Абраша, Изя, «Голубь» Андрей – и всё это один человек!
А в 59 лет он набил себе первое тату – себежские купола! И не только для того, чтобы стать ближе к студентам!
Об Андрее Николаевиче я узнала от себежанки Дарьи ДАШИНОЙ: «Потрясающе вы пишете о замечательных людях. Расскажите и о нашем «Голубе» – неординарный человек, истинный патриот своей малой родины. Верит, что когда-нибудь Себеж войдёт в Золотое кольцо России. А главное – учитель от Бога, делает всё, чтобы зёрна разумного, доброго, вечного пустили корни в каждом юном сердце. И чтобы это юное сердце осталось в родном краю…
Сказано – сделано. Я сразу связалась с Андреем Николаевичем. И пока мы погружались в вехи его биографии, меня накрыло волной ностальгии: четыре буквы – СССР – а столько всего всколыхнули!
Очень хочется
в Советский Союз…
…шепнуть Чебурашке на ухо два слова.
– Фундамент у меня крепкий: дружная, надёжная, советская семья, – начинает с азов Андрей Николаевич. – Маме сейчас 85 лет. 55 из них она преподавала в школе – учитель словесности. Да и сейчас без книг жить не может. Вместе с папой они прожили в любви и согласии больше 60 лет. Он водитель лесовоза, всю жизнь баранку крутил. Его уже нет с нами. Был у меня и старший брат: мы с ним спина к спине в любом деле, неразлучны, никакой работы не боялись. И все мы безумно любили свой край – 356 озёр! Вода, знаете ли, притягивает. И где б я ни был, всегда возвращался в Себеж.
После школы Андрей уехал в Ленинград, учиться. Но брони для студентов тогда не было, и со второго курса института его призвали в армию.
– Армия в СССР – это, ни больше ни меньше, почётная обязанность! – рассказывает Андрей Николаевич. – Каждый мужчина должен был отслужить. Это сейчас всё перевёрнуто с ног на голову, и так называемые «мужчины» гордятся тем, что откосили от армии. А в наше время с такими, убогими, девчонки танцевать бы не пошли.
Это был 1986 год. Так судьба определила Андрея в военно-медицинскую академию. В 20 лет он уже получил звание старшего сержанта, и чувствовал себя зрелым мужем. После армии и женился.
Дальше судьба забросила Андрея в Вязьму, где он стал работать в сельской школе учителем истории, трудовиком и физруком. В те годы там процветало экскурсионное бюро, куда для работы привлекали историков-педагогов.
– Учил ребят и сам учился: в Вязьме – в институте, а когда в Себеж вернулся – в нашем агротехническом колледже, – забегает вперёд Андрей Николаевич. – В СССР учителя в почёте были: мне в Вязьме дали дом со всеми удобствами. Даже с отоплением! И коммуналку оплачивал совхоз – вот какое время было, золотое. Живи, расти сад, рожай деток, государство о тебе позаботится. И мультики тогда были добрые: Крокодил Гена с Чебурашкой, Кот Леопольд, Волк с Зайцем из «Ну, погоди!». Тётя Валя из «Спокойной, ночи, малыши!». И ценности – самые что ни на есть семейные. Была связь поколений и времён.
Но, к сожалению, строй сломался, зарплаты резко упали. В стране запахло жареным.
Простых путей
не искали
Совхоз развалился. Надо было кормить семью. Андрей было ринулся в мебельный кооператив – делать кожаную мебель. Но и это маленькое производство вскоре задавили. Всё же столярное дело кормило семью Андрея ещё некоторое время – он даже получил 6-й, высший разряд!
– Это точно гены: мой дед Егор классным столяром был, погиб на войне.
Когда всё в Вязьме развалилось, я вернулся в Себеж – дома же и стены помогают. Сперва, правда, съездил поосмотреться, как там с работой. Тогда в Себеже не продавали живых цветов – не было ни магазинов, ни киосков, ничего. Я арендовал в торговом центре квадратный метр, только чтобы табуретку поставить и вазу с цветами, и стал торговать. За цветами ездил в Москву, тянул коробки на руках. Потом удалось купить машину – стало полегче. К этому времени сын народился. И вроде бы мой цветочный бизнес расцвёл. У меня даже получилось открыть ещё и небольшой бар – мы ж не ищем лёгких путей.
Многие жители необъятной нашей родины пережили не одно потрясение и хорошо помнят так называемую «павловскую реформу» 1991 года, которую народ ещё окрестил «конфискационной», когда за одну ночь советские граждане лишились всех своих трудовых и «гробовых» сбережений. Я тоже помню тот день, когда моя молодая и красивая мама, мешая завтрак со слезами, объявила, что наши восемь тысяч на сберкнижке «сгорели». Целый год в Охотском море на рыболовецком трейлере мама чистила рыбу, чтобы заработать эти деньги…
– Те, кто смог остаться на плаву, хорошо помнят и второй удар – дефолт 1998 года, ставший для многих роковым, – вспоминает, как лихорадило нашу страну, Андрей Николаевич. – Страшные времена. Цветы тогда взлетели в цене, и мой бизнес завял. Бар тоже приказал долго жить. Но мы же, рождённые в СССР, непотопляемые! Я начал всё сначала – устроился историком в свой же техникум.
Себеж – город приграничный. Вскоре Андрея Голубева пригласили работать в таможню, где он и отслужил 20 лет.
– К нам часто приезжало начальство с проверками, и в качестве организации их досуга меня просили показать гостям город. Так невольно я стал нештатным экскурсоводом. А мне в радость – в Себеж я влюблён, всегда есть что рассказать и показать.
