«МНЕ БЫЛО 14, КОГДА ОН МЕНЯ ИЗНАСИЛОВАЛ…»

21-летняя Наташа рассказала свою непростую историю о том, как ей пришлось повзрослеть раньше, чем хотелось бы ОТ АВТОРА: в редакцию «ЯС» 28 августа позвонила читательница, которая рассказала о судьбе своей знакомой 21-летней Наташи и о том, что творилось в семье, которая ее усыновила. По словам звонившей, Наташа очень стеснительная и сама в редакцию не позвонит, и поэтому оставила мне номер телефона девушки. К Наталье я приехала днем 28 августа. Живет она с двумя дочками и гражданским мужем в съемном доме. Муж подрабатывает как может, но денег все равно не хватает. Сама девушка утверждает, что у нее, по официальным документам, жилье есть, только туда ее не пускают... усыновительница Наташи и ее муж, но обо всем по порядку. Наташа родилась в небольшом селе в сотне километров от Ишима.  - Отца я не знаю, мать не захотела меня воспитывать: родила она в 16 лет и сказала, что я была ошибкой ее молодости. Отдала меня своим родителям, но когда дедушка умер, в 2003 году, бабушка отправила меня в приют. Там я жила несколько месяцев, все было нормально, - рассказывает Наталья. – Меня определили сначала в одну семью, там я прожила несколько месяцев. Но семья от меня отказалась, и мне пришлось вернуться в приют, но ненадолго: в 2005 году на меня оформила опекунство Раиса. Вместе с ней жил и ее муж, Валерий, с которым ей чуть позже пришлось развестись – он был судим за особо тяжкое преступление, за попытку изнасилования, и по закону не мог быть для нас усыновителем. Помимо меня, в семье было еще несколько детей – 2 родные дочери Раисы и два мальчика, взятых из детского дома. По словам девушки, сначала в новой семье ей жилось спокойно. Правда, через несколько месяцев, жизнь 11-летней Наташи  превратилась в кошмар. - Раиса перестала меня отпускать в школу, заставляя работать по хозяйству. Я делала все, даже дрова колола. В результате я с «четверок-пятерок» скатилась на «двойки», из-за чего регулярно от Раисы получала. А когда я рассказала об этом в школе, Раиса избила меня и за это, чтобы я не жаловалась. Тогда, не выдерживая издевательств, я стала убегать. 6 раз сбегала в Ишимский реабилитационный центр, но оттуда меня забирали Раиса с Валерием. В 2008 году Раиса меня удочерила. Валерий тоже жил с нами, хоть и уже не был официальным мужем Раисы. Ей бы тогда не разрешили меня удочерить. А когда мне исполнилось 15, Валерий начал меня домогаться! И не стеснялся, при всех приставал! Наташа немного помолчала, собралась с силами и продолжила рассказ.  - Он меня то за грудь, то за попу щупал. Лез своими руками в интимные места. Мне было ужасно противно. Но я ничего не могла сделать. Меня просто тошнило от него. В первый раз это случилось, когда я с ним вдвоем поехала на машине в соседнюю деревню на объект, где он работал, а меня  взял как помощницу. Он начал меня щупать и предлагать с ним переспать, но я отказывалась… В итоге за сопротивление Валерий меня избил. Потом изнасиловал. После этих слов на глазах Наташи появились слезы, которые она сдержала. -  Насиловал меня с тех пор не стесняясь Раисы – доходило до того, что она за стенкой лежит кино смотрит, а он ко мне в комнату идет. Знала она обо всем. Когда все в первый раз произошло, я спросила у него: почему я? Ведь старшая дочь ему неродная, но он ее не трогает. Валерий ответил, что все дети ему как родные, он их с малолетства воспитывал. А я ему никто. - Я боялась кому-либо рассказывать: Валерий угрожал мне, - говорит девушка. - Да я и сама знала и о его друзьях из преступного мира. Раиса, которой я пожаловалась, сказала мне, что боится его и попросила: «Терпи». Даже хотела меня оформить на инвалидность, чтобы в случае, если я кому-то расскажу о насилии, у нее была на руках справка о том, что я якобы дурочка. Я два года терпела, а потом не вынесла – пришла в школу и рассказала об избиениях учительнице, а потом и органам опеки. В семью меня больше не вернули. Только об изнасиловании я спустя месяц сказала в реабилитационном центре в Ишиме. Тогда меня директор центра повезла в прокуратуру. Судмедэкспертиза показала, что у меня действительно половые органы растянуты, что есть разрывы. Но меня следователь один раз допросил и все. Я спрашивала, почему остановилось дело, мне сказали, что, опросив соседей, установили, что Валерий – хороший семьянин и не мог так поступить. Да и после угроз Раисы и Валерия я перестала что-либо делать. После 18-летия жилья у меня нет – органы опеки обязали Раису побрести мне жилье. Дом они купили в соседнем селе, на меня оформлена ¼часть дома. Только я туда не могу пойти жить, да и не хочу – терпеть издевательства снова? После того, как услышала эту историю, я спросила Наталью, почему она именно сейчас решилась говорить об этом? Моя собеседница ответила, что обиду, которую ей нанесли усыновители, она не забудет никогда, но мстить не собирается. А рассказать другим хочет это, чтобы люди знали, какой бывает жизнь усыновленных детей и чтобы за семьями, в которые отдают детей строго следили.  - Может быть кто-то будет внимательнее, семьи, которым дают детей, опека будет внимательнее проверять. А еще может быть я как-то помогу тем, кто подвергся насилию. Не молчите, не бойтесь и сразу идите в полицию и скорую, чтобы успеть доказать, что вас насиловали. Боритесь за себя! У меня нет цели посадить в тюрьму моих усыновителей, - говорит девушка. – Я просто не хочу, чтобы с кем-то повторилось то, что было со мной. Сейчас с Раисой и Валерием живет 13-летняя Анжела, ее Раиса тоже удочерила. Я уже не говорю, что это  неплохой бизнес: пока дети на опекунстве – за них платят деньги, а после усыновления их можно использорвать как рабочих. Я не могла не встретиться с Раисой и Виктором. После разговора с Наташей я отправилась в соседнее село, чтобы познакомиться с этой семьей. Раиса вышла за ворота и разговаривала со мной, не пустив не только в дом, но и даже во двор. Сначала она отказывалась со мной разговаривать, требовала документы. Показав Раисе паспорт и удостоверение корреспондента, я все же услышала ее небольшой рассказ о ее семье. Раиса уверяет: детей они любят, отношения поддерживают с каждым, кто когда-либо жил у них. Правда, не всех удается перевоспитать: усыновленный ими 20-летний Леша спился и теперь бомжует. Рассказала Раиса и том, что денег за детей они не получают, усыновляют и удочеряют по доброй воле – хотят, чтобы у детей была семья. По признанию женщины, ни она, ни ее сожитель нигде не работают – живут подсобным хозяйством. Видела я и Валерия, и девочку-подростка Анжелу, которые тоже вышли за ворота. Валерий был даже более разговорчив, чем Раиса, сказал, что все дети для него как родные. Начал рассказывать про свою судимость, но Раиса остановила его. Про Наташу гражданские супруги обмолвились, сказав, что с этой их дочерью все хорошо. На вопрос, является ли Валерий мужем Раисы, она подтвердила слова Натальи, что они разведены. Раиса рассказала мне, что Валерий не может быть усыновителем, так как сидел в тюрьме. Но живут вместе. Из деревни в райцентр я выбиралась на попутках. Подвезли меня двое мужчин. Семью эту они знают много лет. На мой прямой вопрос, возможно ли, что Валерий насиловал дочку, твердо ответили: нет: - Он сидел в тюрьме, но, насколько мы знаем, по малолетке. Насиловать детей? Да вы что! Но правда работают у них ребятишки будь здоров! Я бы на месте органов опеки им бы детей не давал. На мой вопрос, почему, зная о жестокости усыновителей, они не обращался в полицию, мои попутчики отмахнулись: - Все прекрасно знают, чем семья занимается…. Спиртом они торговали. Сами не пили, только торговали. Много раз я видел и ворота настежь у них, и толпы бухариков под окнами. Спустя три дня после нашей встречи, мне вновь позвонила Наташа. Она призналась, что ей начали угрожать. - К моему дому подъезжают машины с «братками» внутри, видно, Валерий их прислал, - рассказала мне по телефону девушка. Я сказала Наташе обратиться в полицию. Она позвонила на телефон доверия. - Ко мне приехали полицейские, допросили. Но после этого еще раз приезжали, обыскивали дом. Они сказали, что им поступила информация о том, что я храню и распространяю наркотические вещества, - рассказала мне Наташа по телефону. – Значит, кто-то желает мне зла? Я вынуждена воспринимать это как угрозу. Даже мой муж не знает, как мне помочь. Я рассказала ему обо всем, но что он может сделать?  - Какое-то время мы искали Наташу с помощью полиции, - рассказал мне по телефону прокурор района, занимающийся расследованием этого дела,  по запросу, который я ему отправила.  – Когда узнали ее номер, то я лично вызывал Наташу к нам в отдел, но она сказала, что не может прийти: ей не с кем оставить детей. Тем не менее, мы уже занимаемся изучением материалов, которые запросили у опеки, подняли старые дела. Пока говорить что-либо преждевременно. Мне девушка не рассказывала о том, что ей угрожают. И о том, что в ее доме искали наркотики мне тоже ничего неизвестно. 15 сентября я позвонила заведующей сектора опеки, попечительства и охране прав детства данного района, которая прокомментировала ситуацию: - В 2012 году по фактам, о которых сообщила девушка, была проведен проверка. Но эти факты не подтвердились. Лично мне она никогда не говорила, что ее насиловали. Могу сказать, что семья характеризуется положительно. Муж усыновительницы действительно был судим, но его судимость давно погашена и он сам не является усыновителем. На момент, котгда она усыновляла детей, они вместе не проживали. Если они приняли решение снова жить вместе я не могу отменить усыновление, это уже не в интересах ребенка. За усыновленными детьми указанной семьи в течение трех лет мы проводили проверки. Они характеризуются вполне удовлетворительно. Я отметила, что усыновительница с сожителем нигде не работают. На это представитель опеки ответила: - На сколько мне известно он работает, а она находится в отпуске по уходу за ребенком-инвалидом. Но они держат очень большое подсобное хозяйство, в селе у нас люди выживают за счет подсобного хозяйства. Отменить усыновление сейчас уже не в интересах ребенка, который у них усыновлен.      Елена БЕЗГОДОВА, Тюменская область ОТ РЕДАКЦИИ: в данной статье «ЯС» не называет настоящие имена участников событий и представителей власти, комментирующих данную ситуацию, так как дело связано с тайной усыновления и другими этическими вопросами. «ЯС» будет следить за судьбой Натальи, ждать результатов проверки прокуратуры и обязательно сообщит обо всем читателям.