В Смоленске спор строителей из-за зарплаты закончился убийством: подробности дела

Около 22:00 12 января 2026 года Татьяне Ивановне Михаленковой позвонил сын. Серьезный 51-летний Павел сбивчиво лепетал что-то в трубку и по-детски всхлипывал.

Между срывами на плач, Татьяне Ивановне удалось услышать:

– Мамочка, вызови полицию…Не дышит, холодный совсем…Запиши адрес.

Ничего толком не понимая, женщина набрала 112 и заявила о трупе в одной из многоэтажек в Промышленном районе. Она не могла уточнить ни имя погибшего, ни причину смерти.

Менее чем через полчаса дежурные уже стучали в дверь указанной квартиры. Им открыл Пашка и молча жестом пригласил на кухню. Там в луже крови на полу лежал 53-летний Геннадий Севастьянов.

– Мы с Генкой дружили 38 лет – еще со средней школы. Потом оба поступили в институты, правда, в разные, но компания как была общая, так и осталась. Только новые люди прибавились. Всю жизнь, считай, с ним бок о бок прошли. Делили и счастливые моменты, и в трудные периоды друг друга поддерживали. Как я без него? Что я наделал? – эмоционально давал на месте показания Павел.

Слова Пашки подтвердили знакомые и соседи. Гена был Михаленкову ближе, чем брат. И хоть разница в возрасте была небольшой, Геннадий всегда был в их дуэте за старшего и как бы в ответе за приятеля. Именно к нему – на одобрение – в свое время привел Пашка будущую жену.

В начале 2000-х, когда с поиском работы все еще было сложно, Севастьянов помог пристроить приятеля на частное предприятие и что самое необычное для тех лет, работал Пашка по специальности из диплома.

Оба приятеля все годы плоть до 2020-х жили благополучно, но не шиковали. Часто ходили друг к другу в гости, ездили на рыбалку, семьями отправлялись в отпуск. И Пашка, и Гена планировали доработать на своих должностях до пенсии. Да не вышло – конторы начали сокращать сотрудников, а затем и вовсе перешли на неполный рабочий день.

Севастьянов и Михаленков в свои «за сорок» остались без доходов и отреагировали на это абсолютно одинаково: стали выпивать.

Вплоть до 2025 года друзья перебивались случайными заработками, перешли на низкооплачиваемую работу. Но и здесь находили друг в друге поддержку и не отчаивались.

Ближе к концу 2025-го Павлу улыбнулась удача. Он попал в бригаду строителей, у которой заказы были расписаны на пару лет вперед. Отработав два месяца и получив оплату, как было обещано, без вычетов и штрафов, он решил агитировать приятеля присоединиться к сытному месту.

– Генка согласился не сразу. Он сказал, что ему в начале года обещали хорошую должность в крупной конторе, а до этого надо попасть в фирму хоть кем. Я его отговаривал, потому что строителем он получал бы больше в любом случае. Но он все равно сомневался, говорил, что для него это последний шанс устроиться на постоянную работу и не бояться за будущее, – давал показания Павел.

И все-таки Севастьянов согласился. До Нового года друзья работали в усиленном режиме и получили хороший барыш. Праздничные каникулы отгуляли с размахом, а 12 января как штык, явились к 9:00 на стройплощадку.

Здесь их ждал неприятный сюрприз. Начальник стройки развернул всех молодцев со словами: «Отдыхайте, ребята. У нас тут проблемы с выплатой зарплат. Наверху какая-то дележка, может вообще заморозят объект».

Не сговариваясь, Павел и Геннадий прямиком отправились в магазин, купили там «пузырь» и решили посидеть, обмозговать ситуацию у Севастьянова. Дома еще была жена Гены Танюша. Женщина должна была выйти на смену в кафе к 12:00, так что утром еще домывала посуду, когда домой ввалились два друга.

– Между ними конфликта я не увидела. Наоборот, они как всегда казались сплоченными перед неприятностями. Про спиртное я Гене ничего не стала говорить. Если им так нужно, то уж пусть лучше дома и под закуску. Когда уходила, они разговаривали на кухне. Вернулась я около 22:00. Домой попасть не смогла, так как дверь была закрыта на щеколду изнутри. Света в квартире не было. Я попробовала дозвониться Гене, он не отвечал. Набрала Пашке – тоже тишина. Тогда я ушла к родственнице на ночевку. Уже утром узнала, что мой муж мертв, – рассказывала следствию Таня.

Даже узнав, что супруга убил Павел, женщина все равно дала подозреваемому положительную характеристику. Заявлять гражданский иск на возмещение ущерба она не стала. Более того, когда мама Павла пришла с предложением выплатить деньги за гибель родного человека, Таня отказалась, сославшись на то, что ей для передачек теперь будет нужнее.

Само же преступление, по словам Павла, произошло спонтанно и глупо.

– Мы сидели за столом. Выпили первую бутылку, сходили за второй. Разговаривали о будущем. И потом Генка стал меня попрекать, сказал, что зря меня послушал и упустил свой шанс на нормальную работу. Потом стал ругаться, оскорблять. Мы сцепились и начали драться. Удары наносили через стол. Я ему рассек бровь и, кажется, выбил зуб. Оттуда и кровь. Потом мы сорвались с места и начали драться стоя, потом я повалил Генку, стал придерживать одной рукой за шею, а второй наносил удары. Я ему не желал смерти. Я не заметил, что с ним что-то не то после драки, он шевелился, что-то пытался говорить, но несвязно. Я решил, что это из-за выпитого, – признался Павел.

От драки Михаленков очень устал, сказывалось и алкогольное опьянение. Не оглядываясь на поверженного соперника, Пашка прошел в зал и моментально уснул на диване. Проснулся в темноте, сам не зная от чего. Возможно, он услышал, как в квартиру настойчиво пыталась попасть жена друга.

На кухне гость увидел распластавшегося Геннадия. Его тело уже успело остыть. Только тут Павел понял, что произошло и сразу же набрал номер мамы.

Эксперты долго выясняли, что именно стало причиной смерти Геннадия. На его теле обнаружилось множество травм, включая следы удушения. Но все-таки врачи пришли к выводу, что погибший скончался от травм головы, осложнившихся кровоизлияниями. Это и объясняло то, что Севастьянов еще какое-то время говорил и шевелился.

Павел ранее не привлекался и не был судим. Не имел зависимости от алкоголя или наркотических веществ. Психически был абсолютно здоров. Небольшие провалы в памяти, касающиеся времени преступления, врачи назвали защитной реакцией психики и результатом алкогольного опьянения.

– 6 мая 2026 года Промышленный районный суд Смоленска признал Павла Михаленкова виновным  по ч. 4 ст. 111 УК РФ (причинение тяжких телесных повреждений, повлекших смерть) и назначил ему восемь лет лишения свободы в колонии строгого режима, – сообщила нам Наталья ЧИСТИКИНА, старший помощник прокурора Смоленской области по взаимодействию со СМИ и общественностью.

Смоленск

(Имена и фамилии фигурантов уголовного дела изменены по этическим соображениям. – Прим. ред.)