Съесть змею и выпить кофе «от зверьков»…

Хо и Во

И несмотря на годы, прошедшие после смены политической ориентации России (Вьетнам был и остаётся социалистическим), в братской стране живы тысячи людей, кто учился у нас, кто понимает русский и говорит на нём.

Но они, в большинстве своём, на севере Вьетнама, там, где столица – Ханой. Сегодняшние же российские бэкпекеры облюбовали всё ж таки юг Вьетнама: ту половину республики, которая до объединения страны воспринималась как чуждая – капиталистическая. Помните: «сайгонская военщина».

Впрочем, и Сайгон сегодня переименован в Хошимин. А со всех плакатов на площадях города с портретов улыбается дедушка Хо, в честь которого экс-Сайгон сегодня и поименован. Совсем как у нас в былые годы, когда улыбку советским людям дарил дедушка Во – Владимир Ильич Ленин.

Наряду с Хошимином, наибольшей популярностью у наших туристов пользуются приморские города: Муйне и Нячанг. Муйне – в большей степени территория виндсёрферов, а Нячанг – для любителей более спокойных вариантов пляжного отдыха. Ещё и потому, что город находится в бухте, защищённой горами. И когда на большей части Вьетнама дожди, грозящие превратиться в стихийное бедствие, здесь – тишь да гладь, и солнышко светит.

Правда, за последние десять лет, в течение которых происходило активное освоение города русскими туристами, он сильно изменился, превратившись из тихого приморского оазиса в какое-то подобие Анапы с понастроенными отелями, кафешками а ля «Матрёшка» и русским галдежом.

Соотечественники оценили море (в прямом и переносном смыслах) удовольствий: от рукотворного парка аттракционов «Vinpearl» на близлежащем острове Че, к которому над морем протянута канатная дорога, через башни тямов По Нагар (VII – ХII века), являющихся символом города, к горячим источникам Янг Бей и грязевым ваннам, расположенным в самом городе.

Тех, кто ни разу не был в Нячанге, но интересуется Юго-Восточной Азией, должен предупредить: Нячанг – это всё-таки город с населением около 400 тысяч человек и рассчитывать на полное единение с природой здесь сложновато. Там очень мало отелей, расположенных непосредственно на пляже, и вариант жизни в бунгало – это не про Нячанг. А те, что были-таки мною обнаружены на так называемой «первой линии», – неимоверно дороги. Так что, самый реальный вариант дислокации туриста в городе – на одной из ведущих к морю улиц. А теперь о хорошем: стоимость проживания в таких отелях и гестхаузах весьма даже гуманная – можно найти вполне цивильный вариант и за 10 долларов за ночь.

Змея в кисло-сладком соусе

Никогда бы раньше не подумал, что именно Вьетнам – плацдарм для гастрономических опытов и экспериментов. Чаще всего меню вьетнамских кафе – тематические (обязательно – с картинками). То есть, допустим, одна страница посвящена блюдам из одного вида мяса, другая – из другого, третья… И так далее. Так вот, перелистав первые две-три мясные страницы, понятные европейцу (курица, свинина, говядина), вы попадаете в область пока непознанного. Значит, так, любое уважающее себя вьетнамское кафе обязательно предложит вам блюда: из змеи, из страуса, из крокодила, из лягушек. Всё это – в виде стейков, барбекю, шашлыков, «просто жареное», «просто тушёное», с десятком вариантов соусов.

Змеятина, понятно, особый разговор. Ничуть не погрешу против истины, если скажу, что русский турист, отправляющийся во Вьетнам не вслепую (всё равно, мол, было, куда ехать, вот в турбюро во Вьетнам посоветовали), а именно за миропознанием, одним из первых пунктов поварской программы помечает: «съесть змею».

И думает при этом, что осуществить задуманное будет крайне непросто: с приключениями, с петлянием по каким-нибудь хошиминско-нячангским закоулкам, чуть ли не подпольно… Но «внедряется» он в отель, выходит на первый променад, садится за столик в ближайшем кафе и сразу же видит: «змея в кисло-сладком соусе». Блин, думает, как же повезло! На ловца и змея бежит! И, конечно же, начинает дегустацию вьетнамской кухни именно отсюда. А на другой день заходит в другое кафе. И там – змеюку поджаривают. В общем, для сегодняшнего Вьетнама это самое обычное-преобычное мясо.

