Дети войны: «Впервые в жизни увидели на Кольке настоящий костюм»

Как-то на уроке учительница попросила поднять руки, у кого есть папа. Из 30 человек подняли четверо.

Но дети есть дети – голодные, раздетые, а играли, как могли. В нашей деревне Кочмас (Архангельской области) была старая вышка, чтоб следить за пожарами. Нам строго запрещалось туда лазать. Но кто видит? Однажды собрались там, а Кольки, нашего предводителя, нет. Вдруг является, важный такой, в пиджаке с чужого плеча, и говорит: «Руками не трогать! Мне крёстная костюм подарила». А мы и слова такого, костюм, не знали.

Полезли, конечно, на вышку. Наверху – маленькая площадка, огороженная досками. Мы, трое смельчаков, машем руками ребятам, а они сверху, как муравьи. И вдруг Коля снимает пиджак и бросает с криком: «Ловите парашют!» Вдруг эта тётушкина обновка зацепилась за провода и повисла. Что только не делали – и палки, и камни швыряли – висит пиджак. На следующий день снова кидались – висит, как заколдованный! Решили ветра дожидаться. Однажды пришли с проверкой, а пиджака-то и нет! Облазали все кусты. Пусто! Мать Кольку за тот «парашют» полотенцем отходила. Погрустили мы, но вскоре горе забылось.

А тут ещё в колхозе турнепс подрос. Путь к лакомству лежал через сторожа. Хоть он старый и глухой, но, от греха подальше, наш Колька устроил налёт ночью. Только рвать стали, как раздался крик сторожа: «Стой, стрелять буду!» Сиганули мы от страха в кусты. Повезло. Никто не попался и от матерей не влетит.

Однако Колька не унимается: «Тут в парниках огурцы поспели. Мы с Галькой пойдем, у нее платье широкое, я рвать буду и в подол ей кидать, а вы ждите». Пробрались мы в парники. Коля руками шарил в темноте, ни одного огурца, только крапивой обстрекался. Так и пошли не солоно хлебавши.

Лето пролетело. Вычесали репей из вихров да за парты, учиться. Вот такие мы были, дети войны. Такие и остались, хоть нам уже за 80. Всех моих ровесников, молодых душой, поздравляю с Днём Победы. Желаю мира в душе и голубого неба. Как хорошо, что нет войны».