Риелтор на доверии

Игорь Латынин – обаятельный, общительный, умеющий убеждать 45-летний мужчина – ступил на дорогу риелторства около десяти лет назад, вскоре после того, как условно-досрочно, за хорошее поведение, был освобождён из парфинской исправительной колонии, где «отбывал» 5-летний срок, заработанный за незаконный оборот наркотиков.

Опыт показывает, что очень многие из этой среды, вернувшись на свободу, почему-то находят себя именно на ниве риелторства. Латынин – из их числа.

Освободившись из колонии и вернувшись в родной Новгород, вначале он попробовал себя в качестве риелтора-индивидуала. Во всяком случае, первая из историй, вошедших ныне в судебный приговор, относится к тому периоду, когда Латынин ещё не был учредителем какого бы то ни было агентства недвижимости. Просто – набивал руку.

Зная о том, однажды, ещё в 2015 году, к нему подошёл друг детства Александр Спиридонов с просьбой пособить в деле обмена материнской двухкомнатной квартиры на улице Германа – на меньшую, с доплатой.

Обычная, в общем, житейская история, на этот раз, что характерно, ничуть не связанная с асоциальностью клиентуры. И друг Латынина, и его мать Светлана Николаевна, в прошлом работавшая учительницей начальных классов, – люди отнюдь не «злоупотребляющие».

Загоревшись перспективой, в течение какого-то месяца Латынин подыскал покупателя, и уже 1 апреля (плохая всё же это дата для совершения серьёзных поступков!) сделка купли-продажи была оформлена. В этот же день Светлана Николаевна Спиридонова получила от покупателя деньги – 1 миллион 700 тысяч рублей.

Эту сумму женщина, безгранично доверявшая тогда другу сына, передала ему, Латынину, полностью. А тот повёз «тётю Свету» в новое, заботливо подобранное им жильё – теперь на улице Псковской. Квартира женщине понравилась.

Ну, что, будем жить-поживать? Будем! – благословил Латынин.

Тогда, рассказывала женщина, всё держалось на доверии, ведь она, считай, помнила Игоря ещё ребёнком.

Он возил её куда-то на своей машине, давал подписывать какие-то бумаги… Куда они ездили, что она подписывает, – в эти вопросы женщина даже не вникала. Верила! Надо, говорил Игорь, значит, – надо!

Сразу же после совершения сделки и получения денег Латынин, нельзя не отметить, оплатил задолженность Спиридоновой по ЖКХ, а как только зашёл разговор о необходимости косметического ремонта в новой квартире, без всяких проволочек выделил на это 20 тысяч рублей.

Благодарная пенсионерка, засучив рукава, занялась созидательной деятельностью.

Но прошло месяца три после того, как она вселилась в квартиру на Псковской, и туда… постучались. Сначала, объясняла женщина, «какие-то незнакомые люди, утверждавшие, что это их квартира», а потом «люди из опеки».

– Только где-то через полгода, уже закончив ремонт помещения, – продолжала Светлана Николаевна, – я окончательно поняла, что фактически квартира на Псковской не находится в моей собственности.

И вот это-то и было чистой правдой.

*   *   *

Чуть ли не десятилетие спустя, когда уголовное дело против Латынина было возбуждено, выяснилось, что в квартиру на Псковской улице мать своего школьного друга он вселил без всяких правовых оснований.

Что это была за квартира? Каким образом ключи от неё оказались в руках Латынина?

Тёмная, в целом, история. Нет никаких сомнений лишь в том, что ранее в той квартире жили двое братьев Игнатьевых, старший из которых в момент вселения в квартиру Светланы Николаевны находился в местах лишения свободы, и их несовершеннолетняя сестра, воспитывавшаяся и проживавшая тогда в детском доме.

Незадолго до вселения Спиридоновой риелтор Латынин «нейтрализовал» единственного обитателя квартиры, младшего из братьев Игнатьевых, спровадив его в какую-то «гостинку» на окраине Великого Новгорода и пообещав, как водится, «подъёмные».

Этот из братьев, собственно, и не рыпался. А вот второй, освободившись из колонии, и заявился в родной дом. И, надо думать, чуть ли не в осадок выпал, когда увидел на пороге квартиры незнакомую, немолодую уже женщину, искренне полагавшую, что именно она – хозяйка квартиры.

И «люди из опеки», это тоже правда, – приходили. Как выяснилось, они, действительно, «периодически посещали данную квартиру в целях обеспечения контроля за её сохранностью в интересах несовершеннолетней Игнатьевой».

*   *   *

В конце концов Светлана Николаевна вынуждена была покинуть квартиру на Псковской улице… Благо, добрые люди дали возможность жить в дачном домике неподалёку от областного центра.

Как рассказывала женщина, на протяжении всех этих лет она, ставшая бездомной с лёгкой руки друга сына, периодически «выискивала» Латынина и требовала вернуть деньги. Он не хамил, не грубил, всегда был дружелюбен. Но деньги так и не отдал. И новую квартиру – не «подобрал».

