Игорь СОЛОВЬЁВ: «Проигрывать мне нельзя. Я ж детдомовский!»

Каково это? Родиться средним в семье и угодить в детдом? Найти мать в 21 год и даже не поговорить? Мечтать о карьере пианиста, и зарабатывать боями без правил. И быть благодарным судьбе! ОТ АВТОРА: Игорь СОЛОВЬЁВ, бывший воспитанник детского дома в Идрице, – исключение из правил, и с ним меня познакомила Евгения ТРЕФИЛОВА, создатель благотворительного проекта «Дети всей земли»: «Я очень переживаю за нынешний выпуск. Им, конечно, показали, где находятся заводы, как записаться на самбо или танцы. Но на этом это всё: дальше, ребята, сами. К сожалению, жизни в детдоме не учат. И они, как правило, проигрывают этой самой жизни. По статистике, это потенциальные кандидаты в уголовники или бомжи. И лишь единицы…» И вот я сижу за столиком в кафе и поджидаю ту самую исключительную единицу, 30-летнего Игоря СОЛОВЬЕВА, который после детдома не только не потерялся в жизни, но еще и преуспел: закончил институт, собирается жениться. Приехал на встречу на шикарной машине. Выглядит, как Алеша Попович в лучшие свои богатырские годы. - До 5 лет я не ходил, не прыгал, ничего не говорил, - начинает рассказывать Игорь, а я смотрю на сильные, загорелые руки, могучие плечи, и не верю. – В 2 годика мои родители шандарахнули меня об стенку, чтоб не пикал. Я помню, как мне делали операцию на позвоночнике, как болела нога в гипсе. Это мои первые воспоминания. Игорь родился в небольшом латышском городке Валмиере. Папа и мама шибко выпивали. Но троих здоровых детей родили. Игорь был средним, и именно ему не повезло. От жуткого удара сломался позвоночник и бедро. Врачи детского отделения Юрмаловской больницы сделали всё, что могли, ребенок остался жив, но был обречен на пожизненную инвалидность. После больницы Игорь был переведен в дом малютки в Валмиера, мама с папой его не захотели брать. - Но я не считаю, что мне не повезло, наоборот, я благодарен судьбе, что так вышло, - видя моё сочувствующее лицо, заявляет Игорь. - Я ж, когда вырос, съездил в Латвию, нашел своих родственников – все живы-здоровы, и более, чем успешны. Тетя преподает английский в университете, сестра старшая пиццы печет, брат гоняет на шикарных спортивных тачках. Только он мальчиков любит. А я этого терпеть не могу! Как и еще две вещи – предательство, и когда женщин и детей насилуют. Вот я смотрел на их жизнь и представлял: если б остался в семье, может, сейчас работал бы где-нибудь в Норвегии, стал бы музыкантом – я ж романтик – а как взгляну на брата, и аж передергивало, как пса, когда отряхивается. Тьфу ты! Слава Богу, что в детдом попал. Когда Игорю было три года, «очухался» отец. Он сошелся с порядочной женщиной, постарше его, и тетя Анна, так её звали, попросила забрать Игоря из детдома. - Тетя Анна меня выходила, спасибо ей за это, - говорит Игорь. – Она таскала меня по массажам, центрам реабилитационным, благодаря ей я познал, что такое семья, материнская любовь, когда о тебе заботятся, вкусно кормят, обнимают. Но счастье длилось не долго. Эту женщину отец Игоря вскоре потерял, победил алкоголь. Вместе с Игорем отец едет на родину к своей старой матери, в Псков, на улицу Шелгунова. Там он начинает пить еще шибче, а бабушке с внуком трудно, и Игоря снова определяют в детдом, на той же улице Шелгунова. - Но мне там не нравилось, и я убегал домой, - признается Игорь. – Тогда бабуся и упекла меня в Идрицу на 10 лет: там лес, оттуда не убежишь. Русский я не знал, латышский забыл. Определили в нулевой класс, учили говорить с азов. И получали мы там по первое число за любую провинность не просто пендаля с подзатыльниками, а покрепче. Это сейчас в детдомах курорт, детский труд эксплуатировать запрещено, права ребенка, а у нас «блякнешь» только и отправят на месяц в лечебницу в Суханово, сотки в пятую точку кололи, чтоб тихо себя вели. Мы ж все, как потом выяснилось, на учете в Богданово стояли. Я очень удивился, когда случайно узнал. Как сняли? Так на