Папа, мама и шестеро Христофоров! Секреты воспитания настоящих мужчин

Псков, Неёлово, улица Западная. Каменный дом в соснах похож на неприступный замок. А вот и первый «викинг» - на крыльцо вышел босой мальчик лет десяти, развешивает одежду. Следом появляется и сама Люба – стройная, высокая, с лицом принцессы Дианы. Иду в «замок» через гору песка с полузасыпанными грузовичками и самосвалами.

- Один раз только детям кто-то принес настольную игру – и летала она потом, как фантики по всему дому и улице, - со смехом говорит Люба и показывает полунастоящий трактор, запаркованный в георгинах. – Вот, что им надо! Дед еще варил! Муж тоже всё, из чего угодно сделать может. Дима автослесарь, в доме почти всё – его рук дело.

Когда-то, в 2003 году здесь не было ни сосен, ни грузовичков – голый пустырь, а замок Христофоров был железобетонным недоделом. Дима с Любой приехали к нам с севера, из Кандалакши, городка в Мурманской области, где оба выросли. На тот момент у них было только два сына, Дёма и Стёпа, но они, как чувствовали, что дом им нужен большой.

-  Переехали в основном из-за мальчишек, - объясняет Люба. – Это были 90-е.

Дима, повар по профессии, (кстати, заканчивал Псковский кооперативный техникум), вынужден был пойти в гараж автослесарем, а по ночам  таксовал – мы его дома сутками не видели. А мальчишкам требовалось мужское воспитание. Особенно Стёпе, тот еще хулиган-пироман. Но никакие дзюдо-самбо ни ему, ни Дёме не пошли. А в Пскове гребная база, которая на всю Россию славилась. Помню, Степан, как Великую увидел, так и побежал с криками: «Море!» Если не остановить, думаю, страх глубины появится? Какое там! До сих пор, как дельфин, плавает. Телефоны, компьютеры – всё было забыто! Учеба, правда, тоже – в пятом классе у Степы 23 двойки было, этот рекорд братьями еще не побит. Зато организованность, дисциплина. Пропуск тренировки был немыслим – это либо кома, либо или близко.

Псков. Гребная база. Лука, Богдан, Платон.

Демьяну сейчас 26 лет, кандидат в мастера спорта; Степану 21 год, чемпион России, мастер спорта. Сейчас живут и работают в Питере. Дёма, правда, вместо гонок на байдарках увлекся автогонками. У обоих своя, взрослая, насыщенная жизнь. Но если маме нужна помощь, «грубая физическая сила», как шутит Люба, - примчатся сразу.

- Огород полоть я мальчишек никогда не заставляла, да и никаких особых десятин у нас в семье никто не отрабатывает. Раз попрошу, «не услышат», сама сделаю. Подзатыльники – не метод, личный пример - лучше. Ремень только в двух случаях – соврал или украл. Действует до 10 лет, и достаточно раза, чтобы навсегда запомнили.  

Но сыновья Любы не только на «грубую физическую силу» способны. Её с Лукьяном из роддома, кстати, Дёма забирал. Муж в тот год со Стёпой в Питер поехал, поступать помогал.

- Демьян и Степан выросли с пониманием, что сила должна быть доброй. Еще не женились. Дёма отшучивается: «Хочу встретить такую, как ты». Акимка родился, обрадовался, что я не буду теперь от них внуков требовать. А вторую такую, как я, долго искать придется. Современные девушки как:  ребенка родила и все ей теперь должны, от свекрови до мужа. У них на первом месте она сама, на втором ребенок, которому она, в попу дует, а уж потом муж. Спрашивается, кого ты первого накормишь? Сама что ли нажрёешься? Нет! Сперва мужа накорми, он добытчик, потом детей, а уж сама… не хватило, так в другой раз – стройнее будешь.

И таких заповедей у Любы за 26 лет брака много накопилось. Муж не телепат, не догадается, чего это жена молчит и дуется. Намёков мужчины тоже не понимают – объясни прямо, но мягко. Семья – это труд. И самое трудное – прощать и просить прощения.

Маленькая Люба

- Всякое бывало, и кипели, и не разговаривали по три дня. Если б не мальчишки, мы б, наверное, уже и развелись. Но я точно знаю, что никто, так как Дима, наших детей любить не будет, и он знает, что никакая мачеха их сильнее меня не полюбит. Детям нужны оба родителя, как мальчикам, так и девочкам. Поэтому мы, люди советские, живем старыми принципами – лучше починить, чем выбросить. Раньше вещи чинили, а не покупали новые. Всё решаемо.

