«Когда я вырасту, стану внуком Деда Мороза – и он меня не будет так морозить!»
детей: они по сути такие же, какими были мы. Отличия появятся потом, по мере взросления...
Самые первые воспоминания о новогоднем празднике у меня связаны с двухлетним возрастом. Мама нарядила высокую-высокую елку, которая терялась где-то там, куда я и смотреть боялся. Теперь-то я знаю, что елка была невысокая, просто я был маленьким.
Мама дала мне серебристые «мячики» – я был уже знаком с ними, они так весело прыгали! А эти не хотели прыгать и куда-то исчезали, когда я бросал их об пол. Мама тогда очень расстроилась, но не стала меня ругать. Я ведь еще не понимал, что разбил пару дефицитных для 1956 года стеклянных елочных шаров!
А вот про мое предновогоднее откровение из той поры, когда я уже чуть подрос, мама вспоминала со смехом:
– Года в четыре, помнится, пришел Юра с прогулки, сел у печки погреться и рассуждает: «Когда я вырасту, женюсь на Снегурочке. Во-первых, она красивая. А во-вторых, тогда я стану внуком Деда Мороза, и он меня не будет так морозить!»
Когда Юра вырос, он исполнил свою детскую мечту – женился на Снегурочке! Вернее на девушке, что на детских утренниках исполняла роль Снежной красавицы.
Но вернусь к своим детским воспоминаниям.
На Новый год на маминой работе устраивали елку. В большом зале устанавливали высокую и пушистую красавицу. Было очень много незнакомых мне детей, звучала музыка. Дед Мороз и Снегурочка играли с нами, по одному подзывали к себе, дарили подарки. Мне там нравилось, и я с нетерпением ждал своей очереди. Наконец и мне выпало счастье прочитать стихотворение для дедушки.
Признаюсь, учить стихи было трудно: мне было пять лет, и читать я не умел. Пришлось просить маму или папу прочитать, а самому запоминать на слух.
И вот Дедушка Мороз посадил меня на коленки. К моему удивлению, дед был вовсе не холодным, и пахло от него табаком и потом. Но это меня не смутило. Я прочел стихотворение и получил от него приз – большую шоколадку в красивой обертке. А я-то хотел книжку, пусть и тоненькую, но с красивыми картинками!
Я так расстроился, что даже заплакал. Взрослые тети удивились: ему шоколадку дали, а он плачет.
Книжка с картинками досталась знакомой девочке, а ей хотелось шоколадку, и мы ушли подальше от суеты, чтобы пожаловаться друг другу на невезение. Обменяться подарками нам и в голову не приходило – ведь книжку и шоколадку нам подарил Дед Мороз!
Наши мамы догадались, как исправить ситуацию.
Неожиданно к нам подошел сам белобородый волшебник и обратился ко мне:
– Даша, почему ты не ешь шоколадку? Ты же ее попросила у Деда Мороза?
– А потому что я не Даша, и просил я не шоколадку!
Потом Дед Мороз заговорил с девочкой:
– А ты, Юра, почему не рад? Я же тебе подарил самую красивую книжку, что у меня была!
– А я не Юра, – закричала девочка. – Юра вот он! – и она указала на меня. – Зачем мне книжка? Я читать не умею!
– Дак вот в чем дело! – рассмеялся Дед Мороз. – Я детей перепутал! А ну-ка, – скомандовал он, – возвращайте мне подарки.
Мы с радостью отдали Деду книжку и шоколадку.
– А ну-ка, Даша, – пробасил Дед Мороз, – принимай мой подарок!
И он протянул руку с шоколадкой не мне и не Даше, а куда-то в сторону.
Девочка закричала:
– Это я Даша! – и двумя ручками схватила плитку.
– А тебе, Юра, я дарю настоящую книжку с картинками. Учись, читай!
В общем, книжку мне подарили, и я стал увлеченно рассматривать картинки. Праздник удался.
В детстве я считал, что в новом году и жизнь должна идти по-новому. Но представьте мое недоумение: год новый, а все вокруг по-старому...
И тогда я принимался выискивать что-то новое сам. Как-то раз, когда закончилась вторая четверть, я пришел в киоск купить журнал, чтобы в каникулы почитать. Киоскер меня спрашивает:
– Тебе декабрьский номер или январский?
– Конечно, январский!
Купив его, я очень обрадовался: у меня журнал из будущего!
А в морозный вечер, бывало, я катался в лесу на лыжах, а потом падал на спину отдохнуть, смотрел в небо – в мороз оно всегда ясное – и думал: наверное, где-то на другой планете тоже лежит мальчик и смотрит в небо...»
На фото:
Мама с годовалым Юрой, 1955 г.
Новый год в детском саду, 1950-е годы. Фото из семейного архива автора письма
