Любовь: «Если у меня случится инсульт, то только от восторга»

ОТ АВТОРА:  редакция газеты «КурьерЪ» в № 27 от 4 июля рассказала, как наша бывшая пианистка, а нынче диабетик Любовь ХАРИТОНОВА штурмовала «Фармацию», выбивая хоть одну ампула инсулина, лишь бы ночь простоять и день продержаться («Выручил инсулин от… покойника»). Читатели тут же откликнулись на людскую беду и, разделив с Любовью Владимировной последние капли спасительного лекарства, попросили рассказать об этой великой оптимистке. Что я с радостью и делаю.

В редакцию наша гостья явилась с… гитарой и с ходу устроила потрясающий концерт.

- А я еще и в электричках пела! – заявила в антракте Любовь Владимировна. – На праздник стол должен ломиться от вкусностей. А я тогда только в Псков из Острова переехала, и с работой было туго. Я с утра – гитару за плечи, кепочку - на уши, пальто джинсовое и – на вокзал. Мне сказали, до Луги в поезде никто не шабашит. В первом же вагоне я сбацала про десант, растопила сердца двух юношей, и они пошли с моей кепочкой по вагонам. Когда дети пришли из школы,  мой стол был накрыт, как на Маланьину свадьбу.

Да, что ни говори, а зарабатывать Любовь умела. Уже в псковской квартире она обнаружила, что всю пожарную лестницу её высотки на Юбилейной «озолотили» птицы.

- Да-да, помёт – это ж для крестьян настоящее золото! - поясняет моя предприимчивая собеседница. – Ну, я и поработала золотарём. Собрала это добро и, айда, к «Ниве» на рынок. Всю зиму я была с овощами. И так 7 лет: тыквы и кабачки я не покупала. В 2000 году, когда совсем было тяжко, я и бутылки сдавала, тоже творческий процесс. Ехала в Черёху на мотодром, где собирала особенно ценные водочные - с винтовыми крышками. И знаете, со мной в очереди стояли очень приличные люди, среди которых я часто встречала интеллигентнейших интеллектуалов. Сейчас я зарабатываю уроками игры на гитаре и продаю цветы, которые сама и выращиваю, а ещё травку для кошек. После вас я пойду к ученику, поэтому и с гитарой сегодня.

Люба – коренная островичанка. Папа, офицер, военный лётчик, играл на аккордеоне и фортепиано и в пять лет повел дочку в музыкальную школу. Любу пригласили на прослушивание, а родитель в это время прильнул  ухом к дверям.

- Он думал, я спою что-то патриотичное, «Утро красит нежным цветом стены древнего Кремля…», а я им – свою любимую, «Ландыши», да еще и плечиком, плечиком! Комиссию я покорила, а вот папа чуть со стыда не сгорел. Когда я вышла – в коридоре никого. А что мне три километра до гарнизона – потопала домой довольная. А там отец бушует: «Сраму не оберешься! Меня за эти «ландыши» из партии попрут!» Это сейчас на эстраде унисекс, а тогда от «Ландышей» краснели.

С учителями Любови повезло – всех перечислила по именам (газеты не хватит) и передала низкий поклон:

- Они сделали мою жизнь! Но и я любила учиться. Меня не интересовала так называемая студенческая жизнь – как накануне  поцеловались в подъезде - и когда однажды, уже в псковском  музыкальном училище,  наша группа сбежала с лекции выбирать подвенечный наряд сокурснице, я попёрла против курса. Алексей Вульфсон, преподаватель,  для меня одной дал урок анализа музыкальных форм. Мне, конечно, бойкот объявили. Да хоть два! Я обожала музыку. Помню, как на литературоведение к нам приходил Юрий Лотман и по старинным пошаговым рисункам учил нас танцевать менуэт. У меня до сих пор на полке стоят читанные-перечитанные его комментарии к «Евгению Онегину». А благодаря Алисе Михайловне Чирковой я стала преподавать.

Но по порядку. После училища Любовь по распределению на три года едет в Локню. Но преподавательской работой энергичная выпускница не ограничилась.

- Я жила кучеряво! Играла в ресторане на «басухе» (бас-гитара – прим. авт.), не за деньги, конечно, а за еду. Огорода-то своего не было! Нас там, музыкантов, целая агитбригада подобралась. Это был 1972 год.

