Врачи отвели псковичу месяц жизни на этом свете, а он стал отцом 10 детей!

После 5-кратной дозы облучения Дмитрий  Федорович Баландин доказал, что  всё только начинается… ОТ АВТОРА: «Я никак не могу с вами встретиться, - отвечала мне Елена Владимировна. – У мужа инфаркт…» Со времени этого разговора прошло два месяца, и вот я распиваю иван-чай за маленьким журнальным столиком в обществе аж трёх поколений семьи Баландиных в ощущении, что где-то в недрах большой квартиры есть и четвертое. «Да мы самые что ни на есть обыкновенные, - одаривает общество улыбкой чеширского кота глава семейства Дмитрий Федорович и рассказывает совершенно невероятную историю.  Не смогу сказать, где и на какой службе Дмитрий Федорович схватил дозу радиации, несовместимую с жизнью, – все мои вопросы разбились о его жесткое «нельзя». - Мой дозиметр не просто пикал, он трещал, как мотоцикл, - вспоминает Дмитрий Федорович. – А врачи сказали, мол, месяца не протянет. Этот месяц я не помню. Я просто пил. А когда он прошел, я не умер и перестал об этом думать…  Димка вырос в многодетной семье, и когда в 14 лет из Писковичей он уехал учиться в сельхозтехникум, домой больше не вернулся.  После учебы Диму по распределению направили в Гверздонь животноводом, потом в Середку главным зоотехником, а затем по комсомольской линии дали путевку в Таллинскую школу милиции, которую он окончил и стал работать в угрозыске. - Когда я с напарником за два месяца раскрыли 34 преступления, мэр Юрмалы русским милиционерам лично объявил благодарность.  С первой женой у Димы как-то не получилось. Она работала в Палкино завклубом, пела в «Сказе», но рожать дочку уехала на Украину к родителям и больше не вернулась.  - Она звала меня туда, но я ей ответил, мол, у нас так не принято, у нас как-то жены за мужьями. В общем, мы не ссорились, а просто разошлись. Мне тосковать некогда было – всё время на работе, командировки в Москву, Юрмалу. Ни о чем таком я и не думал.  Между тем у Елены Владимировны тоже с первым мужем, кроме двух детей, ничего не получилось. Она жила с ребятами и мамой в Пскове на улице Советской и работала в детском саду.  - У нас там произошла кража, - подключается к рассказу Елена Владимировна. – Дмитрий Федорович пришел всех допрашивать.  - С пристрастием, еще скажи, - смеется Дмитрий Федорович.  - Строгий! Уходя, попросил позвонить, если что вспомним. Вот я и позвонила, а он в кино пригласил, - нежно глядит на мужа Елена Владимировна. – Он без лишних слов окружил нас заботой, я и не заметила, как мы стали вместе жить. Я шила, вязала. Мы вместе ездили в Питер за нитками, а потом он после работы перематывал мне клубки. В 87-м у нас родился Алеша, в 88-м – Дим Димыч. Муж не делал разницы между моими Олей и Светой и нашими – любил всех одинаково и еще хотел. Мы оба мечтали о большой семье.  Ради квартиры Дмитрий Федорович перевелся в участковые, хотя занимал уже приличную должность, а когда понял, что добросовестной службой у родины квартиру не выслужишь, положил на стол удостоверение. Устроился на радиозавод обжигальщиком пьезоэлементов.  С жильем тогда помог Владимир Никитин, первый секретарь Псковского обкома партии. Когда еще Дмитрий Федорович работал главным животноводом в хозяйстве Боровичи, Никитин жестко отчитывал его по телефону за то, что завалил план по мясу. - «Я тебя из партии исключу!» - орал он в трубку. - «Сначала примите!» - ответил я тогда и услышал гудки, - вспоминает первое знакомство с Никитиным Дмитрий Федорович. - Через 15 минут дверь с грохотом распахивается и влетает Никитин: «Кто разговаривал?! Поехали!» Я в болотных сапогах по яйца, а Никитин в туфельках – едем на хозяйство. А там дороги, считай, нет, грязь непроходимая, корма не подвезти, телята с коровами орут. Он тогда поменял план на осень. Это жесткий, но справедливый человек. Сам лично пришел к нам пешком на Советскую, посмотрел условия, сам дом выбирал. Его родители тогда жили в старенькой хрущевке без телефона, он не пользовался служебным положением. Одним словом, спасибо ему.  