На игле и без иглы – реальная жизнь Васи Беляева

Наркотики разделили   судьбу псковского таксиста  на две части – до и после. ОТ АВТОРА: познакомилась я с Василием в такси. Руль был справа и на «водительском» месте чувствовала себя необычно. Водитель тоже оказался необыкновенным человеком. Прямолинейный, как рельс, за 10 минут рассказал, что приехал в Псков с женой и пятью детьми из Иркутска, что еще 14  лет назад у него не было ничего, кроме желания умереть… «Чтоб вырваться, надо сделать две вещи: сменить место жительства и окружение. Если кому-то будет интересен мой опыт, готов поделиться». На встречу со мной  Василий пришёл с красавицей женой Татьяной. У неё тоже – опыт, не каждому пережить. Итак, Вася родом из Иркутска, Танечка из Ачинска, Красноярский край. Там и познакомились на дискотеке.       - Вася  был 20-летним курсантом военного авиационного училища, - вспоминает Таня. -  Такой страшненький, маленький. Но  выведал у подруг моё имя и пригласил танцевать. А для человека ведь нет ничего слаще, чем звук собственного имени, вот я и повелась. И замуж за него вышла. Это был май 1993, а в мае 94-го у нас родилась Настя. Васю распределили на дальний Восток, в Спасск. - Я мечтал стать офицером, - признаётся Василий. – Ведь в детстве, в Иркутске, мы жили в доме, соседнем с военным училищем: выпуски, офицеры, мы  играли в войнушку,  словом, росли на его территории. На могиле любимого деда я клялся, что буду офицером. Но в 90-е годы армия была никому не нужна. В 95-м я решил уволиться. И мне снесло крышу: пил, гулял – хотелось всё попробовать… - Я плакала, ругалась – по молодости ж всё на эмоциях, - вспоминает Таня. – Так что  трудности воспитания  и первого Настиного года я прошла одна. В итоге уехала летом в Ачинск и не вернулась.         Вася с Таней не развелись, но расстались на 6 долгих лет. Таня работала маникюршей и педикюршей, моталась на заказы в элитные коттеджи к гламурным тётенькам, делала им депиляцию – тосковать времени не было. Растить Настеньку помогал папа Виктор Владимирович, бывший чернобылец. На его пенсию и Настину зарплату и жила семья. Но  в один прекрасный момент,  весной, явился Вася. - На машине и с зайцем с него ростом, - вспоминает тот день Таня. – Я так и сползла по стеночке. Насте 7 лет исполнилось. Он нас забрал в Иркутск. Я такого никогда и нигде не видела. Шприцы валялись везде: в парках, в урнах, в подъездах – весь город был  наполнен наркоманами. На конец 90-х Иркутск после Москвы занимал 2-е место по количеству ВИЧ-инфицированных. И Вася тоже был наркоманом. К тому времени Василий Беляев прошел все иркутские реабилитационные центры, но тщетно. Жили, как в аду. - Я ни разу в жизни не делала уколы, но он кричал «тыкай», и я «тыкала» и теряла сознание, - вспоминает тот ад Таня. -  Мне говорили: «Если синеть начнёт, бей, а то умрёт». И я била кулаками, сапогами, кусала, щипала, отливала водой, а он всё синел… Много раз спасала его. Он и вешался, и вены резал, в тюрьме сидел за грабёж, за воровство. И деньги у меня вытягивал, а я не чувствовала как, пальцы-то музыкальные, он же с гитарой с детства не расставался…  Ни ел, ни пил, глаза черные, пустые - где взять? Снимал с Насти сережки и ходил с ней за  дозой, запихивал  ей в сапоги... Я не помню, сколько раз я уезжала в Ачинск, но возвращалась.  - А я четко помню своё 30-летие: один очнулся в промёрзшем доме, ни еды, ни воды, всё болит, - вспоминает Василий. – Продышал на замороженном стекле кружок, смотрю на пустую дорогу и думаю: «Я живу не своей жизнью. Я ж деду клялся, что буду офицером. Воспитан на фильмах советских, на «Офицерах». Мои родители родили троих детей, любят друг друга. А я?» Знайте, любой наркоман мечтает вырваться из этого рабства. Я тоже мечтал. В тот дом тогда ко мне пришёл друг Дима, его уже нет, умер, и рассказал мне про «наркологичку», где лечат… молитвой. Работали там бывшие наркоманы. Когда я туда приехал, мне предложили помолиться. Ребята, какая молитва?! А они включили колонки на полную да как дали в стиле рок славу Богу! Господи, думаю, куда я попал? Где моя одежда? Валить надо. А сил-то нет, я ж и так уже… свалился. Провалился в сон. Очнулся, а сестричка, лет 18, мне тапочки подаёт: «Обуйся. Тут пол холодный. Простудишься» Это я-то простужусь. Вот тут-то меня и пробило до слёз. Я почувствовал, насколько любовь материальна. Ведь меня, кроме как сволочью, последнее время никто не называл. Месяца два я там полежал и поехал спасать семью в Ачинск. А спасать почти уж было нечего. Таня к тому времени встретила хорошего человека, который звал её замуж. Но дочь Настя его ни в какую не принимала. Это