Сергей Семенов: в защиту свободы творчества, театра и музея русского оружия

Он выбрал  живопись. Предпочтя краски с мольбертом женщинам и семейной жизни... ОТ АВТОРА: с известным в городе художником Сергеем СЕМЁНОВЫМ меня познакомил… Псковский театр кукол. Когда в Пскове приняли решение выселить из якобы аварийного здания кукольников, Семёнов публично высказал своё мнение: «Враньё это всё! Я 7 лет там отработал, облазал вместе с Сашей Заболотным весь чердак. Там балки дубовые, им стоять век! Просто нашу культуру в очередной раз предали и продали…» Не встретиться с Сергеем Васильевичем я не могла.   На Запсковье, в мастерской художника на 11 этаже 10-этажного дома, куда даже лифт не поднимается, мы и встретились 14 февраля. Старинные резные ширмы и буфеты, иконы и картины, канделябры и персидские ковры… Здесь же марионетка клоуна Олега Попова, готовая дрогнуть под умелой рукой, и портрет женщины с таким лицом, глядя в которое невольно вздрагиваешь, отгоняя от себя прошлое. Несуществующие вещи эфемерного существования. Но в реальность меня вернул… запах сырников, которые именитый художник сам выжаривал на плитке. По своему фирменному рецепту. С яблочками! - Люблю я старинные вещи, в них душа есть, - накрывая венский столик, доложил Сергей Васильевич. – У меня здесь всё для жизни есть, даже душевая кабина. А что мне дома делать? Там уже никого нет. В этой жизни  только живопись и держит. Полгода назад я и с бизнесом развязался. Денег меньше, зато – полная свобода! Что не в деньгах счастье, давно понял, как только деньги появились, а вот вкус свободы сейчас почувствовал. Адреналин - когда ты пишешь, не ощущая времени и  голода. Неописуемо!    В мастерской   А рисовал Сергей всегда. Порховскую школу с тройками закончил, потому что учителя пятерки ставили за стенгазеты и плакаты: «Только рисуй, Серёжа!» Вместо заветного мопеда в 14 лет купил икону Петра и Февронии, которую мужик из-под полы у райпо продавал. И хранит её до сих пор. Мопед Сережа тоже купил, но попозже. - Я с 6-го  класса работал на каникулах, ящики на молокозаводе колотил, кирпич тягал на стройках. Мужики запьют, а мы раствор месим.  У нас все ребята работали. К труду в первую очередь приучали. Но в моей семье и Бога не забывали. У меня прадед, судя по рассказам отца, старовер был. Он, когда шел на рыбалку и попа встречал, назад поворачивал. Я и партийным был, пока партийцы страну не развалили, и крёстным 5  раз. Раньше знаете, как детишек крестили? Стоишь в кустах возле церкви, потом батюшка тебя на 10 минут в храм заведет, и сразу назад, по кустам домой. Рисовал Сергей и в армии, художником работал в клубе. Отслужив, поступил в Ивановскую текстильную академию. Кстати, об эфемерности - ни его Порховской школы, ни академии в Иваново сейчас не существует.   Маронетки Семенова к спектаклю "Аленький цветочек"   Между тем именно в Иваново на втором курсе Сергей нашел себе невесту. Галина училась на втором курсе на модельера. - Она очень талантлива! – видно, что и сейчас Сергей Васильевич искренне восхищается супругой. – Два года подряд в конкурсе модельера Вячеслава Зайцева (он, кстати, в Иваново учился) Галя занимала второе место с платьями, которые были связаны своими руками. А в рождественскую ночь 7 января 1987 года в ивановском роддоме Галина родила Сергею сына Артемия. Был 30-градусный мороз. Трамвай буксовал на обледенелых рельсах и не мог подняться в гору, на которой стоял роддом. Хорошо, что  студенты дали Сергею валенки, и он не закоченел на подступах к больнице.     Порхов.