Око – не за око, а за пощёчину!

Не прошло и полутора лет после того ЧП, как рестобар «Юла» вновь стал центром внимания.

В ночь с 14 на 15 марта 2025 года там бились люди: девушки. Зрелище было жутковатым. Сцепившись возле барной стойки, обе упали на пол и та, которая была постарше, Римма, с остервенением продолжала молотить соперницу Марину, пытавшуюся закрыться от ударов. Старшая изловчилась, подтянула за одежду девушку к себе и теперь била по её лицу ногами, обутыми в тяжёлые полусапожки с массивными восьмисантиметровыми каблуками.

К месту поединка сбежались все, кто находился в зале, и начали растаскивать дерущихся. Не сразу, но получилось. Когда удалось поднять младшую, все испытали шок: всё лицо девушки – в крови, а глаза… не было. То есть он не то, чтобы заплыл, тут другое: сквозь полуоткрытые веки проглядывала лишь окровавленная глазница. Кроме того, половина лица словно бы онемела.

Позднее, на следствии, подруга избитой девушки Софья рассказывала следователю:

– Я посмотрела на Марину, и мне показалось, что от её левого глаза ничего не осталось. Девушку тошнило, вероятно, из-за сотрясения.

Пострадавшую увели в соседний банкетный зал. Вызвали «скорую помощь». Пока ждали неотложку, туда заглянула «победительница единоборства», но не для того, чтобы хотя бы извиниться, а для того, чтобы предъявить претензии: зачем, мол, Марина притворяется? Потом, говорят, Римма попыталась покинуть «Юлу», но сделать это ей не дали: всем было ясно, что «разборка» зашла слишком далеко, и без полиции тут не обойтись.

Наконец в «Юлу» приехала «скорая». После осмотра Марину немедленно увезли в больницу. Из районной ЦРБ тут же транспортировали в Великий Новгород – в областную клиническую больницу, где у девушки был диагностирован перелом нижней стенки глазницы со смещением глазного яблока. Что касается онемения половины лица, то это, как выяснилось, было связано с тем, что обломок кости повредил лицевой нерв (в ходе лечения удалось добиться, как сказано у медиков, «нормализации мимических функций»).

На следующее утро туда приехала мама Марины. С её слов, дочь очень тяжело переживала то, что с ней случилось, боялась, что больше не будет видеть этим глазом. Благоприятных прогнозов медики не давали, говорили, что всё станет ясно после операции.

Врачи совершили чудо. Они всё-таки смогли сохранить глаз 24-летней девушки… Марине сделали две операции: одну для установления титановой пластины и закрепления на естественном месте глазного яблока, которое провалилось в носовую пазуху, а вторую – для его корректировки. Самого страшного удалось избежать, но после лечения Марина различает этим глазом лишь самую верхнюю строчку таблицы.

*   *   *

Из-за чего же начался весь сыр-бор?

Как выяснилось, в тот вечер Римма прибыла в «Юлу» уже нетрезвая. Была на свадьбе, где встретила супругов Татьяну и Юрия, с которыми познакомилась совсем недавно, примерно за неделю до этих событий. Оказалось, что те, как и она сама, после торжеств по поводу бракосочетания намеревались отправиться в «Юлу».

В рестобар они приехали порознь, на разных машинах. По отдельности прошли в зал, заняли места, выпили. Были, в общем, в разных компаниях.

Причём, отправляясь в «Юлу», супруги созвонились со своей хорошей знакомой Мариной, крёстной их ребёнка, которая в тот вечер тоже отдыхала в «Юле» в обществе своей подруги Софьи. Как только вошли в зал, Татьяна и Юрий присоединились к подругам. Всё было просто замечательно. Люди общались, рассказывали о своей жизни, потом, пока Татьяна танцевала, её муж и крёстная их ребёнка устроили мини-фотосессию. Было весело.

И тут появилась Римма… Как рассказывала потом Марина, вдруг она почувствовала, что кто-то толкнул её в спину. Обернулась, увидела незнакомую женщину, которая «по внешним признакам находилась в состоянии опьянения – затуманенный взгляд, невнятная речь». Марина никак не отреагировала. Однако последовал новый толчок, куда более сильный: такой, что девушка даже ударилась о барную стойку. Обернулась, спросила у женщины, что она делает.

Ответ обескуражил:

– Ты зачем фотографируешься с моим парнем? Отвали от мужика!

Это было что-то новенькое. С какой стати этот мужчина – её, если здесь его законная жена – на танцполе?

В это время, очень кстати, вернулась и Татьяна. Увидев, что между новой знакомой (Риммой) и старой (Мариной) зарождается конфликт, поспешила погасить страсти. Догадавшись, что Римма как-никак пытается вступиться за неё, неверно расценив ситуацию, попыталась объяснить той, что всё в порядке, а девушка, с которой фотографировался Юрий, – не только друг семьи, но и крёстная их ребёнка. И попросила не портить вечер.

Но Римма не ушла.

Как позднее рассказывала следователю Татьяна, она «продолжала приставать к Марине, то ногой её пнёт, то ткнет пальцем в спину». Той всё это тоже надоело, она ответила грубостью. Предполагая, что может начаться драка, сняла очки и передала их подруге Софье. А потом, в ответ на угрозы Риммы, ударила её ладонью по щеке.