был август 2004-го, когда явился Василий. - Явился и… запил, - рассказывает Таня. – Отца к тому времени уже не было, он в 98-м умер. Мама с сестрой злоупотребляли спиртным, а тут ещё и Вася третьим. На мне были дети – Настя и двое племянников. Весь этот бедлам надоел, и я выпросила аванс с целью купить Васе обратный билет. - А мне водка-то не помогала, доза была нужна, денег нет, - вспоминает то воскресенье Василий. – Я затянул пояс на штанах, чтоб не падали, и пошёл на базар, денег украсть. Приглядел тётку, пристроился было и вдруг слышу, меня зовут: «Вася! Беляев!» А я в Ачинске лет 10 не был, и звать меня там было не кому. Всё, думаю, белочка. Медленно так оборачиваюсь и вижу трёх ребят иркутских, с которыми в ребцентре лежал: чистые, сытые, лощеные. А ведь  хуже меня были! И такая жаба меня задушила  – как так? Они рассказали, что сюда приехали с верой и пригласили к трём часам с ними  в церковь. Я пообещал. Мать с сестрой после рассказывали Тане, как Васька вошел в комнату, хлопнул об стол пачку сигарет и сказал: «Я больше не пью и не курю». А потом лёг на кровать, накрыл голову подушкой и закричал, страшно так. Когда проорался, переоделся в чистое, собрал Настю и ушел. - Они так и явились ко мне в салон, - вспоминает то воскресенье Таня. – Вася - кожа да кости, смерть ходячая. Но не пьяный, денег не просит. Странно. Говорит: «Я принял решение жить с Богом» Да живи ты хоть с кем, только меня не трогай! И они ушли. - Я только переступил порог храма, как ощутил, что дома, - признался Василий. -  Знаете, как после войны солдаты возвращаются. Сел я в уголок и проплакал всю службу. И словно голос слышу: «Если ты мне поверишь, освобожу тебя от всего». Август был, жара. По дороге домой захотел пива купить, подошел к витрине, смотрю и понимаю, что не хочу. И дома тёща с дочкой пьют, а мне не хочется. Тогда Таня с Васей сняли квартиру и съехали. Там ничего не было, кроме стен. Спали на полу, в наволочки пихали куртки, из еды бывало, что одна соль да горох, но были счастливы. Вася тогда устроился сапожником в мастерскую, руки у него золотые, он ими всё, что хочешь, может делать, и жизнь наладилась. - Помню, дома вечером сидим на полу. Я у батареи, носок какой-то зашиваю, а Вася Библию мне читает вслух, - рассказывает Таня. – Я в пол уха  слушаю и думаю, пусть молится, только пусть не колется. Поднимаю глаза, а вокруг него – свет! Я рот-то открыла, сказать ничего не могу. А он и спрашивает: «Ты что-то видишь? Это пройдет скоро». И правда, свет вскоре исчез. Я ведь не ходила с ним, думала, это ему надо, он грешник, а я ангел с крылышками, но тогда поняла, что тот свет мне был, как маяк. И я тоже в воскресенье пошла с ним в храм. А как увидала там своего   просветлённого Васю на сцене, с гитарой, с микрофоном,  так и влюбилась в него снова.       И всякий раз, как он поёт мне свою новую песню перед тем, как людям спеть, влюбляюсь еще сильнее. Он ведь  как излечился, песни сочинять стал. Стихи пишет. Но думаю, это не он пишет, а им свыше  пишут... - А я тогда на службе увидел свою жену такой, как в первый раз на дискотеке, - улыбается жене Василий. - Мы ведь вместе уже 23 года. В Пскове 9 лет, как живем, помогаем в двух  центрах  реабилитации нарко-  и алкозависимых таким же бедолагам, каким я был когда-то. Первую, кого я отмолил и вытащил, это Олю, Танину сестру. Она замуж вышла,  детишек растит и рожает. Все четверо сыновей, как говорит Василий, родились у них уже в вере. В Ачинске – Денис и Саша, а в Пскове – Дима и Елисей. В 2013 году на 21 неделе беременности Таня вдруг стала задыхаться. В областной больнице обнаружили порок сердца. Врачи не верили, что с такой патологией Таня могла сама родить.         - Мне предложили убить плод, иначе я умру, - рассказывает Таня. – А у нас дети  все здоровые – это ж дар божий! И как я могла согласиться? Мы поехали в Питер, и в клинике Алмазова врачи каким-то чудом сохранили жизнь  мне и Елисею. Нынче 8 марта мои мальчики вместе с папой приехали ко мне в цветочный магазин, я ж еще и цветочницей работаю, и хором поздравили. А вокруг толпа народу, и все смотрят… на моё счастье. Насти только не хватало, она у нас замуж недавно вышла, в Москве теперь.     Настя с младшим братишкой Елисеем   Такая вроде короткая супружеская жизнь, а хоть кино снимай! Прощаться не хотелось, настолько материальна была любовь рядом с Васей и Таней. Напоследок я спросила: о чем они мечтают? Оказалось, заветная мечта Василия – усыновить маленькую девочку. «Сам вставать по ночам к ней буду, кашей кормить из бутылочки…» Так давайте пожелаем этой мечте как можно скорей сбыться!    Гизела Державина,  Псков