Исповедь внучки: моя бабушка умерла в больнице…

Погостить бы у бабули. Только света в доме нет. Нет дорожки до крылечка, потому что ЕЁ  НЕТ! ОТ РЕДАКЦИИ: «…пока вспоминала – рыдала», - такими словами заканчивалось письмо Ирины ЛЕОНОВОЙ, внучки Марии Ивановны КЛЮЙКОВОЙ, самой «боевой» и всеми любимой пенсионерки с острова Залита, так внезапно покинувшей свой дом навсегда.   Вот собственно и само письмо. Оно не оставило  в редакции равнодушным никого. «Есть в Псковском озере одно из красивейших мест - остров Залита. Поздней весной, летом и осенью сюда съезжаются паломники, полюбоваться красотой, сходить в храм и на могилу  старца Николая Гурьянова. В остальное время на острове остаётся лишь коренное население, в основном  старики. Врача нет, помощь оказывается  по возможности. Но возможность эта, как можно догадаться,  крайне редка... Наша бабушка прожила на острове Залита всю свою жизнь - 82 года.  В конце ноября стала жаловаться на плохое самочувствие и сильные боли. 2 декабря мы сами вывезли её в Псков на обследование. Потом врачи областной больницы отправили нас в Псковскую межрайонную больницу в Черёху. Поступила в пятницу, а в субботу утром она позвонила и сказала, что через несколько минут её будут оперировать. Сутки мы ждали и молились, а в воскресенье бабулю перевели в палату. Состояние было очень тяжелое и с каждым днём всё хуже и хуже. Многочисленные уколы и капельницы не помогали. Наш родной и любимый человек угасал на глазах. «Рак, - прозвучал приговор врача, - в пятницу выписываем, можем предложить хоспис». Как?! Выписать человека в таком состоянии? Но 15 декабря всё вдруг  изменилось. Вердикт врача – повторная операция. Бабушке было очень плохо, она не ела, практически не пила, не было сил даже поднять голову. В таком состоянии её 16 декабря увозили на операцию. Диагноз «рак» не подтвердился. Позднее нам сказали, что был воспалён лимфоузел. Вторую операцию проводил другой врач, так сказать,  работал над ошибками, но было уже поздно. 19 января в 00:30 из реанимации позвонили и сказали сухое «умерла». Врачи утешали нас фразой: «Бабушке ж 82, что вы хотите». А мы хотели просто быть рядом. Видеть её. Слышать её. И приезжать… Может быть,  и вы теперь, когда на наш остров Залита будете  заглядывать,  вспомните  её добрым словом как последнюю труженицу уходящей от нас эпохи» Талабские острова  на самом деле  красивейшее место в наших краях. Дышать там легче в сто раз, беды рассеиваются с криком чаек. Тишина, покой, благодать. Чудесно там летом и зимой, в любое время года, любой день недели и любую часть суток. И все, кто там живет, словно отражают эту красоту – праведники, с добрым сердцем и душой нараспашку. Такой и была Мария Ивановна. О её на редкость простой и в то же время неповторимой жизни мне рассказала Ирина. - Бабушке было 7 лет, когда началась война. Её отец погиб под гусеницами немецкого танка. Она потом всю жизнь плакала над очень старой, пожелтевшей от времени фотокарточкой, по которой только и помнила отца. В начале войны всех жителей острова выслали, а дома сожгли. Так моя бабушка попала в соседнюю Латвию. Она любила рассказывать, как после войны люди вернулись на свой родной остров и всё заново отстроили, даже клуб. По её рассказам, в то время там было 703 двора! Об огородах и речи не было – бились за каждую травину для коровы.  Мария Ивановна пошла работать в рыболовецкий колхоз имени Залита и трудилась там больше 50 лет. Было очень тяжело. Огромные ящики с рыбой грузили целыми днями, почти не спали: в озеро выходили засветло, а возвращались рыбаки только поздней ночью. Отдыхать приходилось редко, ведь дома также ждали дела и хозяйство. - Но наша бабушка успевала всё! Если б вы знали, какой она пекла хлеб и булку. В прошлом году на открытии на острове ресторана «Ёрш» она сидела рядом с Турчаком, и он её угощал пирогом. Она попробовала и есть не стала: «Неправильный!» - сказала. А как вкусен был квас Марии Ивановны, настоянный на хлебных корочках. У нее помимо огородика были ещё картофельные гряды. Всякую осень она божилась нам, что больше не будет сажать, но каждую весну всё равно сеяла картошку. Не пропустила и этот год. 24 августа самый большой вклад на ежегодный поминальный стол Николая Гурьянова, Залитского старца, был с огорода нашей бабули. Я всегда удивлялась, сколько терпения, сил, трудолюбия, сколько опыта в её уставших и добрых глазах. Бабушка была великим человеком, она никогда не жаловалась, не ругалась, всегда понимала, оправдывала и жалела любого человека. Мария Ивановна вырастила троих детей. Двое, Николай и Татьяна, до сих пор живут на острове. У Татьяны трое детей и уж трое внуков, бабушкиных правнуков. Я пыталась поговорить и с Татьяной, но когда бы я ни позвонила, она была на кладбище, и я слышала только слёзы. - Помню, бабуля рассказывала, как схоронила свою маму и рыдала на её могиле сутками, - вспоминает Ирина. - Там, на кладбище, и подошел к ней старец Николай Гурьянов: «Не плачь. Они всё видят и печалятся…» Я очень стараюсь не плакать, чтоб не расстраивать бабушку. Она помнит, как Николай Гурьянов приехал на остров молодым священником и никогда не покидал его больше. Бабушка часто говорила, когда решала какую-то проблему: «Вот был бы он жив, проблем бы не было». Она не помнит, чтоб хоть кто-то из паломников уехал с острова, не облегчив душу. Когда год назад я выходила замуж, бабушка отдала мне свою икону Божьей Матери, благословила. В почетном углу стоит теперь у нас. А бабули нет… Она не была на свадьбе, не любила шумных застолий, не пила ни разу в жизни, говорила, что только один раз на хлебушек спотыкач капнула – с тех пор в рот не брала этакую отраву. С островом Залита у Ирины связаны самые радужные воспоминания. Она помнит себя там с четырёх лет. Как вместе с тетей Таней выходила в озеро на настоящей лодке. Рыба стала и её промыслом. Девчушка летом ловила судаков, сдавала их, а на вырученные деньги покупала себе обувку и одёжку к школе. - Нас у мамы трое, я старшая. На судаках на спортивный костюм зарабатывала, - улыбается Ирина. - Однажды в 14 лет мой улов потянул на 1000 рублей – огромные деньги! Но не только рыбу я научилась ловить на острове. Умею и вышивать, и шить, теперь вот на бабушкиной машинке. У неё кроватка, как невеста, всегда была обряжена – кружевная юбка была почти в пол. Бабуля была и кружевница, и белошвейка, и на все руки мастерица. Помню, с последней своей коровой она рассталась, когда мне 10 лет было. Продала в деревню Ершово, а потом два месяца ездила туда каждую неделю навещать свою Чернуху. Только когда убедилась, что её там любят, успокоилась… Жаль, что время неумолимо. Оно бежит вперёд быстрей ветра, и только потеряв близкого, родного, до боли любимого человека, мы понимаем, как много не сделали, не сказали. Что к этому еще добавить: жизнь коротка, звоните и говорите своим любимым почаще, что вы их любите. Есть такие раны, И лечить их смысла нет. Приезжайте вы к своим бабулям. Пока есть в их доме свет…