Получив помощь в трудной ситуации, сельский парень продолжил эстафету бескорыстия

«Я стоял на дороге голодный и холодный. И еще, как мне кажется, злой.

Земля покрылась коркой льда, свистел свирепый ветер. Я стоял на остановке на окраине села Казанское в летних туфлях и без головного убора, в летней полукожаной куртке.

Вместе с ветром воздух разрезал колючий снег. Он бил меня по лицу, залазил под куртку. Я притопывал, чтобы согреть онемевшие от холода ноги.

В это ранее утро я стоял и голосовал. Мне надо было добраться до Петропавловска, чтобы попрощаться с родными. Назавтра я должен был прибыть в военкомат и стать солдатом. Повестка пришла неожиданно. И я, растерянный от скоротечности событий, пытался прорваться через осенне-зимнюю вьюгу – в Казахстан, в родной город, в родительский дом.

Уже несколько лет я жил здесь, в райцентре. Приезжал не раз в гости к двоюродному брату и вот решил перебраться в Казанское, нашел здесь работу. Казахов живет тут немало – все-таки граница недалеко. Вскоре оформил российское гражданство, а тут и служба в армии подоспела.

Я уже не думал о том, как скоро мне удастся пересечь таможенный пост и пройти пограничный контроль. Я лишь умолял время, чтобы оно остановилось. Но оно, как очумелое, с необъяснимой быстротой мчалось куда-то вперед.

Я выписывал невероятные па, высоко поднимая ноги в коленях и глубоко засунув руки под мышки. Мне казалось, что я уже был весь синий от холода, а равнодушные машины проезжали мимо...

И вот, когда я уже совсем отчаялся, уши зафиксировали резкий визг тормозов. Около меня резко остановилась машина. Не поверив своему счастью, я еле вполз в салон через открытую женщиной заднюю дверь. Тепло навалилось на меня со всех сторон, и тело сразу начало трястись. Зубы не попадали друг на друга, и я услышал их дробный стук. Наконец, вымолвил, что мне надо на таможню.

– А мы в Ильинку, это несколько ближе, – сказала женщина.

Мне уже было все равно. Я уже не хотел ни за какие коврижки вылезать из этого человеческого тепла.

Она, наклонившись, что-то тихо сказала водителю. Но мне было опять все равно. Я закрыл глаза и в душе плакал от участия этих незнакомых людей в моей жизни.

Я не реагировал, но слышал, как женщина звонила кому-то и просила: «Сейчас мы подвезем одного паренька. Он весь застыл на холоде. Помогите ему пройти вашу процедуру оформления. Ему надо срочно в Казахстан».

Я снова в душе рассыпался в благодарностях за человеческую доброту.

Так и ехали молча. Каждый думал о своем. Но вот машина лихо вкатила на территорию таможенного поста.

Ко мне с переднего пассажирского места повернулась женщина. Я разглядел ее лицо: оно было благородным. Судя по всему, русская. Глаза светились добротой и любовью.

От этого взгляда я полетел куда-то вверх. Женщина взяла мою руку в свою и вложила в нее деньги. Там были и купюры, и мелочь.

– Это все, что у нас было с собой, сказала она. – Я тебе отдаю это с тем условием, что когда-нибудь в жизни ты тоже сделаешь добро человеку, который считал, что в эту минуту все для него потеряно. А еще...

Тут она сняла с мужа теплую фуражку и надела на мою голову.

– Так-то будет лучше, – констатировала она.

Дверь с моей стороны открылась, к нам уже подошел таможенник.

– Передаем парня в ваши ручки.

И, махнув мне на прощанье рукой, улыбнулась ангельской улыбкой.

Я ничего не понимал. Что со мной происходит?

Белая «Тойота» уже скрылась из глаз, а я стоял и слушал, как билось мое сердце и трепетала душа.

Уже прошло несколько лет, но я часто вспоминаю тот случай. С годами пришло осознание, что случайностей в жизни нет. Это сам Бог через людское неравнодушие в трудный момент подал мне руку помощи...

После армии я вернулся в Казанское, на свое прежнее место работы. Однажды в магазине мое внимание привлек подросток. На кассе он стоял прямо передо мной. Оплачивая пакет взятого молока и буханку хлеба, мальчишка разжал руку, в которой была одна мелочь. Невысокого роста, щуплый. Рассчитавшись, он побрел к выходу. Когда через минуту я догнал паренька и заглянул ему в лицо, меня поразили его грустные глаза – обреченный взгляд выдавал какую-то проблему.

«Вот и настал тот самый момент!» – мелькнула мысль.

Я обратился к нему:

– Слышь, парень, почему ты купил только хлеб и молоко?

– На другое денег нет...

– А что у тебя случилось? С кем живешь?

– Да с мамкой вдвоем живем, больше никого нет. А мать сильно болеет, даже денег нет, чтобы лекарства купить. Я что заработаю на разноске газет, все уходит на еду.

– Ну-ка, пойдем к тебе. Да ты не бойся, я просто так, по-человечески.

Мы зашли в квартиру, которую-то и квартирой назвать нельзя – так себе, забегаловка. Маленькая темная кухня и еще комнатка. На койке я увидел женщину в одежде, худую, глаза ввалились, руки безжизненно, как плети, лежали вдоль тела.

– Кто это? – тихо спросила она.

– Мама, не бойся. Это хороший человек. Я его встретил в магазине. Сейчас я разогрею молочко.

И было в этих словах столько нежности, столько любви, что невольно к горлу подступил комок.

Я зашел за парнем в кухню. Взял его руку и вложил в нее все, что у меня было, купюры и мелочь.

– Возьми, – тихо сказал я.

Тот ошарашенно смотрел на меня. я повторил слова той женщины.

– Это все, что у меня есть с собой. Я тебе отдаю с тем условием, что когда-нибудь в жизни ты тоже сделаешь добро человеку, который считал, что в эту минуту все для него потеряно...

У паренька предательски повлажнели глаза. А я вдруг почувствовал разлившееся тепло, которое прошло через грудь. Это добро, полученное тогда в морозный день от сердобольных попутчиков, сейчас растопилось, перелилось вот к этим тоже для меня незнакомым людям...

А ведь мое имя состоит из двух частей: «нур» (что означает «свет») и «жан» («душа», «жизнь» или «сердце»). Я не забывал этого и часто мысленно благодарил родителей за такой сердечный дар. И я знал, что этот паренек тоже пронесет в своем сердце добро и выплеснет его в нужный момент, сам растекаясь от радости за бескорыстно отданное нуждающемуся.

А все начиналось когда-то с малого: я стоял на дороге голодный и холодный. И от отчаяния про себя выл... Господь подал мне руку помощи. Так пусть эта рука не оскудеет у дающего человека никогда, ни при каких обстоятельствах...»

Нуржан,

с. Казанское