«Это настоящее волшебство»

Реборн с английского переводится как «возродившийся», «рождённый заново». Эти куклы так называются потому, что они как бы рождаются из специ­альных заготовок и в руках умелого мастера приобретают настолько реалистичные черты, что кажутся живыми младенцами. Умельцев, ко­торые их создают, называют реборнистами, а процесс создания – реборнингом.

Елена Юрьевна увлекается созданием уникальных кукол уже шесть лет. Когда она начинает про них говорить, в глазах зажигается огонёк, который выдаёт в ней настоящую страсть к любимому делу. С первых минут обще­ния становится понятно, что каждый реборн для неё – это маленький мир, в который она вложила частичку своей души и безграничного терпения. О каждом своем творении она рассказывает с нежностью, будто речь идет о ее собственном ребенке.

С детства Елена посвящала себя творчеству, увлекалась рисованием и шитьем. Эти навыки, полу­ченные в юности, пригодились ей при освоении нового хобби.

– Как-то я увидела боль­шую куклу тоддлера (ребе­нок от 1 до 3 лет. - Прим. ред.) в соцссетях, она чем-то напоминала реборна, но будто более «кукольная». Та девчушка запала мне в серд­це, но была весьма дорогой. И тогда я решила попробовать научиться делать таких ку­кол сама. Но в процессе поис­ка информации в интернете наткнулась на реборнов. И поняла – это любовь! Захо­телось такую красоту тво­рить самой, – рассказывает о начале творческого пути Елена Солдатова.

Обучающие материалы было найти непросто. Науку приходилось постигать через онлайн-уроки и общение с московскими мастерами.

Заготовки для первого малыша она рассматрива­ла очень долго, пытаясь по­нять, каким образом лучше накладывать роспись. Краска ложилась неровно, результат не удовлетворял.

– Но когда мой первый ку­кольный мальчик был готов, я испытала огромную ра­дость и удовлетворение! Сей­час я понимаю, что он был далек от идеала. Но именно он подарил мне веру в себя, и я решила продолжать зани­маться реборнингом. Сейчас он живет у родственников, которые очень поддерживали меня в период становления, – с улыбкой делится Елена.

Для создания каждого мла­денца нужны не только любовь и вдохновение, но и огромное количество уси­лий. На одного малыша ло­жится около тридцати слоев росписи, каждый запекается при ста тридцати градусах. После этого прорисовыва­ются детали, по одной во­лосинке обрастает головка реборна.

Примечательно, что основ­ная часть реборнов, которые родились в руках мастерицы, – брюнеты. Это связано с тем, что светлые волосы труднее достать. Волосы, сотканные из нежнейшего пуха ангор­ской козочки или натураль­ных локонов, прошиваются иглой. Взгляд куклы обретает жизнь благодаря кропотливой вклейке глаз.

Тело собирается из дета­лей, которые создаются с по­мощью молдов - специаль­ных форм для изготовления объемных изделий. После ро­списи элементы соединяют, наполняют стеклогранулятом или холофайбером. Так кукла приобретает очерта­ния настоящего ребенка.

На одну куклу размером до 55 сантиметров уходит примерно месяц работы. Сейчас Елена трудится над 80-сантиметровой девоч­кой. Подробностей она не раскрывает, но по эскизу уже понятно, что процесс ее «рождения» будет трудоем­ким. Тщательно нарисованы будущие черты лица, просчи­таны пропорции тела, гар­монично подобраны ткани для наряда.

Добиваться невероятной реалистичности Елене по­могают знания о светотени и то, как те или иные цвета сочетаются друг с другом. Это все благодаря увлечению рисованием в юности.

– Естественный оттенок кожи получается при опреде­ленном наслоении цвета. Ес­ли разобраться, это не очень сложно. А вот результат поражает: иногда кажется, что кукла вот-вот моргнет или улыбнется. И это ста­новится лучшей наградой за месяцы кропотливого труда, – объясняет мастерица.

Елена в основном делает куклы для себя. Но перио­дически поступают заказы от коллекционеров и даже рукодельниц. Последним малыши-реборны нужны в качестве моделей для де­монстрации детской одежды, которую они шьют.

