Беспомощная и беззащитная…
Совсем недавно он отсидел срок за кражи. Вернулся в Новгород, но так и не устроился на работу. Постоянно были нужны деньги. А где их взять? Конечно, у матери: пенсию ведь получает.
Скрепя сердце, женщина прошла к входной двери. «Кто там?» – спросила. И услышала голос человека, который, казалось бы, совсем ещё недавно был таким родным.
Мать открыла защёлку. В квартиру ввалился 40-летний Иван. Был, как обычно, пьян. С порога принялся «наезжать» на мать. Потребовал деньги. «Нету», – привычно ответила обескураженная женщина.
Тогда сын выхватил у неё ключи от квартиры, схватил за плечи и потащил в комнату. Входную дверь закрыл на замок.
В комнате отморозок продолжил издевательства над матерью. Трижды её ударил: два раза по туловищу, один – по лицу. Женщина закричала, заплакала, тогда великовозрастный детина изменил свой план: потребовал у матери уже не деньги, а водку, предложив ей самой сходить в магазин.
Алла Петровна покорилась. Быстро оделась, вышла из своей квартиры.
Но, оказавшись на улице, пошла не в продмаг, а… в ближайший от дома цветочный киоск. Внутри находилась незнакомая девушка.
Увидев, в каком состоянии старушка, сама подошла к ней, спросила, не нужна ли помощь.
– Нужна, – ответила Алла Петровна. – Сын избил. Сказал, если не принесу водку, ещё добавит. Вы можете вызвать полицию?
Просьба была немедленно выполнена. А спустя немного времени к киоску подошли двое сотрудников ППС. Они проводили женщину домой.
Открывший дверь Иван был очень удивлён, увидев мать в обществе полицейских. Не ожидал от неё такого.
Мужчину попросили объяснить, что произошло. Он начал лопотать что-то о том, что, да, поссорились с матерью, но с кем не бывает. Заверил, что руки не распускал, если б, мол, было такое, то следы остались. А где тут синяки? Покажите! Их, действительно, ещё не было, да и Алла Петровна пошла на попятную. Начала благодарить полицейских и попросила покинуть квартиру, больше не говорила, что её избил сын.
Сотрудники полиции провели с Иваном профилактическую беседу. Он клялся, что никаких скандалов больше не будет, сказал, что собирается ложиться спать.
Полицейские поверили. Ушли.
* * *
Позднее Алла Петровна рассказывала, что, явившись в квартиру с сотрудниками полиции, рассчитывала, что это отрезвит Ивана, и он впредь побоится применять к ней насилие.
Ошиблась. Потому что, выждав минут десять после ухода полицейских, он снова пошёл на мать.
Из показаний потерпевшей:
«Как только я легла на диван, сын вошёл в комнату, двумя руками схватил меня за бок и потянул на себя. Я была беззащитна и беспомощна. Упала на пол, на спину. Сын стал бить меня кулаками по рёбрам и животу. Я кричала, что больно, просила его остановиться. Но он продолжал наносить удары, грозил, что сломает нос, убьёт, расчленит, смоет в унитаз. Я очень его боялась и не могла оказать сопротивление. В какой-то момент, похоже, я потеряла сознание…».
Очнулась Алла Петровна спустя несколько часов, уже 13 января. Кое-как приподнялась, взглянула на окно: за ним стояла непроглядная темень. Значит, ночь ещё… В области живота была нестерпимая боль, голова гудела. Избитая старушка поняла, что ей необходима медицинская помощь.
Осторожно, боясь разбудить спящего сына, женщина оделась, вышла на улицу и отправилась в тот цветочный киоск. Благо, он работал круглосуточно. За прилавком Алла Петровна увидела ту же самую девушку.
Она всё поняла. Снова позвонила в полицию.
Прибыв в киоск, полицейские застали там уже знакомую старушку, которая, и это было очевидно, чувствовала себя намного хуже, чем накануне, а гематомы на её лице теперь были видны невооружённым глазом.
Полицейские вызвали «скорую помощь». Осмотрев женщину, фельдшер решила, что требуется немедленная госпитализация. Неотложка доставила Аллу Петровну в Новгородскую областную клиническую больницу.
А похмельного Ивана, который не сразу понял, в чём дело и за что его задерживают, вывели из квартиры матери, а потом привезли в отделение полиции, где он вспомнил, что, да, бил мать.
* * *
Из заключения судебно-медицинской экспертизы:
«У потерпевшей 1952 года рождения зафиксированы кровоподтёк мягких тканей в левой теменной области, переломы седьмого, восьмого, девятого рёбер слева, ушиб легких, разрыв левого лёгкого с выходом воздуха в плевральную полость (пневмоторакс). Указанные телесные повреждения образовались от воздействия твердых тупых предметов, возможно, при нанесении ударов кулаками, и относятся к категории тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека. Образование перечисленных телесных повреждений не характерно при падении из положения стоя на плоскости».
Примечательно, что при рентгеновском исследовании были обнаружены ещё и застарелые переломы рёбер. На вопрос следователя, каково их происхождение, Алла Петровна сначала пожала плечами, а потом сказала: «Не раз бивал…». Но в прежние годы женщина никогда не обращалась ни в больницу, ни в полицию, «жалея кровиночку».
В суде Иван признал вину в избиении матери, но отказался давать показания, воспользовавшись нормой Конституции РФ, позволяющей не свидетельствовать против себя.
Алла Петровна, кстати, тоже воспользовалась этой нормой и не стала рассказывать в суде об обстоятельствах причинения ей травм, судя по всему, вновь не желая причинить вред «кровиночке». Поэтому в ходе судебного процесса были оглашены её показания периода предварительного следствия.
7 октября 2026 года по совокупности преступлений Новгородский районный суд приговорил мужчину к 3 годам 6 месяцам лишения свободы в исправительной колонии общего режима.
Отягчающим обстоятельством признан факт «совершения преступления в отношении беззащитной женщины, которой в момент избиения было 73 года, и она не могла в силу возраста и состояния здоровья оказать сопротивление, воспользоваться своим правом на самооборону, о чем было известно подсудимому».
Почему приговор вынесен по совокупности преступлений? Потому что, как выяснилось, незадолго до нападения на мать Иван совершил кражи трёх велосипедов. Первый, стоимостью 6 203 рубля, увёл из дома по улице Свободы. Два других, стоимостью 4 000 и 35 750 рублей, угнал из дома по улице Коровникова (это, кстати, совсем неподалёку от адреса проживания матери).
Со слов похитителя все три велосипеда он продал случайным людям. Первый – за 300 рублей, два других – за 1000 рублей. Вырученные суммы, по его признанию, истратил на водку.
В суде «граждане обокраденные» ходатайствовали о взыскании с вора денег. Он не возражал против удовлетворения этих требований на общую сумму 45 953 рубля.
Гражданский иск о компенсации морального вреда мать сыну не предъявила.
Алексей КОРЯКОВ,
Великий Новгород
(Имя потерпевшей изменено из этических соображений. – Прим. ред.)
Источник фото: автор
