«Любовь победит любое горе», — так жила и учила жить нас наша мама и мачеха

От автора: письмо Александра Яковлевича И. из деревни Красный Луч Бежаницкого района о любви своих родителей тронуло меня до глубины души. В конце письма был телефон, я тут же поговорила с автором и история заиграла новыми, удивительными красками.
- Каждый человек кузнец своего счастья – как скуёт, так и живёт, - начал свой неспешный рассказ Александр Яковлевич. - И основной костяк на земле живёт, как подсказала природа-матушка – семьями. Вот и я хочу рассказать о моей семье, о нашей маме, которая была одновременно и мачехой, и мамой…
В далеком 1926 году на хуторе в Бежаницком районе жил Яков. Была у него жена-красавица, сын и дочь. Ждали появления третьего ребёнка. Родилась девочка, но роды оказались тяжёлыми и мать умерла. Трагедия страшная! Похороны. Что будет с ребёночком? Смерть любимой хоть и выбила из колеи Якова, но не сбила с ног. Он бы ни за что не согласился расстаться с Зиночкой – так назвал дочку. Решил растить всех сам. Аня, старшая дочь, ему помогала, каждый день из соседней деревни приходили и сёстры.
Зина красотой пошла в мать, и ночами Яков пролил над ней немало слёз. Сёстры надумали его женить. Но кто пойдёт за вдовца с таким приплодом. Стали вспоминать, с кем он в молодости дружил, кто его знал хорошо и вспомнили, что недалече жила сирота Татьяна, растила после скоропостижной смерти своих родителей четверых младших сестриц-братишек. Татьяна согласилась выйти замуж за Якова и вскоре переехала к нему на хутор. А тут в Ленинград засобирались сестра Якова с мужем. Они оставили Якову свой дом в деревне Малая Горка. Горе Якова, благодаря любви Татьяны и добрым соседям, постепенно развеялось.
- В 1929 году Татьяна родила Якову сына Владимира, в 1931 - Мишу, а в 1936 – меня. Так и вышло, что шестеро детей растила и воспитывала мама и мачеха. Ответственность на ней лежала огромная. Детям от первого брака она старалась уделять больше внимания, но и нас из виду не упускала. Слово «неродные» в нашей семье не произнеслось ни разу!
Нам, сыновьям, отец наказал беречь Зиночку, как свой глаз, что мы и делали. В доме стоял ткацкий станок. Мама ткала и шила нам одежду. Аня и Иван полюбили мачеху, как родную мать, и стали ей друзьями и помощниками. Отец был добытчиком, так что все были сыты. Я никогда не слышал, чтобы родители ссорились или грубили друг другу.
Семья росла. Отец с сыновьями построил новый дом, на две половины. В Ленинград подались старшие Аня с Иваном, учиться и работать. Зиночка к 15 годам расцвела, хорошо училась, рисовала. Папа, глядя на неё, нет-нет да смахивал слезу, а мама учила её ткацкому ремеслу и женскому счастью. Казалось бы, жить да радоваться.
- Это случилось летом. Был солнечный тёплый день. Я с мальчишками играл в мяч, как вдруг – страшный гром, зарево! Бежит Зиночка и кричит: «Война!» Она услышала это по приёмнику, у подруги. Радио тогда не было, а этот маленький приёмник сберегли и при немцах. В июле фашисты появились у нас и объявили, что сожгут все деревни, что недалеко от леса. Что тут началось! Люди уводили в лес скот, зарывали то, что можно
зарыть. Вскоре пришли с факелами поджигатели и в один день на самом деле сожгли пять деревень.

Пошёл слух, что детей заберут в Германию. Прятались, как могли. Спасало лето и лес. Яков в 1939 году с финской войны вернулся инвалидом и не попал под призыв. Берёг семью, помогал партизанам. Свою корову он и отдал им. Командир просил заполнить бумагу и сохранить. В 1942 году Яков срубил маленький домик, немцы сожгли и его. Три с половиной года семья жила в землянке.
- Если меня сейчас спросят, что страшнее: голод или смерть, скажу – голод. В Ленинграде от голода погиб мой брат Иван. Я весь покрылся болячками. Помню, мать показала меня одному немцу, он дал мазь, которая помогла. Но не все были такими. Особенно лютовали полицаи и каратели. Люди жили в постоянном страхе... Помню, как весной 45-го я искал щавель, чтобы поесть, и вдруг Зина бежит и кричит: «Война закончилась!» Радость сумасшедшая, все обнимались, плакали и смеялись.
Вскоре Якова пригласили на железнодорожную станцию в Ашево. Обратно он вернулся с… коровой! Власть возвращала людям то, что взяли партизаны. Жизнь налаживалась. Люди её налаживали. Яков с сыновьями построил новый дом на старом месте. Заработали колхозы. Сестра Аня позвала Зину в Ленинград, учиться и работать.
- Зина и после войны выглядела изумительно. Я страшно гордился, что у меня такая сестра, весёлая, с красивыми глазами. В Ленинграде она вышла замуж и родила двоих сыновей и дочку. Старший до полковника дослужился. Пока Аня и Зина были живы, они всегда приезжали к нам, на родину. А мы, сыны, остались здесь и тоже обзавелись семьями, помогали до последнего дня родителям.
Братьев уж нет давно. Я вот, самый малый, на 83-м году жизни решил рассказать то, что помню от мамы. Вместе с папой она прожила 47 лет, и всегда говорила, что любовь победит любое горе. Когда мне пришлось забрать маму из деревни к себе, я спросил, как она решилась выйти замуж за вдовца с тремя детьми. Она ответила, что любила его с молодости, и очень ей стало жаль, когда такое горе с ним случилось. Трудности её не испугали. Она очень любила нас, а мы её. Помню, мама болела уже, когда приехала наша Зина и целовала ей руки…
Татьяна Яковлевна прожила в семье младшего сына, Александра, 15 лет в любви, уважении и заботе, а ушла на 90-м году жизни.
Напоследок Александр Яковлевич попросил дать наказ всем детям: «Любите и уважайте своих мам и пап. Не требуйте от них ничего! Только благодарите их своей любовью за то, что живёте на этом свете». А нам остаётся только исполнить этот завет.

Гизела Державина,
Красный Луч
От редакции: Александр Яковлевич признался, что последнее время здоровье его расшаталось. Так давайте все вместе пожелаем ему не хворать, скорее поправляться, жить долго и счастливо.