Она встречала меня словами: «Моя спасительница»
ОТ АВТОРА: в редакцию «ЯС» Римма Яковлевна Зубарева пришла с записками сельского фельдшера скорой помощи. Возмущенная сюжетами теленовостей, о том, как водители не пропускают машины «скорой» на дорогах, а больные, не дождавшись помощи, умирают, она вспомнила, как сама отработала фельдшером 4 года.
Римма Яковлевна закончила Тобольское медицинское училище в 1962 году. Начинала работать в Тюмени медсестрой в детской поликлинике, была лаборантом в научно-исследовательском институте, старшей медсестрой в детских садах и во взрослой поликлинике. Этот разносторонний опыт очень пригодился впоследствии для работы на «скорой». Далее – рассказывает сама Римма Яковлевна.
В лихие девяностые годы я решила реализовать давнишнюю мечту – уехать в сельскую местность, обзавестись своим домом, заняться хозяйством. С моим вторым мужем мы приехали в Тугулымский район. Но без работы я, конечно, жить не могла. Пришла в участковую больницу. Главврач, рассмотрев мой диплом фельдшера, сказала: «Тебе и карты в руки» и определила меня фельдшером на «скорую помощь». До этого самостоятельно фельдшером я не работала, но медицинский опыт имелся. Специалистов и тогда не хватало, из врачей в больнице работал невропатолог, а терапевт находилась в декретном отпуске. Работу терапевтов выполняли фельдшера.
С благодарностью вспоминаю о шофёрах, с которыми работала: Виктор Лебедев, Валера… фамилию не помню, но жена у него в больнице медсестрой работала. Это были очень ответственные люди, понимали всю важность нашей работы. Но с некоторыми коллегами поначалу было недопонимание. У них свой уклад был, а я старалась делать, как сама считала нужным. Например, детей до года я почти всегда везла в стационар, у малышей болезнь развивается мгновенно, лечить нужно начинать незамедлительно. А медсестрам детского отделения не нравилось, что я нарушаю их отдых во время дежурства. Косые взгляды они бросали на меня до тех пор, пока не произошел трагический случай у другого фельдшера. Она оставила больного ребенка на попечение родителей. Естественно, лечение началось только на следующий день, так как лекарств дома не было, а аптека ночью не работала. Упустили драгоценное время, и ребенок умер. Некоторым медработникам районной больницы не нравилось, что я привожу пациентов ночью. Мне заявляли, что можно было бы подождать до утра. Я уверена, что так делать нельзя было! Оставить «гинекологическую больную» до утра – это риск кровотечения и неизбежное хроническое заболевание впоследствии.
Однажды привожу в районную больницу пациента из психинтерната с диагнозом «острый живот». Оформили его в приемном отделении, врача во время приема не было. Больной в коридоре корчится, никто им не занимается. Мне уже нужно уезжать, потому что прошло около двух часов, я могла понадобиться кому-нибудь в поселке за это время. Мой больной, ползая на коленях, обхватил меня за ноги, умоляя не оставлять его. Сердце не выдержало, в запале я бросилась на поиски врача. Нашла его на втором этаже за просмотром телевизора. Я в не очень учтивой форме попросила врача заняться больным. Через какое-то время снова привожу больного с почечными коликами, дежурит та же самая врач. Она попросила меня провести больного на 2 этаж в кабинет ультразвукового обследования и лично осмотрела больного. Ее коллеги очень удивились.
С сельчанами часто происходили казусы, что неудивительно. Поселок, где я жила и работала, был в районе самым криминогенным: алкоголиков, наркоманов, дебоширов хватало с лихвой. Однажды подобрали на дороге мертвого наркомана. Следующей ночью – мое дежурство, медики передают активный вызов к «коллеге» умершего. В машине «скорой помощи» я подключила больному капельницу с антитоксическим раствором и повезла его в токсикологию областной больницы. По дороге пациент очнулся и рассказал, сколько и каких таблеток они с другом напились. Я удивилась, что он еще жив, потому что было выпито пластинами несколько видов таблеток. Утром, отчитываясь за дежурство, доложила главврачу об этом случае. Она упрекнула меня за то, что я повезла его в областной центр: «Если бы умер - не жалко, хоть жена бы освободилась». Он был мужем одной из наших фельдшериц. Ну не могла я дать человеку умереть, дети у них были опять же.