С этого, собственно, и началась самая кошмарная часть истории. Кононова ухватила незнакомку за одежду, повалила на пол и, в итоге, чуть не лишила глаза.

Примечательно, что впоследствии, когда уже было возбуждено уголовное дело, Римма предлагала свою версию событий. С её слов, «вмешалась» она только после того, как, подойдя к Татьяне, спросила, почему она такая грустная и где её муж. Та якобы с обидой ответила, что вон – с девушкой фотографируется. Лишь после этого она будто бы отправилась к тем двоим, чтобы сказать девушке, что так поступать нельзя: ведь человек, с которым та снимается, пришёл в бар со своей женой. А та осталась одна и скучает.

– Но и супруги, и подруга потерпевшей Софья иначе интерпретировали события, – рассказала государственный обвинитель Олеся Ефимова. – Со слов этих людей, никакого предварительного разговора между Татьяной и Риммой не было. И никакой обиды Татьяны на факт совместной фотосъёмки Марины и Юрия не было тоже.

*   *   *

Поскольку ранее Кононова не привлекалась к уголовной ответственности, кроме того, на её иждивении двое несовершеннолетних, арестовывать её не стали, избрав в качестве меры пресечения подписку о невыезде.

Спустя некоторое время Марина получила от Риммы СМС-сообщение о готовности выплатить ей компенсацию в размере 20 тысяч рублей.

Отвечать на это предложение Марина не стала.

Потом ей всё же пришло извещение, что на её счёт переведено 50 тысяч рублей.

Обвинение Кононовой было предъявлено по статье «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего», которая предусматривает до 8 лет лишения свободы.

Начало рассмотрения дела было назначено на март 2026 года, то есть спустя год после совершения преступления.

По словам Олеси Ефимовой, к этому времени внешне Марина выглядела нормально: вряд ли человек, незнакомый с её историей, мог догадаться, что пережила эта миловидная девушка. Она до сих пор благодарит врачей за сотворённое чудо.

В ходе судебного процесса Марина заявила гражданский иск о компенсации её морального вреда на сумму в 1 миллион рублей. Подчёркивала, что и по сей день у неё проблемы со зрением, раненым глазом она различает только верхнюю строчку оптометрической таблицы для проверки зрения. Кроме того, по-прежнему нуждается в поддерживающем лечением.

– Из-за произошедшего, – сказала Марина, – я на полгода стала нетрудоспособной, последствия ранения имеют место до настоящего времени. Состояние глаза не улучшается, и, возможно, потребуется новая операция. Кроме того, моральный вред причинён самими ударами ноги, обутой в тяжёлую обувь. Тогда я испытала страх за жизнь и здоровье. Лечащий врач говорил, если бы удар был чуть смещён в сторону – это могло бы привести к летальному исходу.

Обвиняемая не возражала против иска, но в добровольном порядке соглашалась выплатить «тысяч 300 – 400».

Признав в суде свою вину лишь частично, она стояла на той позиции, что тяжкий вред здоровью Марины она нанесла не умышленно, а по неосторожности.

Суд с этим не согласился, указав в приговоре:

«О наличии умысла на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей свидетельствует целенаправленный характер действий подсудимой, которая со значительной силой нанесла удары ногой в область лица потерпевшей. Доводы защиты о том, что она причинила повреждения, защищаясь от потерпевшей, а нанося удары ногами, не видела, куда именно они приходятся, и случайно попала каблуком в глаз, суд признает несостоятельными. Согласно показаний очевидцев произошедшего, подсудимая в ходе драки, лежа на полу, специально подтягивала потерпевшую ближе к себе, чтобы удары пришлись именно по лицу потерпевшей. Анализируя показания подсудимой о неосторожном причинении тяжкого вреда, суд расценивает их как позицию защиты, имеющую единственную цель – избежать уголовной ответственности за более тяжкое преступление».

Отягчающим обстоятельством признан факт совершения преступления в состоянии опьянения, «поскольку в силу этого у подсудимой была снижена критичность оценки своего поведения».

16 июня 2026 года Боровичский районный суд вынес 32-летней Римме Кононовой приговор: 2 года лишения свободы в исправительной колонии общего режима. Но, по ходатайству стороны защиты, принято решение об отсрочке исполнении наказания до достижения младшим ребёнком осуждённой четырнадцатилетнего возраста.

Что касается гражданского иска о компенсации морального вреда, то он, конечно, удовлетворён. Правда, не на заявленную потерпевшей сумму, а на 550 тысяч рублей. Кроме того, с осуждённой взыскано 80 тысяч рублей расходов потерпевшей на оплату услуг юриста-представителя.

Этот приговор не обжаловали ни осуждённая, ни потерпевшая. 2 июля 2026 года он вступил в законную силу.

В ходе судебного процесса Кононова принесла потерпевшей публичные извинения. При решении вопроса о судьбе вещественных доказательства просила уничтожить полусапожки с восьмисантиметровыми каблуками: слишком неприятные ассоциации связаны с ними.

Алексей КОРЯКОВ,

Боровичи

(Имена и фамилии изменены по этическим соображениям. – Прим. ред.)