Подробности дела: на смоленского бизнесмена с ножом напал клиент из-за 150 рублей

Вплоть до апреля 2025 года Николаю Артемьеву не приходилось жаловаться на судьбу. Еще с юности он решил связать свою жизнь с технической профессией: «дружил» с электроникой, легко разбирался в неисправностях сложных приборов. Так что с поиском работы проблем не было.

К 20-м Артемьев уже держал собственную фирму, занимавшуюся продажей и ремонтом компьютерной техники. Сотрудников в ней было немного, зато каждого он нанимал лично. Средств хватало и на поддержание бизнеса, и на себя, и на помощь пожилым родителям.

Предпринимателю казалось, что его будущее будет безоблачным и спокойным. Но все перевернулось с ног на голову из-за одного клиента, а если точнее – из-за 150 рублей, которые чуть не стоили мужчине жизни.

В обед 14 апреля 2025 года в магазин на улице Николаева зашел рассерженный покупатель. 38-летний Артур Атанасян, держа в руках картридж принтера, стал требовать от приемщика вызвать инженера, который занимается ремонтом. Витя Семенкин выглянул из своего закутка «мастера Пепки» и с ходу узнал технику.

– Я вспомнил, что две недели назад занимался этим картриджем. Клиент принес его на заправку. Я заправил чернилами и передал на выдачу. Вот и все. Никаких проблем там быть не могло, процедура абсолютно стандартная и дешевая – меньше 800 рублей. Но заказчик кричал, что ему все поломали, что принтер теперь выдает ошибку и был настроен очень агрессивно. Мы, конечно, приняли технику в работу. Я протестировал и увидел, что там неисправен чип, заменил его на нормальный. Старый чип выкинул в мусорку. Дело заняло максимум час, клиенту за это нужно было доплатить 150 рублей, – давал показания Семенкин.

Вот только Атаносян и знать не хотел ни о какой доплате. Он заявил, что ранее уже полностью расплатился за все и ни про какие чипы в жизни не слышал:

– Слышишь, ты, сотрудник, да? Где этот твой чип? Неси его сюда. Я хочу его с собой забрать.

Хилый Семенкин, видя перед собой загорелого амбала, спорить побоялся. Сходил к себе в мастерскую, порылся в технических отходах и извлек оттуда маленькую микросхему, умещающуюся на пальце.

– Я отдал клиенту электронную плату, после чего он просто развернулся и направился к выходу. Деньги так и не оставил. Я стал кричать ему вслед, что так не делается, что есть законы и что я не обязан работать на него бесплатно – так не принято. Тогда он пошел на меня, выражаясь нецензурно. На его крики вышел босс Николай Михайлович, – восстанавливал события инженер.

Артемьев вежливо обратился к клиенту, пытаясь разобраться, что случилось. Но вместо этого услышал поток брани уже в свой адрес.

– Из слов Атаносяна было сложно сразу понять, что случилось. Он кричал, что мы мошенники, что мой сотрудник вымогатель. Это меня задело. Фирма у нас маленькая, за каждого сотрудника я отвечаю, как за самого себя. Все люди проверенные. Когда я стал объяснять это клиенту, он начал размахивать руками, порывался подбежать к витринам с товаром. Кричал: «Ты кто тут такой? Вышел тут защитник, пойдем выйдем, разберемся». Тогда я предложил ему продолжить беседу на крыльце и опасаясь, что он в состоянии агрессии начнет ломать ноутбуки, за локоть потянул его к выходу, – объяснял директор магазина.

На крыльце конфликт продолжился. Артемьев, вникнув в суть спора, стал объяснять, что заправка картриджа и ремонт чипа – разные услуги, поэтому и оплачиваются они отдельно. Атаносян кипятился и не признавал свою ошибку.

– Я достал из кармана нож, думал, Артемьев его увидит, испугается и замолчит. Специально с собой оружие я не брал, я его всегда ношу с собой, у меня такая привычка, – заявлял позже Атаносян.