Одного искателя приключений зашивала – распорол себе весь бок, падая с высоты. Удивлялась долго, как можно так глупо распоряжаться своей жизнью. Потом женщины рассказывали, что спустя некоторое время этот бедолага все-таки нашел свою смерть.
Были случаи хамства. Захожу в квартиру по вызову – мне навстречу огромный пес. Хозяина прошу убрать собаку. Он нахально ухмыляется. Спрашиваю: «Кто больной?» Он отвечает, что все здоровы и жестами показывает, чтобы я налила ему спирта. Я развернулась и ушла, могла бы рассказать об этом вызове, но не стала.
От пьянства и хамства мужчин страдали женщины, пытались скрывать побои, но от медработников такое не скроешь. Приезжаю на вызов к женщине, спрашиваю: «Что случилось?» Говорит, что упала с крыльца. Осмотрев женщину, диагностирую тупую травму живота, внутреннее кровотечение. Привезла ее в районную больницу. У входа стоит «скорая помощь», направляющаяся в областной центр. Договариваюсь и отправляю свою пациентку в областную больницу, так как случай сложный, в районной больнице могли не справиться. Месяца через три-четыре была на той же улице по вызову, зашла к этой женщине. Она мне показала выписку из хирургического отделения. Больная была прооперирована по поводу разрыва селезенки, разрыва одной из почек, отрыва мочеточников. Это результат избиения женщины мужем.
И все-таки в большинстве случаев люди добропорядочные, благодарные. В одну семью меня часто вызывали к взрослому сыну с врожденным заболеванием сердца. Нужна была операция. В областной больнице г. Екатеринбурга ему отказали. Я дала совет родителям как попасть в кардиологию областной больницы г. Тюмени. Они так и сделали, в итоге молодого человека удачно прооперировали. В знак благодарности его мама принесла мне палку колбасы. Я порадовалась их удачной операции, но колбасу отдала назад, увещевав мамашу, что это лишнее. У меня во дворе большое хозяйство, животные и своего мяса в достатке.
Как-то, дежуря в праздничные дни, я случайно спасла пациентку в стационаре. Медсестра попросила у меня преднизолон для больной. Я не могла поделиться лекарством, так как дежурство предстояло напряженное, но предложила осмотреть пациентку. Увидев высыпания на лице женщины, я опровергла аллергию и поставила диагноз рожистого воспаления. Мне встречался такой случай при работе в хирургическом кабинете. Переписала назначенное лечение: нужно было срочно вводить антибиотики большими дозами. Это заболевание, если не лечить, может закончиться летальным исходом. Женщина поправилась и встречала меня в поселке словами: «моя спасительница».
А как искренне благодарны матери спасенных детей! Ты для них просто становишься родственницей. Чаще всего вызывают из-за простуды, вирусов, кори, краснухи, скарлатины. Многие мамы вызывают «скорую» по неопытности: нет стула у малыша – звонят нам. Как-то поступил вызов: малыш подавился чем-то, в участковой больнице ему не смогли бы оказать помощь, нет соответствующих инструментов, я скомандовала: «Поехали в район!».
Был еще почти анекдотичный случай. После одного ночного дежурства мою машину ждали с вызова, чтобы отвести больного с заболеванием кишечника в областную больницу. Я развела пакетик солевого раствора в бутылочке и дала больному, чтобы он по дороге выпил для облегчения состояния. Пока сопровождающие собирались, больной, опорожнив всю бутылку, повеселел, отказался ехать.
Много сложных и интересных случаев было в моей медицинской практике за 46 лет. Часто приходилось мгновенно принимать решения, работа держала в тонусе. После работы сельским фельдшером я вернулась в Тюмень на станцию переливания крови. Давно на пенсии, но хамское отношение к работникам «скорой» вызывает негодование. Хотелось бы, чтобы к работникам «скорой помощи» люди относились с пониманием и уважением, а на дорогах автомобилисты уступали дорогу.