На пенсию Андрей Николаевич вышел в звании подполковника в 2018 году. А пенсионеру-то всего 52 года. Что делать? Сидеть на месте за полвека он так и не научился.
Снова в школу
И тут – звонок. Директор техникума: «Андрей, выручай! Мне нужен педагог». Судьба!
– Было боязно возвращаться в школьную жизнь, – признаётся Андрей Николаевич. – Казалось, мой возраст уже неубедителен для молодёжи, но отказать другу я не мог. «Поработаю полгода, а там видно будет», – с таким настроем и приступил к обязанностям. Только хобби своё не смог бросить – экскурсии.
Всё это время я собирал их по крупицам, выверял по шагам. Было время, водил экскурсии и по Себежскому национальному парку, занимался экопросвещением. Может, это мне и помогло найти общий язык с учениками. Интернет, то-сё – дети, конечно, продукт своего времени. Но! Когда я веду урок истории в нашем храме, под музыку Баха, под мужской церковный хор, даже самые мои отъявленные бездельники притихают. Я дружу с батюшкой и только мне он доверяет ключи.
Гулко и вдохновенно звучит голос учителя под сводами, перед иконами повествуя о годах лихолетья, о вере, и с каждым словом юные сердца крепчают и бьются увереннее. До мурашек!
Абраша с Изей плохого не посоветуют
Встречался ли Андрей Николаевич со своим, наверное, самым знаменитым и душевным земляком, Зиновием Гердтом? Конечно, да!
– Помню, как бежали в библиотеку, послушать его выступление – это конец 70-х примерно был. Запомнил навсегда его фразу: «Жизнь прожил, а красоты такой не встречал!». Это он о нашем Себеже. Очень интересное место и в историческом, и в географическом плане.
В этих местах испокон веков жили евреи, за чертой оседлости, как Екатерина велела. В войну многих истребили немцы… Во время экскурсий меня часто спрашивают, не еврей ли я. Ради этого я даже шляпу с пейсами купил. Отвечаю: «Один коренной остался. Но не я».
Хотя в душе я, конечно, самый настоящий себежский еврей. И там, в душе, у меня живут Абраша с Изей, которые дают мне очень дельные советы. Как с татуировкой, например. Не поздновато ли в 59 лет? С одной стороны, ученики одобрят: «Свой». С другой – больно, дорого. А надо ли?! И тут подключаются Абраша с Изей. «Если собрался что-то делать, надо извлечь выгоду. Набей на одной руке под Себежской колокольней свой телефон, а на второй – голубя (у тебя же фамилия Голубев). И на визитки не надо тратиться».
Абраша с Изей и жениться во второй раз Андрея надоумили.
Когда после развода он холостовал, изображая волка-одиночку, в какой-то момент почувствовал, что и правда обрастает мхом, превращаясь в дремучего, отсталого от жизни бирюка.
– Мир нёсся вперёд мимо меня, а я даже в компьютерах не разбираюсь, – вспоминает то время Андрей Николаевич. – И снова стал вопрошать. Что делать? А мои внутренние евреи тут как тут: «Кто лучше всех разбирается в гаджетах? Молодёжь. Вот и женись на молодой!».
Так в жизни Андрея Николаевича появилась Кристина – на 20 лет моложе. Они познакомились на Дне города. Кристина приехала в Себеж из Латвии, к родственникам. Ей было 23 года, когда на праздничной площади Андрей пригласил её на танец. Ему было 43, но интеллект мгновенно обаял юную красавицу.
– Запудрил девушке мозги, – смеётся Андрей Николаевич. – А когда дело дошло до свадьбы, я ещё работал в таможне, возник конфликт интересов: Кристина Раймондовна же латышка (но папа у неё не тот Раймонд, который Паулс), а нам на иностранках нельзя было жениться. Поэтому замуж Кристина выходила уже за пенсионера. Вместе мы 18 лет. И у нас многонациональная семья: кот с собакой – белорусы. Кристина моя Муза, помогает и вдохновляет во всех начинаниях. Вот, снова экзамены сдал – теперь я, так сказать, дипломированный экскурсовод. И я абсолютно счастлив, потому что и без Изи с Абрашей знаю – не хочешь работать, найди такую, которая совпадала бы с твоим хобби.
Это шутка, конечно. Просто моему герою в жизни очень повезло.
Люблю работу
И это правда. Андрей Голубев очень любит свою работу. Но и тут лёгких путей не ищет, и по «затоптанным» маршрутам гостей не водит. Даже сами себежане, попав на экскурсию с роднёй, порой удивляются: «А мы и не знали…» Секретный военный бункер. Кузница Владимира Тюрягина (все знают, что наш Президент подарил лидеру Китая Си Цзиньпину баню, но мало кто знает, что всё железо для неё ковалось в Себеже, руками мастера Тюрягина, поэта и барда). А если дождик застанет, то Андрей Николаевич и церковь гостям откроет. На улице жарко, под сводами прохладно – храм ведь не только чтобы помолиться, но и дождик переждать.
Казалось бы, чем удивить в городке в 5 тысяч населения? А сотрудники «Эрмитажа» удивлялись три часа, и профессуру МГУ Андрей Голубев удивил так, что уезжать из Себежа три дня не хотели. Постепенно Андрей Николаевич вовлекает в своё хобби и педсостав агроколледжа, и твёрдо верит, что застанет время, когда Себеж войдёт в Золотое кольцо городов России. Простых путей наш герой не ищет!
Гизела ДЕРЖАВИНА,
Себеж
