Питерские рафтеры продали бизнес ради домика в Средних Козловичах

Настя и Сергей оставили Петербург  и  бизнес ради единения с природой и… тишины. ОТ АВТОРА: о необычной паре, рафтеров из Санкт-Петербурга, с 2005 года облюбовавших нашу Псковщину, я узнала от нашего друга редакции Игоря Вознесенского: «Чемпионы сплава по бурным рекам, объездили весь мир, а райский уголок для того, чтоб бросить якорь, нашли в глухомани под Порховом. Могут построить лодку, дом, мост – всё, что угодно своими руками…» Супруги оказались лёгкими на подъём и через два часа уже были в Пскове. Я ожидала увидеть бравую рафтершу в обтягивающем комбинезоне со своим не менее экзотичным спутником. А на деле Настя оказалась высокой стройной женщиной в белом платке и юбке в пол, а Сергей напомнил мне героя русских народных сказок, этакий «солдат с боя», который в случае чего и кашу из топора сварит. Про «дом, мост и лодку» оказалось чистой правдой. В порховской деревеньке Средние Козловичи, когда-то многолюдной, Сергей с Настей сейчас остались одни. По весне в половодье частенько сносит мост через речушку Ситню, так они, не дожидаясь ни от кого помощи, своими силами его восстанавливают. Когда переехали, очень не хватало интернета - сами поставили 12-метровую антенну. Сергей до сих пор конструирует рафты, резиновые лодки для горных сплавов, раньше этим занималась Настя. А еще супруги мечтают построить большой дом из древобетона, блоки для которого (арболит) пара также изготавливает своими же силами. А вот кто в этом доме будет жить – Настя и Сергей пока даже представить себе не могут. Может, родители, а может… и дети. Как бог даст. - Мы не ждём, мы делаем, этим и отличаемся от местных жителей, – улыбаются Сергей с Настей. - Видим мусор в канавах появился, собираем всё в мешки и вывозим на свалку. Дорогу развезло, нанимаем трактор и грейдим. Кстати, соседи сперва удивлялись, чего это мы с мусором возимся, а потом и помогать стали.  Вопрос, где якорь бросить, решил… стог сена. Своего угла у Сергея с Настей в Питере никогда не было, мыкались по частным. Зато бизнес шел. Влюбленные в рафтинг, оба спортсмены, Сергей - чемпион мира 2000 года, Настя - чемпионка страны, они организовали кампанию по изготовлению лодок. - Я разрабатывала чертежи, а Сергей продумывал, как лодка будет вести себя в потоке, - рассказывает Анастасия. – Всё шло замечательно, но мы мечтали о домике на берегу, где-нибудь вдали от города. Однажды друг попросил Сергея помочь ему починить крышу на даче, и мы поехали в деревню куда-то под Порхов. Была ранняя весна. Во дворе стоял прошлогодний стог сена. И пока они чинили крышу, я уснула в этом сене. А когда проснулась, сказала, что хочу здесь жить. Тут было тихо. И ради этой тишины я бы еще сто раз сюда переехала из любого «Парижа». Скажу, когда мы только перебрались в деревню, первый месяц спали с мужем до двух дня – отсыпались за всю свою жизнь! Бизнес вскоре пришлось продать и наладить дистанционную работу – интернет в помощь. Сергей конструирует рафты, а я по скайпу занимаюсь репетиторством, воплощаю в жизнь те новаторские идеи, которые мне не удалось внедрить в обычной школе. Так вот получилось, что своих детей у меня нет, но вокруг меня всегда были и есть дети. Теперь уже я точно могу сказать, что преподавание – моя судьба и стезя. Я даю детям не просто ключ к математике, а учу системно мыслить: люди с научным мышлением не подвержены стрессу, они никогда не наложат на себя руки и всегда найдут выход даже в безвыходной ситуации. … В Средних Козловичах семья выкупила сразу два дома (один для гостей, которые по первости косяками приезжали в псковскую глубинку за экзотикой). Сейчас, конечно, там все удобства, а сперва они были на