Терпению пришел конец: смоленский пенсионер набросился на соседа-взломщика

Утром 7 февраля 2026 года к 63-летнему Николаю Петровичу* Лисичкину заскочил сосед. Кольке Быстрякову хоть и стукнуло уже 43 года, а в деревне все его воспринимали как непутевого пацаненка: то напьется и носится по дорогам с песнями, то одолжит какую-нибудь мелочь из сарая, да не вернет. А как только начинали его за безобразия бранить, тут же кривился и жеманничал, как школьник перед учителем.

Вот и в этот раз, готовясь к тому, что Петрович начнет его поучать, Колька хитро заулыбался и невзначай поставил полуторалитровую пустую бутылку на стол на веранде.

– Дядь Коль, ты ж меня знаешь! Пропадаю. Обещал свою бабенку сводить в гости, а с пустыми руками являться неприлично, – издалека начал гость.  (здесь и далее – по материалам уголовного дела. Прим. авт.)

Лисичкин сразу понял, к чему клонит сосед. В деревне уже никто из «зельеваров» Быстрякову свою продукцию не отпускал. Тот умудрился наделать долгов в каждом подворье и годами оттягивал момент оплаты. После этого пройдоха начал просить оставшуюся часть деревни покупать для него спиртное: по одной-две бутылки, после чего переходил к следующему благодетелю.

– Я последний раз прошу, честное слово, – божился Коля.

Петрович сжалился над ходоком, взял бутыль и затарился у местных самогоном. Радостный Быстряков быстро исчез с горизонта с добычей. Соседа он не обманул. Действительно вплоть до вечера он вместе с сожительницей гулял в доме у родственников.

К 18:00 его пассия ушла домой заниматься хозяйством. Колька же продолжил кутеж.

– Около 20:00 Николай зашел домой и стал просить новую пустую бутылку. Я ему ответила, что у нас их уже не осталось. Он рассердился и хлопнул дверью. Сказал, что найдет у добрых людей. Прошло много времени, а он все не возвращался. Тогда я оделась и отправилась искать его по деревне. Никто его вечером не видел. И когда я уже возвращалась домой, решила чуть-чуть пройтись по дороге в обратную сторону – там всего два дома после нашего и жили там мужики не компанейские, – давала показания сожительница Ирина.

В одном из дворов на морозе в снегу лежал Николай. Алые пятна на сугробах сразу давали понять – с балагуром Быстряковым случилась беда. Участок принадлежал Петровичу.

– Мне было страшно до него дотрагиваться, мало ли больно сделаю. Я тут же вызвала скорую. Коля, перед тем, как потерять сознание, сказал, что его побил Лисичкин, – поясняла следователю Ира.

В 22:25 Коля умер в машине скорой помощи. Позже медэксперты найдут на его теле порядка 57 повреждений: ножевых, а также нанесенных тупым металлическим предметом.

У погибшего были сломаны ребра, повреждено одно легкое, исколото плечо, поврежден лезвием нос, скулы, лоб, обнаружились множественные колото-резанные раны затылка, темени и висков, ножом была пробита шея и грудная клетка.

Приехавшим полицейским Лисичкин сразу признался, что это он нанес все эти раны. Но оговаривался – действовал без злого умысла, а поначалу и вовсе оборонялся.

По версии Николая Петровича*, события разворачивались так:

– После того, как я спровадил Кольку, занялся обычными домашними делами. Около 16:00 лег немного отдохнуть. Проснулся оттого, что ко мне в дверь кто-то стучал. Я вышел и увидел Николая. Тот был уже сильно пьян и начал грубо требовать, чтобы я еще раз купил ему спиртное да еще и нашел свою тару. Зная характер соседа, особенно когда он выпьет, я согласился, но с одним условием. Мы с ним выпьем вдвоем, а остаток самогона я оставлю у себя. Он согласился, – давал показания Лисичкин.

Мужчины выпили на веранде. Петрович не скрывал от следователя, что ему сильно «дало в голову» от крепкого алкоголя. Поэтому он поспешил попрощаться с гостем и выставил его наружу, а дверь, на всякий случай, запер на засов.

– Прошло совсем немного времени, может минут двадцать, когда я услышал какой-то скрежет у двери, потом хруст дерева. Вышел на веранду и в окно увидел, что Быстряков ломом пытается выломать замок. Естественно, мне такое не понравилось. Мы стали бороться, переместились на крыльцо.  Я сумел отобрать у него лом и откинуть в сторону двери. Потом сумел зайти в дом и закрыть дверь. Коля не уходил, продолжал ломиться и требовал остатки выпивки. Тогда я решил разобраться окончательно и пошел к нему. Дальше помню смутно. Как пелена ярости нашла, – признавался в убийстве Лисичкин.

В показаниях Петрович напрочь забыл упомянуть, что бил непутевого гостя ножом. Но вспомнил, что после расправы сосед еще держался на ногах, что очень не понравилось хозяину дома. Он бросил Быстрякова на крыльце, а сам сходил в дом и из-за печки достал свой собственный лом. С этим «аргументом» он вернулся к настойчивому визитеру. Несмотря на то, что чудаковатый, но не агрессивный односельчанин уже истекал кровью, Николай Петрович* за шкирку выволок его на территорию участка и продолжил истязание, теперь уже лупя гостя ломом.

– Я никогда не был судим, не привлекался. Я не пропойца, хотя могу выпить. За домом ухаживаю, с соседями общаюсь, ни на кого не нападаю. Я и представить себе не мог, что могу сотворить такое. В голове только одно крутилось: вот ты как со мной? Я тебе и денег одалживал, и за самогонкой ходил, а ты, чуть отказ, пришел и жизнь мне стал поганить. Не хотел я его убивать. Я хотел, чтобы он хоть чуть уважения к другим людям имел. А кроме как грубой силы, он ничего не понимал, иначе не научишь. Сам пьяный частенько кулаками махал, да все ему с рук сходило, потому что его воспринимали несерьезно, – пытался защитить себя убийца.

И действительно, в показаниях свидетели отмечали добродушный веселый нрав погибшего. И они же упоминали, что в подпитии Колька мог и почудить. Сожительница упомянула, что частенько видела синяки на возлюбленном – следы от пьяных заварушек с собутыльниками.

На территории участка Лисичкина, как он и заявлял, были найдены два лома. Один, окровавленный, был орудием убийства. Второй – орудием иного преступления, а именно, незаконного проникновения в жилище. Реакция на противоправные действия жертвы была впоследствии признана смягчающим обстоятельством.

На вопрос следователя, почему Петрович не оказал помощи жертве и не вызвал врача, тот ответил просто: «Не соображал я. Как увидел на руках и на одежде кровь, стало жутко и я пошел отмываться. А как вернулся на веранду, уже и скорая подъехала».

Множественные психиатрические экспертизы установили, что 57 ранений причинил вменяемый человек. У Николая Петровича* выявили органическое расстройство личности, но оно не мешало ему прекрасно понимать, что он делал и к каким последствиям это приведет.

– 9 июня 2026 года Сафоновский районный суд признал Николая Лисичкина виновным  по ч. 1 ст. 105 УК РФ (убийство) и назначил ему семь лет лишения свободы в колонии строгого режима, – сообщила нам Наталья ЧИСТИКИНА, старший помощник прокурора Смоленской области по взаимодействию со СМИ и общественностью.

Холм-Жирковский округ

*включен Минюстом РФ в список физлиц-иноагентов