Ты знаешь, как хочется жить
ОТ АВТОРА: после разговора с Надеждой Степановной я нашла информацию о той аварии. Женщине тяжело было говорить об этом страшном ДТП, и я не стала мучить ее расспросами. Произошла авария в сентябре 2010 года на улице 50 лет Октября. ДТП спровоцировал водитель, выехавший на встречную полосу. В результате сильного удара погиб и сам он, и Иван, который пытался уйти от столкновения. Возможно, он умышленно принял удар на себя. Его пассажиры получили ужасные травмы, но все же выжили.
С Надеждой Степановной мы знакомы примерно лет пять. Я слышала, что у нее погиб сын, но никогда не касалась это темы. 20 декабря мы должны были встретиться, я зашла к ней по делу и задержалась. Надежда Степановна сказала мне, что приближается печальная для нее дата, День рождения погибшего сына – 22 декабря Ивану исполнилось бы 38 лет. Ей захотелось поделиться тем, что накопилось в душе. Вспоминая тот страшный для нее день, рассказывает:
– Тот сентябрьский день выдался теплым-теплым, солнечным-солнечным, небо было такое высокое. Я пребывала в состоянии какой-то легкости. Как сейчас помню, шла утром в магазин по улице Рационализаторов и про себя думала: «Господи, день-то какой хороший!». Странно, у меня не было никакого предчувствия!
На мобильный Надежды Степановны позвонили с какого-то незнакомого номера. Сказали, что женщине необходимо подойти в следственный отдел на улицу Малыгина. Сначала она на звонок отреагировала категорично.
– У меня весь день был уже расписан. Надо было на работу, после встретиться с сыном, передать ему дрель, которую я уже взяла с собой и несла в руках.
Однако на отговорки Надежды Степановны позвонивший мужчина настойчиво и громко сказал: «Подойдите, немедленно! Я Вас жду!» Женщина развернулась и направилась по названному адресу.
– Пока добиралась, перебрала в голове всякое, но даже предположить истинную причину вызова я не могла, – говорит Надежда Степановна.
Женщина подумала, наверное, сын вляпался в какую-нибудь передрягу, и его надо вызволять. Начала обдумывать, как быть, а если потребуются деньги, где их взять.
– Иду и прикидываю, тысяч двадцать есть, еще столько же подработку должны отдать – я тогда ремонт в квартире делала, подрабатывала. Если и этого не хватит, надо будет занять.
С такими мыслями Надежда Степановна и дошла до отделения. Там ее встретил дежурный, спросил фамилию и паспорт.
– А я говорю, Сергеева я. Следователь Викторов меня вызывал. Он на меня посмотрел, и видимо, понял, кто я и зачем пришла.
Дежурный показал женщине, как пройти в кабинет следователя. Этот свой путь она запомнила на всю жизнь.
– Коридор длинный-длинный, во весь дом. Зашла в кабинет направо, сидят молодой человек и девушка, – вспоминает женщина. – Мне предложили присесть. Я положила рядом дрель и жду.
Следователь начал разговор постепенно. Сначала задал вопросы. Получив ни них ответы, сказал: «Надо Вам, женщина, крепиться. Ваш сын погиб в ДТП».
Надежда Степановна никак не могла этому поверить.
– Ваня погиб? В ДТП? Да он же такой шустрый! Что хочешь, может. И недавно только говорил, мол, из любой ситуации вывернусь. Но я начала осознавать слова следователя, и у меня помутнело в глазах, земля ушла из-под ног, – вспоминает собеседница.
Надежда Степановна потеряла сознание. После того, как ее привели в чувства, следователь достал кожаную куртку и барсетку Ивана, предложил женщине составить опись. Она кое-как поставила свою подпись, руки ее не слушались.
Следователь сообщил Надежде Ивановне, что в аварии столкнулись четыре автомобиля, кроме Вани есть еще погибший – это водитель иномарки, который, выехав на встречную полосу, спровоцировал ДТП. Говорили, был пьяный, ему не помогла даже подушка безопасности. А жена Вани и сын получили тяжелые травмы, они попали в реанимацию.
– Услышав такое, я не знала, что делать, то ли живых проведать, то ли с мертвого начать? А следователь сунул мне бумажку с адресом и сказал: «Иди в морг!»