Как получилось у меня? Точно так, как я описал чуть выше. Увидев в меню «змея в кисло-сладком соусе с ростками молодого бамбука», я, конечно, клюнул. Спросил у девушки-официантки (многие из представительниц этого племени «чучуть» понимают и по-русски): «Вкусно?». А девушка оказалась честной: улыбнулась и пожала плечами.

– Не понял, – сказал я. – Не вкусно, что ли?

Девушка долго подбирала русское слово… Не подобрала. Тогда обратилась к языку жестов. Оскалилась и попробовала продемонстрировать жевательный процесс. Очень непростой жевательный процесс. Из чего я понял, что девушка пытается объяснить: жестковато, мол, мясцо…

Да? Но ведь каково было предвкушение! Поэтому, невзирая на предупреждение честной официантки, «змею в кисло-сладком соусе с ростками молодого бамбука» я заказал. Принесли. Отметил: красиво выглядит на блюде! Ну, и приступил… И очень скоро оценил порядочность девушки. В общем, отправив кусочек змеи в рот, я не ощутил практически никакого вкуса (изюминку кисло-сладкого соуса оставим за скобками). Если на что и смахивало это как бы мясо, так на самую натуральную резину. Её тоже можно жевать-жевать, жевать-жевать, жевать-жевать… И, ага, не глотается.

Поэтому после пяти минут упорного и соредоточенного жевания первого кусочка я сдался. Оглянувшись по сторонам и убедившись в том, что меня, кажется, никто не видит, вытащил кусочек изо рта… Заглянув под стол, неподалёку, заметил кошку, живущую, по-видимому, при кафе.

В тайне рассчитывая, что и она «чучуть» знает по-русски, позвал: «Кис-кис!». Не поверите, но она сразу же поняла, отозвалась, подбежала ко мне, а я, предчувствуя, каков будет восторг зверя, выложил перед кошкиной мордой недожёванный кусок вьетнамского деликатеса: жри, мол, и не надо благодарности!

Она понюхала. Потом ещё раз. И подняла ко мне недоумённо-удивлённую морду, на которой я прочёл: «Ты, что, дядя, совсем, что ли?! Чего глумишься?! Это же несъедобно!!!».

И развернулась, с достоинством удалилась, всем своим видом показывая: по таким пустякам больше не беспокоить!

Понял… Но, должен сказать, «ростки молодого бамбука» были очень хороши, и «кисло-сладкий соус» – тоже. Так что, как ни крути, но послевкусие от блюда осталось.

Потом, кстати, с вьетнамской кошкой, знающей русское «кис-кис», мы очень даже подружились. И больше она не отказывалось ни от чего, предложенного мною: ни от страусятины, ни от крокодилятины, курятину и свинину – тоже уважала. Всё это – коготки оближешь, а вот змеятина…

Snake business

И уж коль речь зашла о змеях и змеятине, нельзя не закончить мысль… Открыв для себя, что змея и всё, что с ней связано, очень даже интригует среднестатистического европейца, хитроумные вьетнамцы поставили на поток этакий snake business. Из кожи змеи делают кошельки, дамские сумочки, обувь. Всё это с успехом продают и в магазинах, и на рынках, и на трассах популярных вьетнамских экскурсий.

Особая статья змеиного дохода – всевозможные настойки. Заглянув в специализированные магазины, вы увидите стройные ряды бутылок и бутылищей (от стограммовых до пятилитровых), напичканных всякими представителями гадского рода. Кроме них непременным атрибутом таких настоек являются скорпионы и корневища женьшеня.

Чаще всего к бутылкам прилагается и бумажка (на французском, английском, русском), которую у нас бы назвали «инструкция по применению». Понятно, что нигде в этой инструкции не говорится о том, что настойка «применяется» именно и только как алкогольный напиток (хотя соотечественники воспринимают её так, и никак не иначе), список недугов, излечиваемых ею, долог. Если верить вьетнамским чудотворцам, то «настойка на змеятине» помогает при болезнях суставов, радикулите, гипертонии, растворяет тромбы, повышает иммунитет, лечит простатит и повышает потенцию… В общем, «от всего». В «инструкции» обязательно указывается и «способ применения»: два раза в день, по 30 граммрв утром и вечером.

