Откровения порховской кореянки Тамары (в девичестве Ким) о первой любви, власти и покорности родителям

История длиною в целую жизнь, наверное, самой необычной в городе порховчанки ОТ АВТОРА: 19 мая этого года в Порхове на Дне подписчика ко мне подошла хрупкая женщина с азиатскими чертами лица. Передала письмо. Я развернула тетрадный лист, где каллиграфическим почерком было выведено: «Дорогая редакция! Вы всем помогаете во всем. Помогите и мне разыскать Галину Федоровну ИВАНОВУ 1939г.р. (по знаку зодиака Стрелец). Галина раньше проживала в деревне Туготино Порховского района. Где-то в 2008-2009 годах она приезжала к нам, но мой муж не пустил ее на порог. С тех пор я не знаю о ней ничего. Галя, прости меня, пожалуйста, что тогда послушалась его. Очень сожалею!» Письмо заканчивалось телефоном и строчкой: «На тот момент я была Павлова». Слово за слово, мы разговорились с Тамарой Владимировной САРИШ. И сами не заметили, как уже общались за чашечкой чая в одном из кабинетов отделения почты, куда нас привели гостеприимные хозяева. Как оказалось, моя собеседница уже давно дружит с «Курьером». Некоторое время назад именно она из своих небольших средств передавала через газету деньги погорельцам.   Сейчас Тамара Владимировна живет одна в довольно ветхом доме в Сенном переулке. А в далеком 1988-м в свои 39 лет приехала сюда к мужу Николаю. Судьба свела их «по ящику» - то есть по письму, тут же пояснила собеседница. - А познакомила нас моя племянница, - улыбается Тамара Владимировна. – В тайне от меня подала объявление о знакомстве в журнал «Сельская новь»... Николай отозвался. Фотографии тогда не публиковали. Моя собеседница жила с семьей в Украине. Жених тактично указал о себе: скромный, без вредных привычек. Таким и был. Раньше... Примчался из Порхова на смотрины в Кривой Рог. Сам нашел дом. При встрече Николай скромно улыбался и с удовольствием уплетал рыбу по-корейски. - Я ведь кореянка, мои мать и отец жили на Дальнем Востоке,- рассказывает мне Тамара Владимировна. - Однако в 1936-37 годах Сталин выслал всех нас в Среднюю Азию. Моя семья оказалась в Узбекистане, в Ташкентской области, в деревне. Я там и родилась. В Узбекистане её папа Владимир Иннокентьевич и мама Ольга Сергеевна и встретились. Причем оба с корейской фамилией КИМ. - Мама моя была очень хозяйственная: когда выпадал редкий выходной, шила, хотя какие могли быть в колхозе свободные дни, - признается моя новая знакомая. - В благодарность люди приносили кто мисочку еды, кто и ведро муки. А ещё в колхозе мать лучше всех собирала хлопок - по 200 с лишним килограммов в день. Я же и 50 никогда не набирала. Вот такая она была труженица. Знаю, что в 1953 году вышел закон, по которому всех корейцев освобождали из колхозов. Но этого с нами не произошло. Мама получила бессрочный паспорт только в 61-ом. Отец уже с нами не жил. Просто уехал. Мне было 10-12 лет. Раньше, как, думаете, сходились и расходились? Бумажку о браке в сельсовете подписали, а она затерялась. Считай, что уже и не женат. Из детства помнит, как в 3-м классе их заставляли собирать хлопок. Но кто-то из взрослых отправил письмо в газету. Внезапно приехали журналисты и увидели, что школьники, действительно, работают в полях. После этого трудовую хлопковую повинность все несли с 8-го класса. - А ещё я хочу вам рассказать про моего младшего брата Анатолия, - улыбается собеседница. - Дело было в 80-х, под Новый год, в Узбекистане. Брат пошел получать зарплату, а там подарки выдавали. Когда дошла очередь (а брат был не женат), то его спросили: сколько у тебя детей? Тотошка - раз, Шарко - два, - начал перечислять с хитрой смёткой брат, - Чебурашка три, Король… четыре. Все хохотали, но подарки вручили. Правда, на троих. - За Короля подарок не дали, - смеется Тамара Владимировна. - А Король – это кот наш был. За остальных – собак Тотошку и Чебурашку и щенка Шарко - довольный брат принес домой новогодние гостинцы.   