Надежде Степановне стало совсем плохо. Она, держась за стол, еле встала, взяла свою дрель и вышла с кабинета. Пока шла по коридору, ее кидало от одной стенки к другой…
– Куда я шла, где, вообще ничего не помню. Только помню, как мимо меня машины со свистом пролетали. Я не помню, как доползла до остановки. На меня все смотрят, а у меня в голове крутится два вопроса: что делать, с чего начинать? Когда пришла к дому, уже весь двор об этом знал. В окна выглядывают, все на меня смотрят, – вспоминает Надежда Степановна.
Прощание с Ваней организовали в ритуальном зале. Все эти дни мать думала о том, как она увидит сына. Когда его вынесли, она пошла первая.
– Это было насколько страшно, я закрыла глаза и с закрытыми глазами поднималась по ступенькам, а потом через щелочку начала смотреть. А он лежит, как спит, такой красивый, в новом костюме, хотя при жизни Ваня пиджаки не любил, носил джемпера, футболки, – вспоминает женщина.
После похорон Надежда Степановна, конечно, не могла уснуть.
– Вышла на балкон под утро, светает, солнышко встает. Люди как ни в чем не бывало, на работу идут, а у меня как защемило сердце! Ванечка этого всего никогда больше не увидит! Лежит он там под землей! – со слезами на глазах рассказывает Надежда Степановна.
– После похорон у меня подруга ночевать оставалась. На третий день утром она открыла завешанный телевизор, включила, а там песню поют – «Ты знаешь, как хочется жить». Я думала все, умру, вздохнуть не могу…
Смириться со смертью сына Надежде Степановне было очень тяжело. Она растила его одна, всю себя ему отдавала. И парня вырастила хорошего.
– Он детей очень любил, даже ребят жены, как своих растил, работы не боялся, готов был всю Тюмень на себя повесить и тащить на себе, – вспоминает мать.
Женщина, с которой Ваня попал в аварию, – его гражданская жена.
– В 2005 году Ваня с другом ремонтировали машину и поехали обкатывать технику за город. На дороге стояла девушка и голосовала. Они посадили ее. Витя был уже женатый и дети у него были, а у моего Вани на тот момент никого не было и он начал с ней встречаться, – вспоминает Надежда Степановна.
Ваня и Земфира* стали жить вместе, загородом сняли частный дом. Земфира* была старше, у нее трое детей.
– Он очень любил ее. Весь заработок носил в дом. Полностью кормил и одевал и жену, и ее детей, а сам даже зимой ходил в сланцах, и погиб в них, – вспоминает Надежда Степановна.
Ваня погиб на пятом году совместной с Земфирой* жизни. После похорон сына Надежда Степановна поддерживала его семью: навещала Земфиру* и ее сына в больнице, носила продукты, медикаменты, поддерживала с невесткой отношения и после выписки. К счастью, теперь для Земфиры* и ее сына все позади. Но после аварии они провели в больнице несколько месяцев, перенесли серьезные операции. Полностью восстановиться им не удалось. У женщины врачи насчитали более 50 переломов, у ребенка были сильно переломаны ноги.
– Конечно, для них обоих это была еще и психологическая травма. Мальчик очень переживал, он любил Ваню. Я думаю, что и для Земфиры* это была невосполнимая потеря. Я ее спрашивала, не собирается ли она еще раз замуж. На что невестка отвечала: «О каком замужестве вы говорите, мне не найти больше такого, как Ванечка, с таким большим сердцем!»
Надежда Степановна с Земфирой* не ругались, но постепенно их встречи сошли на нет.
Надежда Степановна рассказывает, что постоянно думает о сыне, вспоминает его.
– Я уже потом поняла, вспомнила, что последнее время он как будто предчувствовал свой уход, все спешил куда-то. Ездил на шашлыки, встречался с друзьями, видимо, чтобы все успеть. Как-то он снился мне и покрывало просил, говорил, что ему холодно. Я купила одеяло и отнесла подруге. Мне так легче, думаю, что исполнила пожелание сына. Что я еще могу сейчас для него сделать? Стараюсь, как могу достойно хранить память о нем. Навещаю на кладбище, милостыню подаю и живу дальше…
Мария РУСЬ, г. Тюмень (Имена героев изменены по этическим соображениям. – Прим. ред.)
*включен Минюстом РФ в список физлиц-иноагентов