Лично я строго следовал инструкции («Не так, как некоторые!» - по сей день думаю не без чувства гордости). Что сказать о самочувствии? Чувствую себя хорошо. Во всяком случае, не хуже, чем до лечения. Что же до вкусовых достоинств напитка, поскольку всё это добро настаивается на рисовой водке (а оценить её способен не каждый), скажу так: на любителя.

…В процессе оздоровления я понял всё. Кроме одного: как (ну, как?!) вьетнамские умельцы умудряются засунуть в бутылку змеюку, если её голова, определённо, больше в диаметре, чем бутылочное горлышко? Потом, после употребления чудодейственного снадобья, я пытался вытряхнуть и змею, и скорпиона. Никак! Ничего не получилось! Чудо – не иначе!

Возвращаясь же к змее, как к продукту питания… Жареная змеятина в каком-нибудь кафе вблизи от пляжа – это так, повседневность. Кроме того, во многих вьетнамских заведениях вам могут предложить «змеиное шоу» – с полной программой употребления кобры и всех её составляющих. «Шоу» включает в себя несколько основных моментов. Вначале вы лично выбираете понравившуюся вам змейку. Вьетнамец-«шоумен» извлекает её из террариума, лёгким движением руки рубит змеючью голову, распарывает обезглавленной твари живот и вырывает из нутра ещё бьющееся сердце. Кровь сливает в стопарик. Потом туда же вливает рисовую водку (в пропорции, как я заметил, 50 на 50).

И предлагает – испить. После первого глотка – самое главное: «употребление» сердца. Вестимо, сырого. Но жевать его не надо, проглотить – надо. И запить кроваво-водочным коктейлем. Получилось? Не стошнило? Значит, на пользу пошло (всё в комплексе, опять же, «змеиное блюдо» рекламируется как мощнейший афродизиак).

А что же с остальными составляющими кобры? А – на выбор. Либо супец из змеятины приготовят, либо – жаркое. Что уж душе угодно. И жевать вам – не пережевать!

С облегчением, зверёк!

И ещё одно разоблачение мифов… Все кофеманы, отправляющиеся во Вьетнам, знают, что кофе там просто фантастический. А самый-самый – «лувак». Производят его при активнейшем участии зверьков, именуемых циветта (пальмовая куница)… Говорят, что лет этак 150 назад жители Азии обратили внимание на то, что эти самые циветты очень любят кофе. Разумеется, не в виде напитка, а в виде зёрен. А потом, не переваренными, их, простите, выкакивают. Какой-то местный чудак однажды попробовал выковырять из кала зверьков зёрна, перемолоть, сварить на их основе напиток. А когда тот – первый! – был готов, лишь пригубив жидкость, воскликнул: «О-о-о-о-о!!!». Вкус, как говаривал величайший советский сатирик, был «спецфицкий».

С тех пор и пошло. Сегодня во вьетнамских кофейных лавках – десятки сортов зёрен. Цены вполне умеренные… Кофе лувак, я подсчитал, раза в три-четыре дороже «среднестатистического» (хотя говорили, что должен быть «раз в десять-двадцать»). Кофейная лавка во Вьетнаме – это не только магазин, но ещё и кофейня – в русском понимании этого слова. Здесь кофе можно не только купить, но и испить. Таким образом, коль процесс затягивает, можно попробовать все сорта – слева направо.

Сам лувак, конечно, хорош. Описать вкус сложно, отмечу лишь, что в результате ферментации, происходящей в желудках маленьких зверьков, кофе приобретает ярко выраженный шоколадный привкус и начисто лишается характерной горчинки.

Но лично я, впервые вкусив лувак, «О-о-о-о-о!!!» – почему-то не закричал. Отметил, да, неплохо… Неплохо! Но дело в том, что и прочие сорта вьетнамского кофе просто замечательны в восприятии человека, ежедневно потребляющего в России дежурный «Жокей». Поэтому, отведав загадочный лувак (а то, что это именно лувак, похоже, правда, потому что в уважающих себя вьетнамских кофейнях к банкам с этим самым кофе прилагаются и «колбаски», да, те самые, из которых зёрна ещё не выковыряли), я вернулся к более привычным по вкусовым ощущениям сортам.

Много ещё чего удивляло по мелочи. Ну, вот, например… Повсеместное чуть ли не поклонение льду. Понятно, жарко… Понятно, что сок со льдом – кайф, шейк со льдом – тоже кайф. И даже кофе со льдом, пусть с напряжением, но я способен понять. Но зачем они бухают лёд и в пиво, – вот это выше моего разумения!