Баландиным выделили ссуду на дом на Некрасова, напротив бывшего Дома радио и телевидения, но история у этого дома несчастливая.  Дом-то семья купила, а вот на то, чтоб довести его до ума, денег не хватило. Зимой от холода ноги инеем покрывались. Вдруг в газете выходит статья - многодетная семья готовит на костре! – редакция напротив не упустила «жареные» факты. В тот же день Баландины впервые в жизни получили гуманитарную помощь. А вскоре власти предложили им переехать в отдельную квартиру на Западной.  - Но взамен нам надо было отдать свой дом! – рассказывает Дмитрий Федорович. – Мы прошли 14 судов. За это время у нас родилось еще двое детей, Галя и Катя. Мы выиграли. Судью тогда уволили, видать, очень был нужен кому-то наш дом. В итоге мы дом продали, а потом узнали, что тех ребят, которые дом у нас купили, убили. На Некрасова до сих пор остался фундамент от нашего дома, место пустует, можете съездить, посмотреть. А мы стали жить на Западной на 72-х квадратных метрах.  - Мы как-то сразу решили, что у нас будет столько детей, сколько Бог даст, - говорит мне Елена Владимировна. – В 91-м я родила Настю, в 93 – Катю, в 99 - Сашу, а в 2001, в 42 года – Колю, самого большого моего ребенка, 4700! Почти все мои дети работают поварами, а вот Коля, ему сейчас 14, хочет стать военным. Часть детей живет с нами. У нас с Дмитрием Федоровичем уже 12 внуков.  И двое из них, Филипп и Тимофей, маленькие сынишки Галины, очень активно лопают конфетки из вазочки на столе, пытаясь измазать мой блокнот шоколадом. В соседних комнатах также слышится веселый смех. Такое чувство, что повсюду люди.  - А в очереди на это жильё мы стояли 21 год! – продолжает Елена Владимировна. – Да и то, если бы случайно на съезде матерей в Москве я не дала интервью местной газете, вряд ли б мы тут сейчас сидели. Потом позвонили с телевидения и сказали, что будут снимать, как нам дают ключи. Мы об этом узнали последние. Я не знаю, почему льготы многодетным в нашем государстве надо выбивать. Когда мы пытались получить ссуду на дом, я несколько раз ездила в Москву. Последний раз, беременная, в администрации Президента, когда мне сказали, мол, решайте у себя на местах, я просто вцепилась в стул и сказала, что никуда не уйду. Тогда при мне позвонили в Псков: «Вы что, хотите, чтобы Баландина здесь родила?!» Только после этого ссуду дали. А когда муж стоял на бирже – работы не было – нам предложили сдать детей в детдом. Добрые! И снова супруги вспоминают золотые времена, когда «при Союзе мы всей семьёй в Московский зоопарк на самолете летали». А бульдог Булька - даже со своей железной миской, которая отчаянно пикала в аэропорту, но многодетную семью без проблем всё равно пропускали.  - Тогда легче жить было, - сравнивает времена Дмитрий Владимирович. – Можно было работать и зарабатывать. Теперь, конечно, тоже можно, но надо пахать. Владимировна моя трудится рук не покладая, шьёт, вышивает, вяжет. Я, между прочим, ношу штаны, сшитые руками моей жены!  Сам Дмитрий Федорович, работая газосварщиком на заводе, незаметно для себя стал ещё и… кузнецом. Подсвечниками, люстрами, мангалами, дачными беседками и другими железными не мелочами могут похвастаться все родные и друзья Баландиных. Елена Владимировна призналась, что вся семья за мужем, как за… кованой стеной. А я глядела на Дмитрия Владимировича, довольного, веселого балагура, и мне не верилось, что он недавно перенес инфаркт. На прощание я спросила и о здоровье, как им с Еленой Владимировной удается так замечательно выглядеть.  - Мой секрет прост: после 6 вечера я не ем, - улыбается миниатюрная хозяйка.  - А мой секрет, видимо, в ней, - Дмитрий Федорович одаривает жену нежным взглядом. - Рядом с Владимировной я весь цвету! Мы венчались в мае 2014 года. После, когда фотографии разглядывали, увидели на снимке три луча у нас над головами. Вот такое обыкновенное чудо.  ОТ АВТОРА: тут, кстати, надо отметить, что ордена Материнской славы у Елены Владимировны нет, «не заслужила», как она грустно шутит. Но зато у Баландиных есть государственная медаль «За любовь и верность», которая, как вы сами уже понимаете, не дает никаких льгот.