Неизвестный подвиг Ивана Федотова. Как командир-гармонист дошёл до Берлина

Множество удивительных житейских историй стекается в редакцию накануне Дня Победы. Проклятая война ударила по каждой семье. Людмила Ивановна поделилась фронтовой историей своего старшего брата Ивана Федотова.
- Родом брат из Палкинского района, деревни Гнилино, но уходил на фронт в 1941 году со станции Ревда, что в центре России. Было Ване 23 года, а в 1942-м родились я и моя сестра Валя. Мы у мамы двойняшки. Валя и сейчас живёт в Пскове, на Торфяной улице. 19 апреля - наш день рождения, там и гуляли.
Иван взял из дома только отцовскую гармошку, а дома оставил своё сердце – жену любимую и дочку Любоньку, один годик ей всего исполнился. Может поэтому и был таким отважным, может потому и пули не брали, что семья его от всех бед оберегала...
- Я отлично помню день, когда Ваня вернулся к нам в Псков, как спал на кровати, а из носа кровь капала, – вспоминает Людмила Ивановна. – Лишь потом мы узнали, что это последствия контузии. А ещё фронтовой чемоданчик деревянный помню, он был открыт, а в нём медали…
А на гармошке Иван и после войны играл. Как праздник случится, так и играл...
Свой памятный бой в Германии Иван вспоминал всякий раз, когда семья собиралась вместе за одним столом. Это было в 1945 году, на реке Одер, под самым Берлином. С одной стороны – река, с другой – сопка, на которой засели фашисты и держали высоту, поливая огнём наших солдат, в том числе и Ивана Федотова.
- Каким образом он вместе со своими товарищами прорвался на высоту, положив там фрицев – и сам не знает... Вспоминал только, как сидел на сопке и нервно курил, когда его, окровавленного, оглохшего, увидели свои... Вот тогда-то и оставили его последние силы – рухнул без сознания. В том бою контузило моего брата. Осколок пробил трофейный портсигар, который брат носил в нагрудном кармашке гимнастёрки. В портсигаре хранил военный билет, и его полностью залило кровью. Взрывом задело руку - нижние фаланги пальцев болтались на каких-то жилках. Говорил, что сам их оторвал, находясь в состоянии шока... Впрочем, и после войны «культяпочками» играл так же ловко на гармошке, как и прежде.
Солдаты, увидев кровавые раны, посчитали, что их товарищ и гармонист погиб. Вот как этот момент звучит в балладе Людмилы Ивановны, посвящённой старшему брату:
… Ранен, недвижен, в крови он лежал,
Тогда громче грома солдат закричал:
«Убит наповал! Наш Иван-гармонист!»
В ров положили, как многих тогда,
И дальше помчались с криком «Ура!».
А когда подоспели другие бойцы,
Стали сыпать на мёртвых горсти земли,
Ваня очнулся: «Братцы, я жив!..»
В санбат бойцы его отнесли,
А сами с боями к Берлину пошли…

Дальше не могу не процитировать воспоминания моей гостьи:
- А в госпитале, когда встал вопрос о восстановлении документов, кто-то из штабистов прибавил Ивану 5 лишних лет, мол, быстрее на пенсии отдохнёт. Увы, эта фронтовая запись не прошла даром...
Не знал тогда Иван Федотов, что за тот бой на реке Одер командование представило его к высокой правительственной награде. Однако, как записано в документах, «Посмертно».
- Те, кто зарыли, сказали, что погиб, а те, которые отрыли его, сказали - выжил, - признаётся мне Людмила Ивановна и до сих пор не может всё до конца понять.
После войны, когда Иван Иванович жил и работал в Прибалтике, к нему однажды пришли домой работники военкомата. Сначала обрадовали, мол, награда нашла своего героя, но по документам оказалась, что у Ивана не та дата рождения - 1913-й, а не 1918 год. И всё на этом затихло, всё осталось так, как было записано. Потом наградным вопросом уже никто не занимался и домой больше никто не приходил...
- У меня есть его настоящее свидетельство о рождении, но я не стала ходить по кабинетам и добиваться правды. Зачем, если он при жизни сам не стал этого делать. Умер брат в 1971 году в Эстонии, в Усть-Нарве. После войны служил в морфлоте, ходил в плавание.
Что касается гармони, то Людмила Ивановна на прощание призналась, что тоже мечтала научиться играть, но отец, который по части гармошки был большой мастер, сказал, как отрезал: «Не девичье это дело – на гармони играть!» Так это и осталось лишь её мечтой.
Однако сегодня, стоит только услышать игру гармоники, сердце Людмилы Ивановны рвётся из груди...
От автора: после встречи журналисты попытались пробить по «горячим следам» боевой путь земляка. Так, благодаря сайту «Память народа», удалось установить, что гвардии красноармеец Иван ФЕДОТОВ из деревни Гнилино Палкинский района на самом деле имел две контузии, служил в 172-м Гвардейском артиллерийском полку 79-й Гвардейской стрелковой Запорожской Краснознамённой ордена Суворова и Богдана Хмельницкого дивизии 28-го Гвардейского стрелкового корпуса.
Более того, 29 апреля 1945 года при штурме Берлина совершил ещё один подвиг и был представлен к медали «За отвагу»: «Во время боя на берегу «Ландвер-канала» (Landwehrkanal) заменил убитого наводчика орудийного номера 3-й батареи и уничтожил огнём орудия 4 огневых точки противника и до 25 гитлеровцев» (номер записи: 1102573087, 157/н14.10.1945, медаль «За отвагу»).
Что касается кровопролитного сражения за Одер, то журналисты просмотрели несколько Журналов боевых действий 172-го Гвардейского артиллерийского полка. В том числе и за самую знаковую высоту 81,5 на левом берегу Одера. Бои там были нешуточные, и бойцы полка проявили героизм. К сожалению, наградных списков сходу обнаружить не удалось. Однако наши эксперты порекомендовали сестре напрямую обратиться в архив Министерства обороны в Подольске, поскольку сведения личного характера предоставляются только родственникам. Одним словом, поиски продолжаются. Хочется верить, что рано или поздно награда найдёт героя. Держим данный вопрос на контроле.