Цена дома: как сын кузнеца вытащил из землянки мать

«Я Шмит!» - отчаянно кричал мужикам под дулом двустволки  пацанёнок, пока не сорвал голос и не стал на всю жизнь заикаться. ОТ АВТОРА: 27 апреля, накануне майских праздников,  в редакции появился необычный гость: «Вот тут вся моя жизнь,  - и на стол легли 18 листов неразборчивого подчерка. - Вся, как на ладони, -  в натруженных руках  Василия Сергеевича ВАСИЛЬЕВА уместились три маленькие старинные фотокарточки. - Мне уже 75 лет, хочу, чтобы внуки помнили о  страшном послевоенном времени. И если вдруг им станет трудно и захочется себя пожалеть, чтобы вспомнили деда и перечитали эти мои воспоминания».    Кузнец Сергей Васильев, сын кузнеца Василий Сергеевич, жена Василия Сергеевича, Надя.    В далёком 1941 году Сергей Васильев, молодой кузнец из деревни Ладыгино Опочецкого района, ушел на фронт, а когда в 1946 году вернулся с войны, впервые увидел своего 4-летнего сына Васю, который родился  в аккурат через 9 месяцев в марте 42-го. - Нас у мамы пятеро было, жили в землянке, - вспоминает Василий Сергеевич. – Отец поставил нам чугунную печурку. Помню, как однажды я сильно обжег об неё  ногу, и как он кричал на мать, что недоглядела. А еще помню, как уже я закричал, когда его привезли из больницы в Опочке мертвым. Было тогда отцу  всего 32 года. Кузнец Сергей не отказывал в помощи никому, помогал всем в округе. Однажды по осени, отмахав сутки у жаркой наковальни, решил «охолонуться» в озерке, что плескалось почти у крыльца кузницы. А как выплыл на берег, так его сон богатырский и срубил. На  беду. Смертельную. Ночи уж были холодные, медикаментов тогда не хватало, так и сгинул кузнец от банального воспаления лёгких. - Мать вскоре  после его смерти родила сына и назвала в честь мужа Сергеем, - вспоминает Василий Сергеевич. - Но мой братик быстро умер, увы, нам банально  нечего было есть.  Помню, я так ослаб, что почти перестал ходить, отчаявшись,  мать на руках отнесла меня к тёте Ксении, сестре отца, в деревню Томсино Себежского района. Четко запомнил босые ноги мамы, и как её чуть не укусила змея. У тёти каким-то чудом уцелела корова. Я набрался силенок и смог ходить в школу за 7 километров. Семь классов закончил без единой тройки.   Глядя, как бьётся изо всех сил мама, Вася старался помогать ей, чем только  мог. В 5  лет  драл и сдавал в магазин за копейки лозу. Потом в скотомогильниках выкапывал сгнившие трупы лошадей и коров, очищал кости от останков и сдавал их на костную муку по 25 копеек за кило. Мечтал вытащить маму из землянки и на колхозном быке ездил в лес, вывозил оттуда брёвна – на будущий дом. Однажды бык очумел от летнего пекла и ломанулся вместе с  Васей в чащу леса, чтобы скрыться от жары. Как ни натягивал пацанёнок вожжи, бык был неуправляем. - Уж не помню, как я его уговорил вернуться в деревню, - признаётся мне Василий Сергеевич. – Но брёвен на избу я всё-таки за лето собрал. Окна сделал из фанеры, но мы и такому, слепому, жилью были рады. А ещё Василий Сергеевич и сегодня не может сказать, почему взрослые 40-летние мужики из соседней деревни Запеклево его, маленького, невзлюбили. Больше всех издевался некий Мишка. Он наставлял на 6-летнего Васю двустволку и спрашивал: «Как тебя зовут?» На что Васёк должен был кричать: «Я Шмит!» («шмит»  - Schmied  на немецком значит «кузнец» - прим. авт.) «Не слышу!» - тыкал в грудь ружьём Михаил, и Вася от ужаса кричал еще громче. Кричал до хрипоты, пока не сорвал голосовые связки. - С тех пор я и стал заикаться, - говорит мне Василий Сергеевич и… плачет бессильными детскими слезами.    Несмотря ни на что,  дом с настоящими окнами Василий успел-таки построить до поступления в Эпимиховское училище, что под Себежем, где и выучился на тракториста.     Эту часть дома Василий успел построить до окончания школы, а пристройка появилась уже после армии.    Как-то раз во время весенне-посевной страды он работал без сна четверо суток. Заснул. А очнулся, когда трактор уже свалился в пруд и сорвал гусеницу. Вскоре приехал председатель, но разобравшись в чем дело, ни слова худого не сказал юному ударнику. В 1961 году Василия призвали в армию. Отслужив Родине 3 года,  вернулся домой и поступил в Псковский сельхозтехникум. После третьего курса Васю направили на практику в колхоз «Заветы Ленина», что  под Опочкой, механиком автопарка. - Дали 8 ломаных автомашин: ни средств, ни запчастей – крутись, как хочешь, - вспоминает ту практику Василий Сергеевич. – С двумя водителями мы заготавливали в лесу дрова, продавали  и покупали на вырученные деньги запчасти. Но к концу  практики все 8 машин были на ходу. На танцах в Опочке Василий познакомился с девушкой Надей, студенткой педагогического училища. - Я как её увидел, сразу она мне в душу легла, – признаётся Василий Сергеевич. - В 1967 году сыграли свадьбу. Через год родился сын Сергей, а в 1975 году, когда Василий  заканчивал политехнический институт, появился на свет ещё и  Андрей. Надежда все эти годы была мне и женой, и другом, и матерью для наших сыновей, за что ей низкий поклон. Она разделила со мной всю жизнь пополам – все радости и горести. Институт Василий заканчивал уже на вечернем отделении. Работать надо было - семью содержать. До 5 вечера  - смена, потом - в садик за Сережкой, а вечером – в институт, на учебу. Работал же  в родном сельскохозяйственном техникуме, сперва в качестве преподавателя, а после, до пенсии – замдиректора по производственному обучению. - Как только сын родился, я бросил курить, чтоб он не видел дурного  примера, - неожиданно признаётся Василий Сергеевич.  Так оно и вышло. Сыновьями  Василий и Надежда могут гордиться. Оба отслужили в армии, Сергей воевал в Афгане. У Андрея уже два сына и две дочки, у Сергея тоже подрастает дочь. Вместе с сыновьями Василий Сергеевич 12 лет (уже на пенсии) строил дом, где сейчас, на Ленинградском шоссе, по выходным собирается вся большая дружная семья Васильевых. Кстати, тот свой первый дом с настоящими окнами после смерти матушки в 1981 году Василий Сергеевич перевез-таки  из Ладыгино в Кебь, на дачный участок, где он стоит целёхонек и поныне. А на 75-летие внук Андрей подарил Василию Сергеевичу «портрет» старого лома. На картине каждое брёвнышко пронумеровано – чтобы правнуки помнили, какой ценой был построен этот дом.    Гизела Державина,  Псков