– Я каждый раз удивляюсь, как из обычных материалов рождается что-то настоль­ко живое и уникальное. Для меня это не просто работа, это настоящее волшебство. Я чувствую, как каждая кук­ла обретает свой характер, свою маленькую историю еще до того, как найдет своего владельца, – делится Елена.

К слову, любимчиков среди малышей-реборнов у мастерицы много. А некото­рые имеют вполне конкрет­ные прототипы. Например, светловолосая куколка Зива очень напоминает дочь Еле­ны.

Каждый реборнист создает «новорожденных» с та­кой любовью и вниманием к деталям, что они кажутся живыми. Однако некоторые люди воспринимают ребор-нов иначе, называя их пуга­ющими.

– Иногда такие слова за­девают… Но я понимаю, что это всего лишь восприятие людей, и к моему творчеству оно не имеет никакого от­ношения. Да и людям свой­ственно менять свое мнение. Помню, как-то шла со своей куклой по городу. Многие кривились, смотря на нас. Кто-то даже назвал ребор-на «мёртвым младенцем».Но те, кто подходил, рассматривал и даже про­сил сфотографироваться, – вспоминает моя собесед­ница.

Кстати, Елена придумала свою «фишку»: у каждого реборна есть «свидетельство о рождении».

– Я всегда спрашиваю у будущих владельцев, как они хотят назвать реборна. И если имя уже готово – сразу вписываю его в «документ». Там же фиксирую дату рож­дения, рост и вес малыша. Не менее ценной для коллекци­онеров является небольшая информация о художнике и названии заготовок для ку­клы. Так, мои реборны уже красуются у московских и пе­тербургских коллекционеров, – с гордостью делится Елена.

Чаще всего покупатели очаровываются готовыми куклами и выбирают ту, что тронула сердце. Но бывают и просьбы сделать куклы, по­хожие на детей заказчиков. В таких случаях мастерица отказывает, так как суще­ствуют технические огра­ничения. Сложно подобрать молды, которые бы подходи­ли под конкретный образ.

Создание малышей реборнов дается непросто. В последнее время у масте­рицы появились проблемы со зрением, дает о себе знать шея, которая находится в по­стоянном напряжении.

– При прошивке волос, а это кропотливый процесс, который требует абсолют­ной точности, я вынуждена использовать специальные очки-лупу. Но считаю, что эти трудности – неотъемле­мая часть истории каждого кукольного ребенка, – делится героиня.

Не так давно Елена стол­кнулась с серьезным творче­ским кризисом. Когда ее муж и сын отправились на пере­довую, внутри она ощутила пустоту. Ее руки, которые еще недавно с такой любо­вью создавали кукол, словно отказывались повиноваться.

– Наверное, любовь к сво­ему делу и чувство прекрас­ного помогли мне выйти из этого состояния и вернуться к жизни. Даже в самые мрач­ные дни, когда тревога за род­ных заглушала все остальные мысли, творческое начало да­ло возможность с новыми си­лами вернуться к работе, – с улыбкой делится мастерица.

Как и в детстве, Елена черпает вдохновение из глу­бин своего воображения. Но даже самый богатый внутренний мир нуждается в общении и поддержке. И в этом мастерице помогают современные технологии. Она активно поддерживает связь с такими же, как она, увлеченными мастерами, обменивается идеями, сове­тами и наработками, обсуж­дает тренды и новые матери­алы, создавая своеобразное виртуальное сообщество единомышленников.

- У меня в планах освоить новый метод росписи на си­ликоновых куклах. Такие малыши получаются более естественные, еще лучше, еще краше! - делится мастер-реборнист.

Неутолимая жажда твор­чества, стремление к пре­красному и желание делиться своим видением мира дела­ют мастерицу настоящим художником. Глядя на кукол Елены, ощущаешь тепло её рук, чувствуешь трепетное отношение автора к каждой детали. Ее куклы удивляют и вдохновляют, напоминая, что каждый человек спосо­бен на многое.

Виктория ГАФАРОВА,
ИД «Провинция»