Но вернемся в 1988-ой год. В Кривой Рог, где в доме у Тамары Владимировны потчевали гостя-жениха пловом и фирменным блюдом ее мамы - рыбой по–корейски. - Я тогда подумала, как же так, живет в России, а рыбу ест, как самый настоящий кореец. - улыбается воспоминаниям она. - Знал, как войти в доверие. Со временем и меня называл по-порховски. Говорил, не Тамара, а «Милка, проснись! Уже печка стоплена, все разогрето». После Порхова пара переехала на время под Дедовичи, в деревню Дубишно. Там дали комнату от работы мужа, нефтебазы. Николай приговаривал: «Куда иголка, туда и нитка». Однако, когда посыпались телеграммы из Кривого Рога: «Мама болеет! Скорее приезжай!», уже супругу пришлось стать «ниткой». - Маме было некому помочь, – рассказывает мне Тамара Владимировна. - Старший брат жил в Хабаровском крае. Не знаю, может, и сейчас там. А старшей сестры уже на свете не было. Но потом муж, со слов собеседницы, стал здорово пить. - Я не понимала его, вроде носил в кармашке у сердца мою фотографию, говорил, что любит, - делится моя героиня. - А когда нечего ему было продать, выманивал деньги: «Худо мне, дай еще. В последний раз прошу…» Так сложилось, что детей у них не было. Живя на Украине, муж не раз собирался вернуться на родину, а потом признался: «Не могу без тебя…». Матери не стало в 1994-ом. Тогда и приехали вдвоем в Порхов. Но несчастья посыпались одно за другим.  - Супруг заболел, так как по-прежнему пил, - рассказывает Тамара Владимировна. - Много раз ложился в больницу. Ему парализовало левую сторону… Шесть лет так с ним и жила, ездила в больницу. Когда приходил в себя, клялся, что больше ни капли не выпьет, да куда там… В 2002 году схоронила. Позже, после смерти первого мужа, моя кореянка стала жить со Станиславом. Думала, что хоть вдвоем будет веселее. Вначале все было хорошо, но и второй муж пустился во все тяжкие. Не мог всё забить кол в могилу зеленого змия и пройти мимо женских соловьиных глаз. В 2013 Тамара Владимировна снова стала вдовой. Сейчас моя собеседница одна. На пенсии. Трудится в огороде. В основном сажает, чтобы людям раздать. А еще Тамара Владимировна, после паузы, рассказала мне о своей первой любви. Видно было, что и это её непроходящая боль. До того, как все перебрались на Украину, семья успела пожить в молодом красивом городе Гулистан Сырдарьинской области. Там с Тамарой и случилась первая любовь.Ей тогда было 17 лет. Осень. Мама попросила принести воды. Девушка выскочила в ситцевом платье на улицу. - Я пошла во двор, а кран замерз, - вспоминает она. – Взяла камень да как ударила по вентилю, он и отлетел. Дочка испугалась укоров строгой родительницы и убежала, куда глаза глядят. Ходит, одна-одинешенька, дрожит. К ней подошел симпатичный паренек по имени Александр и предложил пиджак. А фамилию Тамара сама угадала – Соловьев. Молодые не могли наговориться. В полночь испуганная и счастливая дочь переступила родной порог. - Мама, конечно, ругала, но про кран никто уже и не вспоминал, - уточнила мне моя героиня. - Обрадовались все, что вернулась живая. А с Сашей мы так и встречались, но потом он исчез. Весточка прилетела через три месяца. Из армии. В переписке красноармеец Соловьев сообщил, что собирается жениться на ней, даже если та встретит другого.- Но я слишком много слушала родственников, - признается сейчас Тамара Владимировна. – Когда он приехал и ждал за забором у огромной вербы, старшая сестра обронила: «Фу, какой рыжий!». Я притворилась, что мне безразлично, но было очень тяжело. Хотелось к Саше, но побоялась сестру. У нас не принято ослушиваться старших. Так и не вышла. Расстались. Это была моя первая любовь. Конечно, сейчас жалею... Если вернуться к принесенному письму, то собеседница так и не знает, почему второй муж не пустил на порог её подругу. - Но с тех пор очень я жалею, нельзя так с людьми поступать. Очень хочу встретиться и попросить прощения... Искренне желаю Тамаре Владимировне, чтобы все её мечты сбылись...