина в Гороховце получил всероссийскую известность, а сам город стал центром внимания специалистов и предпринимателей.

После спуска на воду «Марфа Посадница» долгие годы служила на Волге. Ее появление стало толчком к развитию целого направления в речном судостроении - строительства крупнотоннажных нефтеналивных барж. Завод Шорина после этого заказа получил множество новых контрактов и укрепил свои позиции на рынке. Кроме нефтеналивных барж он выпускал морские рейдовые баржи, резервуары и прочие металлические конструкции.

Кстати, на том же Гороховецком котельно-судостроительном заводе в 1908-1910 годах были построены еще две баржи, подобные «Марфе Посаднице»: «Наталья Нарышкина» и «Боярыня Морозова». А в 1913 году для Астраханского холерного рейда построена баржа-больница. Ее длина составляла 200 метров, что по размерам превосходило построенные ранее нефтеналивные баржи. Судя по сохранившейся фотографии, у нее было около 80 окон (считая переднюю, носовую и заднюю, кормовую стенки, а также 52 иллюминатора в бортах ниже палубы). Этот факт подтверждает огромные размеры судна. Судьба этой баржи в наши дни, к сожалению, неизвестна.

Сохранение памяти

Сегодня в Гороховце действует музей технической мысли «Марфа Посадница», где можно узнать о строительстве уникальных барж, развитии судостроения и быте рабочих того времени. Экспозиция рассказывает не только о самой барже, но и о становлении промышленности Гороховецкого уезда, о котельном деле - одном из главных промыслов региона в XIX-XХ веках.

Музей открыт в деревянном особняке Морозова (ул. Ленина, 83). Дом построен купцом Иваном Александровичем Шориным - владельцем Гороховецкого судостроительного-котельного завода. Впоследствии он подарил его зятю - купцу Морозову. Отсюда и название. Сейчас это филиал Гороховецкого историко-архитектурного музея. Кроме технических достижений прошлого экспозиция позволяет почувствовать дух эпохи, окунуться в атмосферу быта и культуры того времени.

Само здание одноэтажное, выполнено из дерева в архитектурном стиле модерн, очень популярном в начале 20 века. Его украшают искусно сделанная резьба и необычные башенки на крыше, которые венчают небольшие шпили.

В интерьере - типичная купеческая обстановка. Множество сохранившейся мебели и предметов. Из экспозиции, посвященной Ивану Шорину, можно подробнее узнать о жизни этого удивительного человека. Интересно, что он родился в старообрядческой крестьянской семье и из зажиточного крестьянина благодаря предпринимательской жилке дорос до звания купца. Всего добился своим трудом, сделал очень много для страны и своего народа, при этом постоянно занимался благотворительностью. Так, в 1913 году он построил в деревне Выезд старообрядческую школу на 100 человек, старообрядческий молельный дом. Во время Первой мировой войны организовал и содержал в Гороховце солдатский лазарет на 25 коек.

По своей работе Иван Шорин часто переезжал вместе с большой семьей - у него, к слову, было восемь детей. В конце концов, все-таки вернулся в родной Гороховец.

После революции 1917 года Иван Александрович добровольно передал завод под контроль рабочих. А в 1918 году, в 58 лет, он умер от болезни. В последний путь его провожали весь город и уезд. По постановлению заводского комитета, гроб с телом Ивана Шорина от села Красного и до кладбища возле деревни Выезд несли на руках, а в течение всего шествия громадной похоронной процессии на заводе не смолкал протяжный гудок - судостроители прощались со своим уважаемым руководителем.

Похожий на сказочный терем особняк Шорина-Морозова кроме ценнейших фотографий и историй сохранил еще много чудесного. Деревянные двери, украшенные резьбой, дубовый паркет, витражное окно, лепнину на потолке, зеркало в резной раме, шесть великолепных изразцовых печей. Все это свидетельства ушедшей эпохи, в которой, как и в наши дни, хватало талантливых людей. Есть и экспозиция, посвященная традиционным промыслам Гороховецкого уезда. Вышивка, красивые платки и разные милые безделушки наверняка больше привлекут внимание женского пола, чем мужского. Но как же без этих мелочей понять ту жизнь, что текла здесь раньше?

Словом, приезжайте в Гороховец. Всё расспросите и узнаете сами. Тем более, впереди длинные майские праздники. Красоты и рассказов здесь, в музее, на всех хватит.