И хоть Дима с Любой не венчались, а все радости и горести у них пополам. И любовь их уже – это вся жизнь. В 2012 году летом семью накрыла черная полоса. Дима поехал на велосипеде в лагерь к сыну. И Любе позвонили: «Стоишь? Сядь! Дима в аварию попал, под камаз…»

- Вся жизнь перед глазами пронеслась! Я уж представила, как я одна, с детьми, и вдруг слова: «Ему ногу оторвало…» «Слава тебе, Господи!» - говорю, и лечу в больницу. Прорвалась, а он ногу прячет: «Не смотри». «Да я ж детей рожала, - говорю, - меня не напугаешь». Ногу в итоге ему спасли. А потом и в кресле катались, и костыли были. Я по ночам уборщицей работала на «Электроне». Сейчас прихрамывает немного. Справились, пережили, забыли – живем дальше.   

Пока мы с Любой так разговаривали, за Акимом и 4-летним Лукъяном присматривал 11-летний «викинг» Платон, вернувшийся с тренировки. 15-летнего Богдана я не застала – он гонял за Псков на байдарке в Краснодаре. Маленький Лука, который потихоньку отвинчивает в доме всё, что привинтили папа с мамой, уже тоже бывал на гребной базе и даже сидел в лодке у братьев. Он уже 20 раз пресс делает и, конечно, тренеры с нетерпением ждут, когда младшие Христофоры подрастут.

- А куда они денутся! Если я их в танцы отдам, старшие мне этого не простят, - шутит Люба и серьёзно добавляет. – Да, бывает, трудно, и устают. Главное, не жалеть! Себя-то я не жалею, не кидаюсь с театральным жестом на кровать, когда голова болит. Об этом вообще никто в доме не знает. Мне тут Демьян пожаловался, что устал от взрослой жизни. Жалеть себя, говорю, последнее дело, сдашься, легче не станет.

Степан, демьян, Лука

Демьян получил любви и внимания больше всех, потому что первый, но и «снят с довольствия», как он шутит, тоже был первым - в 14 лет. В 11 классе Дёма уже зарабатывал, с отцом на пару суппорты восстанавливал.

Но отдыхать Христофоры тоже умеют. По мере подрастания Дима сажает всех мальчишек в автомобиль и увозит на север – рыбу ловить. Маленький Лука уже был на большой рыбалке. Там, на севере, всё большое – и вода, и рыбы, и звери.

- Мишка рядом с нами сёмгу удил, - рассказывает мне Лука.

А пока отец с сыновьями путешествуют, Люба наслаждается… нет, не отдыхом, - творчеством. Она, как и муж, тоже умеет делать всё. В своё время мама научила ее шить, бабуля – вязать, сама Люба освоила вышивку. Но на женских штучках не остановилась.

Как-то муж забросил отделку зала на половине. Люба не стала пилить мужа, а подхватила его инструменты, доделала, еще и красоту навела. Дом заиграл новыми красками. Витражное окно в ванной, задекорированная мебель, отреставрированные венские стулья, кресла; тумбочки и старинные шкафы – в очереди. Восстановленный бабушкин сундук. Так в доме переплелись инь и янь, железо и камни облачились в мягкое дерево и ткань, муж начинает, жена заканчивает. Эта жизнь, которую они строят день за днем, работая руками, но и душой, наполненная плодами трудов, и есть любовь. Кстати, все кровати в доме Дима сделал сам – из крепкой лиственницы, чтоб можно было на них сколько угодно прыгать! Не сломаются.

- Моя мама меня называет Семиделиха, потому что могу одновременно взяться за семь дел и закончить. Муж знает, чем меня порадовать и дарит на день рождения инструменты.

Однажды Дима подарил Любе духи и руку. Его сердцем Любовь владеет уже давно.

- У меня личный гравер, дример, шуруповерт, степлер для работы с мебелью, пистолет клеевой, - Люба показывает мне инструменты, похожие на дрель.

- А вы Диме что дарите, - уважительно глядя на «дрели», интересуюсь я.

- Сыновей! – смеётся Любовь.

– Могу, конечно, и машинку крючком связать, для его коллекции. Он по части железа – настоящий скульптор, но это уже отдельная песня. Это к нему в мастерскую надо идти.

А что, может быть, когда-нибудь и сходим! Если пригласит. И послушаем мужскую версию – умеют ли на Руси растить сыновей? А пока… будем любить и уважать друг друга.

Гизела Державина,

Псков.