Девушка с африканской внешностью считает себя настоящей россиянкой
Где бы ни появилась эта девушка, она неизменно приковывает к себе всеобщее внимание. Всё в ней необычно: и африканская внешность, и экзотическая фамилия, и даже отчество – Конрадовна. Но сама себя она считает настоящей россиянкой. Знакомьтесь: Виктория Фомусо.
Папа и мама Вики познакомились в 2001-м году. Парень по имени Конрад приехал в Ивановскую область из Камеруна учиться в Химтехе. Мама Татьяна – из небольшого городка Вичуги, она в тот момент закончила школу и приехала учиться в областной центр, в железнодорожный колледж.
- Точно не знаю, где они встретились, наверное, на какой-то из студенческих тусовок. Закрутилось-завертелось у них очень быстро, и мама уже через несколько месяцев была беременна мной. В 2002-м году, 14 мая, я появилась на свет, – рассказывает девушка. – Какое-то время родители были вместе, но в итоге отношения не сложились, и каждый пошел своей дорогой. Мама уехала работать в Москву – сперва официанткой, потом администратором ресторана. Папа тоже отдельно от нее подался в столицу.
Маленькая Вика жила у бабушки с дедушкой в Вичуге: маме Тане надо было сначала доучиваться, потом работать, обеспечивать малышку.
«Шоколадный заяц» на детском утреннике
Осознавать, что отличается от других детей, девочка начала ещё в саду.
– Дети есть дети, обзывали иногда, конечно. Больше удивляет поведение взрослых: запросто могли подойти и предъявить моей бабушке, что её дочь «не такого» мужчину выбрала. А учительница начальных классов, чтобы дети меня не обижали, придумала гениальную идею: мы на уроке музыки всем классом разучивали и пели песенку «Чунга-Чанга», – вспоминает девушка.
Может быть, поэтому Вика в детстве была довольно замкнутой. Но классу к седьмому благодаря природному дружелюбию у нее появилось много друзей.
– Я как-то поняла, что противников можно победить их же оружием. Начала шутить сама над собой, у меня появилась этакая самоирония, черный юмор, так сказать. И недруги просто потеряли ко мне интерес как к человеку, которого невозможно обидеть. Крупных конфликтов я не припомню. А вот смешных ситуаций – вагон и маленькая тележка! – говорит Вика.
Недавно она попробовала себя в роли стендап-комика: пришла поддержать друга-стендапера, пообщалась с владельцем заведения, и ей предложили тоже прийти рассказать какие-то смешные случаи из жизни:
«В анкетах в графе «национальность» я обычно пишу «выжившая». Потому что мулаткой в целом быть неплохо, но не единственной на весь город. Меня часто спрашивают, откуда я, и я отвечаю, что из Вичуги. Мне не верят. Непонятно, почему. Я же стою перед вами в обычной одежде, не в кокосовых скорлупках на груди.
Однажды на корпоративе коллега подошел ко мне и говорит: «Ну-ка, сбацай, что там у вас танцуют!» У нас? Чувак, я из Вичуги! Могу вокруг сумок потанцевать. Вот от Пьера Нарцисса я, конечно, подставы не ожидала. Он с «шоколадным зайцем» вообще какой-то огонь по своим устроил. Я эту песню пела в три года на детском утреннике. В целом я выглядела как пережиток Советского Союза: наглядное воплощение дружбы народов, и картинка чёрно-белая. Хорошо еще, что рабство отменили. Все в курсе? А вот моя бабушка не в курсе, иначе бы меня на картофельные плантации каждую весну не отправляла. Сажали восемь мешков картошки. Я потом бабушку спрашивала: куда нам столько картошки? Она говорит: «Ну, своя же слаще». А мне картошка к чаю на фиг не нужна, если честно».
«Вы будете отпугивать нам покупателей»
Себя Вика ощущает больше русской, чем африканкой.
– Я здесь родилась и выросла, я человек российского менталитета, а африканского в себе, наверное, вообще ничего не ощущаю, кроме внешности. Разве что, как люди в Африке, очень люблю острое, не могу есть не острую пищу, но её и в России многие любят, – рассказывает девушка. – С отцом мы в детстве практически не общались, поэтому никаких обычаев мне привить он не успел, а когда мы встретились уже во взрослом возрасте, было немножечко поздновато.
Со своей африканской роднёй Вика отчасти знакома: у отца восемь братьев и сестер, она переписывалась в соцсетях с его старшей сестрой, когда была подростком, и с его самым младшим братом. С остальными родственниками девушка не знакома и даже не представляет, как они выглядят.
В 16 лет она пережила первую любовь. Отношения с парнем по имени Алексей длились около семи месяцев.
– Закончилось все расставанием, как и положено в случае первой любви. Набивали шишки друг на друге, – улыбается девушка.
Училась Вика в Вичугской школе, затем – в Плёсском колледже на специалиста по туризму. Но по профессии не проработала ни дня. А трудовой путь она начала очень рано – нужно было помогать семье.
– В Иваново я приехала в 18 лет искать работу. Одна из вакансий, которая мне попалась – продавец продуктового магазина. Пошла на собеседование. Администратор прямым текстом мне сказала: «Девушка, вы будете отпугивать нам покупателей». И не взяла меня на работу, – говорит Виктория.