Ведь «на выходе»-то что получается?! То самое, что так ненавидели мы в годы студенчества, – разбавленное пиво! И кому это надо?.. Самое странное, что дурные привычки, как я убедился, вьетнамцы успели привить и некоторым из моих соотечественников. Представляете, приходит такой дядя с большим-большим животом во вьетнамское кафе и заказывает себя пиво. Это – нормально! А потом, когда услужливый официант вопрошает, а вам, как, мол, пиво – со льдом, да? – этот дядя, наверное, даже не представлявший в своём Барнауле, что такое возможно, кивает головой: ага, со льдом. И пьёт это! Жуть аж берёт от того, как легко мы готовы поступиться своими принципами!

В гуще народа

В Нячанге район «местной тусовки» называется Бо Ке, и найти его проще простого. Находится он неподалёку от одной из основных достопримечательностей города – старинных тямских башен По Нагар, посетить которые святой долг каждого гостя города.

Цены на Бо Ке значительно ниже, чем в центре, а есть всё, и даже больше. Гвалт стоит – невообразимый. Внешний вид кафешек, скажем так, непрезентабелен. Но если попривыкнуть… Обнаружишь для себя много нового. Лобстеры, крабы, устрицы, креветки, осьминоги – это везде на побережье Южно-Китайского моря. А что такого «эксклюзивного» я нашёл для себя на Бо Ке?

Рассказываю… Раньше, например, я даже представить себе не мог, что морские ежи – съедобны. Поранившись однажды, всегда обходил стороной, лишь приметив на дне знакомые очертания. А во Вьетнаме их специально ловят и… едят. Подают их даже с колючками (или шипы – правильно?), лишь срезают верхнюю часть, «крышечку». Засовывают в образовавшееся отверстие столовую ложку, приносят специи, и всё: наслаждайся!

Съедобная составляющая морского ежа, скажу сразу, совсем незначительна и представляет собой полужидкую субстанцию. Хорошо, но, увы, мало… Поэтому и цена совсем невелика – около полудоллара за штуку.

А ещё я открыл для себя нечто, с виду похожее на креветок… Но не креветки. Взял их наобум, только для того, чтобы узнать, что это такое. Узнал, и теперь, если будет выбор: лобстер или это «что-то», не знаю, что и выберу… По вкусовому наполнению «что-то» не уступает, а по цене раза в три дешевле.

Любопытный, кстати, там был момент. Зона Бо Ке это, натурально, вьетнамская зона, куда европейцы если и захаживают, то очень редко. Потому – в диковинку. И если в центре худо-бедно можно объясниться (с английским во Вьетнаме намного хуже, чем в том же Тае, но с русским – намного лучше), то здесь – только язык жестов: далёкие от турбизнеса вьетнамцы разумеют лишь родной язык. Заказать-то, конечно, не проблема, ткнул в понравившегося зверя пальцем, на пальцах показал, сколько таких зверей хочется. И всё!

А вот дальше… Заминка у меня случилась с тем самым «что-то». Сначала я долго смотрел, пытаясь угадать, что же именно здесь едят. Вначале подумал, что начинать надо с лапок, «чипсы», подумал, такие. Попробовал, нет, вроде бы, жёстко… Отложил, продолжил анализ. И тут, убедившись, что у меня – затруднения, навыручку кинулась одна из кафешных девчонок. И, решительно водрузившись на соседний стульчик, отняла у меня предмет замешательства, а потом быстренько его распотрошила. Улыбнулась. Отдала… Вот, мол, ничего сложного!

Кстати, есть мнение, что вьетнамцы – хитренький народ (в сравнении с теми же тайцами), спят и видят, как, пусть нанемножко, но обдурить европейца. Ни разу, если честно, с этим не столкнулся… Вполне доброжелательные, по-моему, люди, готовые прийти на помощь по первому зову.

Потом, уже вернувшись домой, я, кажется, выяснил, как называется это «что-то». Более всего под визуальную идентификацию подходит oratosquilla oratoria (или, если проще, рак-богомол). В справочниках указывается, что длина до 30 см, вес до 300 гр. (подходит!). И, не поверите, встречается даже в заливе Петра Великого (а это уже Россия!). Земляк ведь, получается. А встретились лишь в далёком Вьетнаме!

Алексей КОРЯКОВ

Хошимин – Нячанг – Великий Новгород