Дулаг-100. У истоков спасения этого памятника стоял и Сергей   После учебы семья перебралась в Псков... Сергея сразу взяли в театр кукол главным художником. Но попал из огня да в полымя. Пришлось сразу кукол для спектакля «Крестики- нолики» резать. - По четыре спектакля в год ставили. Я в театре и спал и жил, каждый камешек в лицо знаю, - признается мне собеседник. - Это здание нас переживёт! Тогда же мы с Сашей ЗАБОЛОТНЫМ - он был ещё актером и механиком, «оживляя» кукол -  задумали на месте купеческих Батовских конюшен и старой кочегарки построить Камерный театр для взрослых. Целый год мы расчищали авгиевы конюшни. Столько КАМАЗов мусора вывезли - вместо 1,5-метровых  потолки стали высотой в 3 метра. Внутри камин построили. Мы всё уже продумали - и зал, и сцену, и концепцию, как в 1991 году пришли какие-то реставраторы, всё обмерили и поставили перед нами стенку. Я тогда еще в управлении культуры сказал: «Если здание не отстоите – уйду». Не отстояли... - Так нашему не родившемуся театру могло бы быть сегодня 25 лет, а вместо этого там и сейчас снова авгиевы конюшни, и плохо пахнет - всё идет к тому, что  Дом Батова - здание театра - уйдет под гостиничный комплекс, - искренне сожалеет известный художник. -  На мой взгляд, древний город превращают в гостиницу: вместо бывшей столовой «Волна» будет гостиница, «шпагатку» так же продали под гостиницу. Такое ощущение, что впопыхах, в горячке, все исторические здания отдаются в непонятные руки.       Так, «Подросток» на Герцена продали за 3,5 миллиона, здание ЗАГСа в стиле модерн ушло в итоге всего за 14 миллионов! Раньше такое и представить было невозможно, выгоняют археологов с Герцена, библиотеку для слепых выселяют  вслед за детской и юношеской. Более того, отбирают историческое здание от самой же администрации культуры на улице Пушкинской. Прости, за такие слова, но сдают нашу культуру «пивнюкам»! Хотят привлечь туристов! Спрашивается, а разве для туристов главное -   пьянствовать и спать?! А я думаю, главное для них наши исторические памятники. Скажем, почему бы не рассмотреть здание ЗАГСа под театр кукол? Открыть на улице Герцена, над Псковой, Музей русского оружия, Музей псковских фресок? Народное имущество уходит с молотка и уже никогда не вернется. А те, кто призван беречь это достояние, готовятся к Ганзе… Сергей еще долго и хлёстко говорил с болью о спасённом всем миром порховском концлагере "Дулаг-100", о нынешних временах и нравах.  А я всё это время  краем глаза невольно поглядывала на фотографию женщины с лицом из прошлого. - Жена? – спросила, не удержавшись… - Нет. Это моя мама, Нина Михайловна, - с нежностью глядя на снимок, сказал Сергей Васильевич. -  В 2002 году она умерла от онкологии мозга. Не пережила нашего с Галей расставания. Помню, мама блинчики делала, и у неё не получилось, а потом вдруг рука отнялась. Я думал, инсульт, на руках из Порхова в Псков вёз в больницу. А через три недели на руках обратно в Порхов. Сгорела, как свечечка. Папы уже тоже нет, пережил маму на 12 лет. Меня держит здесь только живопись… Но Сергей Васильевич всё же лукавит. И сын, конечно, такой же талантливый художник, как и отец. Только одни его фотоработы - сколько выставок и наград позади. Кстати, Арсений Семёнов  как и многие псковичи, вырос на спектаклях кукольного театра и чтоб хоть как-то остановить мгновение, хочет запечатлеть в своих фотографиях каждый уголок той волшебной страны детства…   Собираясь уходить, я зацепилась взглядом за стопку отпечатанных репродукций – глаз не отвести.   - Не мои, - признался  хозяин мастерской. -  Это работы нашего художника Андрея ЩУКИНА. Он инвалид, на костылях, ухаживает за матерью-инсультницей. Кисть уже руки не держат. Не так давно мне удалось выходить у газовиков им колонку, до этого Андрею приходилось кипятить воду. Сейчас вот хочу, чтоб состоялась его персональная выставка… С не меньшим удивлением я обнаружила в мастерской и картины без вести пропавшего псковского художника Геннадия СОБОЛЯ, о котором я рассказывала читателям («Загадка Галины и Соболя», http://province.ru/pskov/news/item/3393.html от 9 мая), а также полотна Анатолия НИКОНОВА, которого нашли замерзшим в подвале, и уже после смерти  окрестили псковским Ван Гогом. Тут же была и коробка с рукописями и фотографиями поэта Алексея МАСЛОВА – чудом спасенный архив. Сергей Семенов до последнего пытался вытащить таких вот «неудобных» гениальных чудаков, которые жили, балансируя между жизнью и смертью. А нынче мой собеседник делает всё возможное, чтоб их имена не были забыты.  В этом, наверное, так же есть  смысл жизни и человеческого счастья.