Но Николай угрозу не заметил и продолжил втолковывать клиенту, где тот просчитался.

– Я успел только заметить, как Атаносян резко качнулся ко мне. Затем почувствовал сильную боль в районе грудной клетки. Все было так быстро, что я даже не успел понять, что именно со мной случилось. Я упал со ступеней крыльца, мои очки отлетели в сторону на асфальт. Когда стал искать их, обратил внимание, что у меня вся одежда в крови, а прямо подо мной уже натекла лужа крови. Мне потом уже врач сказал, что я потерял почти три литра крови и у меня были перерезаны две артерии, – давал показания Артемьев.

Николай отметил, что пока он истекал кровью на асфальте, Артур кричал: «Я тебя сейчас замочу!». Также он вспомнил, что вокруг было довольно много прохожих-очевидцев, которые могут подтвердить: Атаносян не пытался оказать первую помощь. Вместо этого убийца сел в свою машину и укатил в неизвестном направлении. Как уже позже выяснилось, окровавленный нож он выбросил по дороге домой. Свидетели заметили, что перед отъездом Атаносян кому-то звонил, но с его телефона обращений в скорую не было.

 – Мы вели себя с клиентом культурно. Это может подтвердить запись с камеры видеонаблюдения. Он один кричал и размахивал руками. Все его действия запечатлены на записи, – рассказывали следователю сотрудники компании.

Артемьева спасло то, что скорая приехала на место в считанные минуты. В больнице его тут же отправили на операционный стол, где зашили разрезанные артерии и откачали кровь, попавшую в полость тела. В течение двух дней в реанимации жизнь Николая висела на волоске. После почти три недели врачи боялись выписывать его на амбулаторное лечение, регулярно проводя анализы.

– Теперь у меня совсем другая жизнь. Почему Атаносян решил, что может ее сломать, мне до сих пор непонятно. Работать я больше не могу, кочую между домом и реабилитационным центром. Мне регулярно становится плохо, артериальное давление нестабильное и раз в пару часов обязательно нужно отдохнуть в лежачем положении. Какой я теперь начальник? Бизнес без присмотра разваливается. Основные сотрудники уволились, потому что я сразу предупредил, что не уверен, буду ли продолжать дело или закрою. Новых уже не нанимал. Думаю, распродадим остатки, и все. Больше у меня ничего не останется. Теперь и родителям, которым за восемьдесят, я помогать не могу. И они по возрасту ухаживать за мной тоже не в состоянии. Как говорится, от сумы да от тюрьмы… Вот так человек оценил мою жизнь в стоимость чипа картриджа. Я считаю, что такое должно наказываться по максимальной строгости, – выступал на суде Артемьев.

Суд не нашел отягчающих обстоятельств в деле. К смягчающим он отнес наличие двух малолетних детей и одного несовершеннолетнего, частичное признание вины, частичное возмещение вреда, помощь СВО, состояние здоровья родителей обвиняемого.

На момент суда у врачей отсутствовали однозначные благоприятные прогнозы на возможность возвращения Артемьева к прежним условиям жизни. Он подал документы на инвалидность.

Не желая выплачивать моральный вред, Атаносян заявил, что не вполне состоятелен: рассказал, что у него сгорела доходная баня и есть куча кредитов. Но суд признал его трудоспособным, здоровым и отметил, что у того есть официальное место работы.

– 17 апреля 2026 года Ленинский районный суд Смоленска признал Артура Атаносяна виновным  по ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 105 УК РФ (покушение на убийство) и назначил ему шесть лет лишения свободы в колонии строгого режима, – сообщила нам Наталья ЧИСТИКИНА, старший помощник прокурора Смоленской области по взаимодействию со СМИ и общественностью.

Также суд постановил частично удовлетворить гражданский иск Артемьева и взыскать с Атаносяна два миллиона рублей в качестве компенсации морального вреда. Еще миллион рублей агрессор выплатил ему ранее до суда.

Смоленск