Здесь сразу расскажу о неподражаемой трудоспособности Любови. 25 лет, как один день, она отработала преподавателем в родной музыкальной школе в Острове. Три раза в неделю мыла полы. Летний отпуск у преподавателей большой. Люба устраивалась  в Псковское бюро путешествий и моталась с экскурсиями чуть ли не по всей России. Брала даже конные маршруты! Одевалась в Рижском доме моделей с иголочки, покупала путевки в Болгарию.

 

Остров, 1979 год. Любови 29 лет

 

Коллеги скрежетали зубами, а чего тут завидовать – вкалывай: моя героиня и полы в школе мыла, и частную квартиру оплачивала, и родителям денежку высылала. Папа уже был на пенсии, но дочкины деньги аккуратно откладывал в коробочку.

- Уже после его смерти, 15 лет назад, моя мама в наши черные дни отдала мне ту коробочку, - вспоминает Любовь Владимировна. – Мамочки уж тоже нет, шесть лет, как ушла.

В последний год практики Люба разослала по всей стране письма, предлагая услуги пианиста. Ей казалось, что от севера до юга пианистов ждут с распростертыми объятьями. – В Крыму в первый же день у меня украли кошелёк. Но я недолго горевала. Устроилась музработником в «Артек» и всё лето жила там припеваючи. На весенних каникулах  слетала «на севера», в Никель. А там шла северная олимпиада и не было места даже в комнате матери и ребенка в мурманском аэропорту. Я переоделась в платьице в уборной и прямиком в управление культуры. Но для таких лимитчиц у них не нашлось места. В Верхнедвинске меня тоже ждало разочарование. Я по возвращении, конечно, поревела немного. Старший брат меня утешил: «Не переживай, Люб, я тебя пианисткой к себе в цех устрою!» Он тогда уже в Пскове на заводе радиодеталей работал. Папа тоже успокаивал: «Была бы шея, а хомут найдется!» У папы язык был, как бритва. Помню, со стройотрядом я поехала в 18 лет в Красноярск. Он ворчал: «Зачем по югу бегать с тяпкой!» А мама его осаживала: «Володя, коллектив – лучший воспитатель!» А я молчала и собирала вещи.

Исколесив в поисках работы полстраны, Любовь, в конце концов,  вернулась в Остров, в стены родной музыкальной школы.  Там же моя героиня и замуж вышла. За офицера.

- Как вы понимаете, замуж я никогда не стремилась, углы на танцах не подпирала, в клубы не ходила. Это случилось в 34 года. На новогодней вечеринке у друзей я играла на гитаре, пела и понравилась моему будущему мужу. Я увидела в нем настоящего военного (он у меня полковник, бывший афганец, в Острове сейчас живет), а иной профессии, по моим понятиям офицерской дочки, для мужа просто не существовало. У нас две взрослых дочери, Ксения и Мария.  Но мы с ним очень разные люди. И только сейчас, на склоне лет, стали как-то понимать и принимать друг друга. Сразу скажу, моя семейная жизнь никогда не была лёгкой. Всю жизнь замужем, а за мужем никогда  не жила. И давайте обойдем эту острую тему.

Уже в Пскове у Любови Владимировны появились ученики. В музыкальной школе она больше не работала – только частные уроки. А в 2010 году её накрыл диабет. В коме она попала в областную больницу, где её чудом спасли врачи.

- Спасибо Вере Александровне Антроповой, эндокринологу, она меня хлестала по щекам, чтоб очнулась, аж синяки остались, но я открыла-таки глаза. Вышла из больницы – похоронила маму. Как я тогда узнала, диабет был со мной уже лет 10, но когти выпустил только сейчас. С тех пор я периодически лежу в эндокринологии, постоянно на инсулине. Но от жизни никогда не откажусь. Мой лечащий врач мне так и сказал: «Если у вас случится инсульт, то только от восторга!» И он прав.

Пока хватало сил, Любовь Владимировна помогала дочерям. Теперь наступила их очередь, хотя… Как говорит моя героиня: «Приму горячий душ, разгон кровь и – снова в бой! Да, с нашим государством покой нам только снится. Как уже поняли наши читатели, на диване не залежишься. Ради ампулы с инсулином приходится штурмовать закрытые двери здравоохранения.

Любовь Владимировна ушла, оставив после себя мелодии и мощнейший заряд энергии. Так пожелаем же ей все вместе стойкости и бодрости духа!