вопросы ответил, и сняли. Я ж нормальный. В детдоме был, конечно, не курорт, но список преподавателей, которым Игорь говорит спасибо за науку, получился объёмным: - Алла Ивановна, Нина Владимировна, Светлана Геннадьевна, Наталья Геннадьевна, Ольга Антоновна, Николай Викторович, Светлана Эльмировна, Татьяна Борисовна – они ж не виноваты, система была такая. Еще мужик хороший в Идрице живет, Юрий МОЧАЛОВ. У него – свиньи, у нас – отходы. В 5 классе мы с товарищем как-то и подрядились у него халтурить. К старшим классам я дров по 2 телеги в день шпарил. Руками работать, столярничать там, чего другое, нас в детдоме, конечно, учили. А вот жить… Законы там всякие, как семью создать и удержать. Вот поэтому наши всегда в житейских делах и проигрывают. Первую свою любовь Игорь, как он думает, проиграл. Он тогда учился в 7-м ПТУ, девушка – в политехе. И она была влюблена в другого. И хоть Игорь и устилал ей путь розами и плавающими свечками, «шампанское, все дела», но она его просто не замечала. Пришлось отступить. Зато эта девушка стала хорошим стимулом, чтоб поступить в институт. Из пятерых товарищей, Игорь единственный сдал ЕГЭ и поступил на механико-машиностроительный в политех, на бесплатное обучение. - Но я очень быстро понял, что это не моё, - сказал, как отрезал Игорь. - Я и в ПТУ твердо знал, что моё место не здесь. На втором курсе я бросил институт. И мыслей, что надо доучиться ради диплома у меня не было. Сразу же поступил в институт физкультуры, и сейчас я физрук с высшим образованием. Где спорт, там и я. После травмы по жизни со спортом, как Дикуль. А что касается первой любви, так она у всех незабываемая. Потому что так и остается призрачной мечтой, так и не став жизнью. Спутницу по жизни Игорь встретит чуть позже. А пока, в 2007 году его непреодолимо потянуло в Латвию. - Хотел мать найти, - объясняет Игорь. – Я держал связь со старшей сестрой, к ним и приехал. Племянник мне показал, где мать живет. Я постучал в дверь. Она открыла и сразу меня узнала. Испугалась: «Я не виновата. Это всё твой отец!» - первое, что она мне выдала. А потом сказала, что у неё гости и захлопнула дверь. Я чуть её не вышиб, в такой ярости был. Хорошо, что племянник помог справиться с гневом, а то б не знаю. Отца Игорь похоронил в 2010. Он жил со своей старой матерью и пропил всё, что можно: счетчики, розетки, даже стёкла. Последние свои дни он провёл в ночлежке у вокзала. Игорь до последнего его кормил и лечил. - Он даже заплакал перед смертью, - вспоминает Игорь. – Но было уже поздно, мне эти слёзы были не нужны. Я его никогда папой-то не называл. Два года назад Игорь встретил девушку, с которой скоро сыграет свадьбу. - Я как только Олю увидел, сразу же представил матерью своих детей. Дочку хочу! Причесывать, косички ей заплетать. Да. Умею. Я всё могу. Куплю ей пианино. Буду вместе с ней учиться играть. У меня семьи не было, поэтому я сделаю всё, чтобы у моих детей она была! И это не пустые слова. Когда мы прощались, Игорь садился в шикарную иномарку. Откуда, мол, спрашиваю, вы ж токарем работаете. - Работаю токарем, а зарабатываю тем, что дерусь, - улыбается Игорь. – Про бои без правил слышали? И тут я не проигрываю. Я ж детдомовский! Уж чему-чему, а драться мы там научились. Что касается профессионального бокса, Игорь хмыкнул: - Да чтоб туда попасть, надо еще заплатить, а тут мне платят, и всё по-честному. И еще, напоследок Игорь очень просил помочь своей однокурснице по детдому, Маше Петровой, инвалиду детства, беременной и одинокой, которой до сих пор государство не дало квартиры, ни как сироте, ни как инвалиду. Детдомовцы своих не бросают… Советы детдомовцам от Игоря СОЛОВЬЕВА: 1 Будьте упрямыми. 2. Будьте сильными и смелыми. 3. Не стесняйтесь! Это плохое качество. 4. Почаще говорите себе: «Я смогу!» Кто также может помочь выпускникам-детдомовцам словом или делом, обращайтесь к Жене Трефиловой https://vk.com/detiidricy https://www.facebook.com/groups/detivseizemli/