улице. - Но меня бытом не напугаешь. Я дитя 90-х и помню, как радовались пачке риса и чудом добытой бутылке подсолнечного масла. Мне даже час в очереди постоять в какой-нибудь универмаг  было в кайф, потом попасть туда, понять, что там ничего нет и пойти в другой универмаг. Плохо было тем, кому было что терять и с чем сравнивать, а нам, кто начал взрослую жизнь в 90-е, всё это выживание доставляло какой-то адреналин, что ли. На что мне жаловаться? На еду в столовой Герценовского университета? Котлеты там были всегда незабвенные. Из университета Анастасия вышла дипломированным педагогом и 7 лет проработала учителем математики в школе. - Учителем я становилась сознательно. 9-10 класс я заканчивала в математической школе. И там преподавали так, что уходить оттуда не хотелось! Я еще тогда решила, что буду учителем, чтобы делать детей счастливыми. А вот рафтингом – групповым сплавом по бурной воде, сопряженным мощным выбросом в кровь адреналина – Настя увлеклась уже в студенческие годы. Родители были заняты выживанием и несильно интересовались, какие кружки посещает их дочь. Когда соседка, случайно оказавшаяся в Лосево - «Мекке» туристов-водников на Карельском перешейке с мощным 800-метровым порогом, -  рассказала родителям Насти, в какой их дочь опасности, остановить рафтершу с трёхлетним стажем уж было невозможно.   А тут еще и любовь. - Познакомились с Сергеем в том же Лосево, но чувства накрыли нас с головой лишь спустя 4 года. Всё случилось молниеносно – мы словно увидели друг друга каким-то иным зрением. Но поженились лишь спустя 7 лет. Я, дитя эпохи, не верила в государственные институты, в пенсию, в документальные свидетельства, и регистрация брака в паспорте мне была не нужна. Мы зарегистрировались уже на Псковщине, когда захотели обвенчаться, а батюшка сказал - только после гражданской регистрации. У каждого, как говорится, своя дорожка к Богу. Своя она и у Насти с Сергеем. Началось всё в Никандровой пустыни, куда однажды, исследуя  облюбованный край, они приехали зимой с друзьями. Монах провел их группу по всем источникам и горячо помолился у последнего, стоя лицом к лицу перед иконкой святого Никандра. Приехав в следующий раз, Настя попробовала сделать то же самое. - Я встала точно так же, приблизив лицо к иконе, - вспоминает Настя. – Уж не помню, чего я просила, только вдруг меня со спины словно укутали в мягкое покрывало. И я поняла, что хочу креститься, немедленно! Побежала в храм, а там мне сказали, что крестят только младенцев и отправили в нашу деревенскую церковь по месту жительства. И хорошо, теперь в Благовещенском храме мы каждые выходные. - Еще и в хоре поём. По нотам. У меня бас. У Насти сопрано, - сдержанно добавил Сергей. – Пригодились наши детские увлечения: Настя год на домре играла, а я примерно столько же в музыкальной школе учился. Кстати, Сергей хоть и запел на церковных хорах, но не успокоился – всё также ездит с рафтерами на сплавы, уже в качестве ветерана. В прошлом году в Индонезии был. Куба, Эквадор, Африка, США, Чили – всех экзотических мест, где побывал Сергей, не перечислишь, но самые красивые женщины, как он заверил, в России. А самое райское место, где бы хотелось жить в тишине и гармонии с природой, – на Псковщине, в глухомани. - Знаете, старца Антония как-то спросили, не тревожит ли его то, что деревня вымирает, на что он ответил: «Не тревожьтесь. Это господь себе пустыньку готовит», - ответила притчей Анастасия на мой вопрос, не угнетает ли их одиночество. – Летом я могу загорать и купаться нагишом, у нас птицы, фруктовый сад – как в раю. Приезжайте, сами увидите. И наверняка я так и сделаю, проведу свой отпуск не на море, а в глухомани на речке Ситне, нагишом – как в раю.