А что же сын Спиридоновой – Александр? Как это ни странно, но, несмотря на столь подлый обман матери, с Латыниным тот не «раздружился». Более того, когда Латынин организовал официальное риелторское агентство, стал одним из его сотрудников.

*   *   *

С течением времени доверие к риелторскому агентству, возглавляемому Латыниным, стало настолько твёрдым, что с ним начали сотрудничать руководители некоторых социальных учреждений, в частности, одного из психоневрологических интернатов нашей области.

И когда там встал вопрос о будущности жилья недееспособного «обеспечиваемого» по имени Константин, обратились к Игорю Латынину.

Жильё было, прямо скажем, так себе: запущенная, захламлённая двухкомнатная квартирка в посёлке Пролетарий на улице Ленина.

Но поскольку, по мысли опекунов, квартирка недееспособному товарищу была больше не нужна, а задолженность по коммунальным платежам уже набежала, от недвижимости стоило избавиться, продать (разумеется, с перечислением вырученной суммы на счёт самого «обеспечиваемого»), – хотя бы за 600-800 тысяч рублей.

Игорь Латынин съездил в посёлок Пролетарий, благо, от областного центра всего-то тридцать километров, заценил квартирку… И тут, надо полагать, его посетила одна интересная мысль.

Дело в том, что всё тот же Александр Спиридонов, друг детства, к этому времени «подогнал» ещё одну проблемку, связанную с его, Спиридонова, родственниками.

Теперь риелторского вспомоществования ожидала троюродная тётя Александра – Елизавета Ивановна Соломатова, имевшая в своём распоряжении двухкомнатную квартиру на улице Химиков и желавшая обменять её на более скромное жильё (почему – долгая история, но тоже никак не связанная со «злоупотреблением»).

Чем не вариант? Игорь Латынин взялся за его реализацию. Будучи опять же на полном доверии клиента, для начала организовал продажу квартиры на Химиков – за 1 миллион 800 тысяч рублей. А потом, заручившись согласием Елизаветы Ивановны Соломатовой, отвёз её в посёлок Пролетарий и вселил в квартиру на улице Ленина.

В последующий период, не без напоминаний, Латынин отдал пожилой женщине разницу в стоимости квартир на улице Химиков в Великом Новгороде и улице Ленина в посёлке Пролетарий. С учётом того, что стоимость последней из квартир он обозначил в 800 тысяч рублей, казалось бы, концы с концами сходятся.

Не тут-то было! Только в 2024-ом году женщина, узнала, что квартира оформлена не в её собственность, а в собственность… Латынина. А все правоустанавливающие документы, которые он ей предъявлял, выполнены с использованием качественного цветного принтера. Более того, оказалось, что к этому времени квартира находится в залоге у банка, и тот намерен продать эту квартиру, чтобы погасить долги риелтора-собственника Латынина по ипотеке.

…Позднее Елизавету Ивановну Соломатову выселили из квартиры – в связи с реализацией «данной недвижимости» банком. Никаких денег Латынин ей не вернул, никакую квартиру в собственность не предоставил.

*   *   *

Елизавета Ивановна Соломатова, 78 лет от рода, нашла в себе смелость обратиться в полицию, что и стало началом конца риелторской деятельности Игоря Латынина.

В ходе следствия он пытался свести отношения и со Светланой Николаевной, и с Елизаветой Ивановной к гражданско-правовым.

Тем не менее ему было предъявлено обвинение в мошенничестве, а дело направили в суд.

Он признал Игоря Латынина виновным по обоим эпизодам. За каждое из преступлений риелтор приговорён к 4 годам лишения свободы. Но поскольку после совершения первого преступления – в отношении Светланы Николаевны – прошло уже больше десяти лет, в связи с истечением срока давности от наказания за это преступление Латынин освобождён.

Но отнюдь не освобождён от возмещения материального ущерба, причинённого потерпевшей.

В пользу Светланы Николаевны с осуждённого взыскано 1 миллион 700 тысяч рублей, в пользу Елизаветой Ивановны – 800 тысяч рублей. И хотя 1 миллион 700 тысяч рублей в 2026 году – совсем не то же самое, что 1 миллион 700 тысяч рублей в 2015 году, когда квартира была продана, это, как говорится, «хоть что-то»…

Что же до новаторства Латынина, то оно есть: если его предшественники, как правило, «разводили» людей спившихся и никчемных, то этот товарищ решительно расширил список потенциальных жертв. Обе женщины, повторюсь, отнюдь не из числа асоциальных личностей. У каждой из них было лишь два недостатка: полная юридическая безграмотность и ничем не замутнённое доверие – к ещё одному проходимцу, объявившему себя специалистом по работе с недвижимостью – ну, да, риелтором.

Стоит добавить, что друг осуждённого Александр Спиридонов, с чьей нелёгкой руки закрутились обе истории, до приговора не дожил: около года назад он скончался в своей квартире, как это принято говорить, «от естественных причин». Говорят, с течением времени он стал сильно злоупотреблять алкоголем… В последние годы со своей матерью он не поддерживал никаких отношений.

Алексей КОРЯКОВ

Великий Новгород

(Все имена и фамилии изменены по этическим соображениям. – Прим. ред.)