Русский мат в американском захолустье
В 18 лет Вика нежданно-негаданно получила приглашение поехать в США.
– Позвонил папа, который к тому времени уже перебрался в Штаты, и спросил, не хочу ли я приехать к нему. Я согласилась, но процесс сбора документов и разрешений затянулся на три года. Сначала был ковид, потом СВО, консульства все позакрывали, мне пришлось поехать в Казахстан, чтобы получать визу. В итоге мне одобрили грин-карту по воссоединению с родственниками, я получила миграционную визу в Казахстане. Перед отлётом готовилась к жизни в Америке, смотрела образовательный фильм. «Не грози Южному централу, попивая сок у себя в квартале» называется, – смеется девушка.
Уехала она в начале 2023-го и прожила в Америке год, работая в супермаркете на производстве готовой еды. Кстати, темнокожих безработных она там не встречала ни одного, признается девушка.
Это был город Графтон, штат Массачусетс, недалеко от Бостона.
– Меня удивила чистота на улицах, там почему-то совсем нет пыли. Всё какое-то другое, как будто ты оказалась в каком-нибудь сериале типа «Отчаянных домохозяек». Жили мы примерно в таком вот пригороде, тихом, состоящем из семейных домиков. Там никто никогда бы не подумал, что я из России. На работе все спрашивали, откуда я с таким интересным акцентом. И очень удивлялись, услышав ответ. Не верили: а что, в России тоже есть темнокожие? Когда я говорила, что я из Вичуги, все кивали головами: ну да, это, наверное, где-то между ЮАР и Конго, – смеётся девушка.
Однажды она шла с работы по парковке, а навстречу попались парень с девушкой.
– Девчонка очень громко ругалась по-русски на людей, которые плохо припарковались, а парень ее пихал в бок: мол, что ты материшься. Она в ответ: «Да кто тут вообще русский понимает?». А я просто мимо прохожу, и такая: «Привет!». Было забавно видеть их обалдевшие лица, – говорит Виктория.
Как только она приехала, решила изучить местные законы, потому что их незнание не освобождает от ответственности. Особенно удивил один: в штате Массачусетс запрещено хмуриться на полицейских. И еще один: нельзя оставлять на газоне вещи дольше шести часов.
– У нас в Вичуге, если оставить какие-то вещи на газоне, то через пять минут и газона-то не будет, только следы от машины, – смеется Вика.
Возвращение на Родину
Она бы еще поездила по разным штатам, посмотрела на природу и жизнь людей, если бы не одно «но».
– Там я поняла, что не хочу тратить время, потому что в России я уже была с 16 лет автономной, сама снимала квартиру, делала, что хочу. А в США, чтобы добиться примерно того же уровня жизни, мне потребовалось бы лет пять. Я поняла, что я – русская, и решила вернуться на Родину. Где родился, там и пригодился, мне здесь проще и спокойней, а там я эмигрант, – рассуждает Виктория.
Да и парня она в США не нашла.
– Во-первых, разница менталитета: у нас в России более патриархальные взгляды на семейную жизнь, на отношения. Плюс языковой барьер. Я, конечно, подтянула английский, у меня были друзья, общалась с людьми и на работе. Но барьер остался, он мог создать проблемы, потому что, наверное, в отношениях все же важно разговаривать и друг друга понимать, – делится Вика.
По ее словам, она уже через несколько месяцев жизни поняла, что не останется в Штатах. И вернулась домой в конце 2023-го года.
Три романа и один корги
В жизни Виктории было не менее трех серьезных романов. Длился каждый по году-полтора, и все чему-то ее научили.
В 17 лет она встречалась в колледже с однокурсником Степаном, он научил девушку любить себя. Отношения были прекрасные и очень теплые, а расстались, потому что поняли: они хотят от жизни немного разного. Парень мечтал переехать в Москву, а Вика уже пожила там какое-то время, и ей не понравилось...
Следующие отношения были в 19 лет, парень был ее старше на 11 лет, звали его Павлом.
– Этот человек меня посвятил в то, чем я сейчас очень сильно горю: фестивали, походы, кемпинги. Мы и после расставания очень хорошо общаемся, а разошлись по обоюдному согласию, – говорит Вика.
Последние отношения закончились не так давно, девушке было 22 года в момент их начала, а около десяти месяцев назад пара рассталась, повстречавшись чуть больше года.
– Они научили меня более взрослому подходу: разговаривать, решать совместные проблемы, идти на компромиссы. Иван тоже был меня старше, у него до этого была семья, он находился в разводе. Расстались по моей инициативе, потому что я прекрасно понимала, что мы с ним очень разные по темпераменту люди, любим разное времяпрепровождение. Ограничивать себя в чем-то очень сильно не хотелось. До сих пор пересекаемся в общих компаниях, – рассказала Виктория.
В мае ей стукнуло 24 года, и сейчас она ни с кем не встречается. Трудится на складе маркетплейса, недавно окончила курсы грумеров и собирается уходить в эту сферу. Девушка очень любит собак, у нее живёт милый ушастый корги.
Михаил ФИНКЕНШТЕЙН,
ИД «Провинция»
